Шкурный интерес

IMG_4936_

90 лет назад основан один из старейших музеев Днепропетровска – Зоологический музей ДНУ.

Его заведующий Иван Буртный на протяжении двух десятилетий делает чучела самых экзотических животных планеты

Один ворон - добряк, второй – злее собаки

Раз, два, три, четыре, пять,
Вышел зайчик погулять;
Вдруг охотник прибегает,
Из ружья в него стреляет...
Пиф-паф! Ой, ой, ой!
Умирает зайчик мой!

Эту известную считалочку потомственный ветеринар Анатолий Буртный однажды рассказал сыну Ване. Пятилетний Ванечка с ходу ее запомнил. Только последняя строчка малышу очень не понравилась: «Как так - умирает?! Жалко же зверушку…». И чтобы утешить сына, Анатолий Власович предложил: «А давай приручим косого!». Отец где-то подобрал маленького слабенького зайчонка, которого всей семьей выходили и выкормили.

- Совсем ручной был заяц, хотя и гулял, где ему вздумается, - вспоминает Иван Буртный. - Мама работала на ферме и приносила домой молоко. Мы это молоко наливали в специальное блюдечко и приманивали зайчишку характерным свистом. Косой незамедлительно появлялся, быстренько выпивал свой ужин, старательно вылизывал блюдце и убегал в родную дикую природу.
Потом появилась перепелочка. Взрослые птицы, видимо, погибли под ножом сенокосилки, а осиротевшего птенца подобрали на люцерновом поле родители Ивана. Каждое утро Ваня вооружался мухобойкой и отправлялся на свою ежедневную охоту за насекомыми.

- Мух мы ловили всем двором, - рассказывает Иван Анатольевич. - Ведь мухи для подрастающей пташки – настоящее лакомство. Пусть птичка и маленькая, а жменьку цокотух употребит с превеликим удовольствием. Подросла перепелка, я ее вывез в поле, и она улетела. Еще жили у нас черные вороны. Селяне не любят этих птиц, считая, что они уничтожают цыплят. Первого вороненка назвали Карлушей. Он был трогательно-добродушным. Положишь ему кусочек мяса в клюв - съест, будь здоров. Но если тот же кусочек положить рядом – никакой реакции. А однажды Карлуше так понравился красный свитер соседки, что он… стащил его. Ну а вскоре Карлуша пропал. Позже мы узнали, что его соседи убили. Такие дела… Еще одного ворона отбила у мальчишек моя сестра Рита. Те издевались над ним, а Рита защитила его. Но тот был хуже цепной собаки. Как только кто чужой зайдет во двор, налетает и клюет в кровь. Зверь!

Спугнул медведицу

Как-то сестра и мама Вани Буртного принесли в дом аистенка со сломанным крылом. Отец наложил пострадавшему летуну шину. А когда крыло зажило, птица еще некоторое время жила во дворе: по утрам улетала на реку подкормиться лягушками, но к вечеру возвращалась, чтобы и «дома» плотно поужинать.
В общем, живность в дружной семье Буртных не переводилась. Так что с раннего детства Ваня приучился ухаживать за животными, помогать им, спасать от неминуемой гибели. И с выбором вуза Иван нисколько не сомневался: только биофак! Конечно, поспособствовал этому и пример отца – вовсе не книжного, а реального доброго Доктора Айболита, призвание которого - лечить домашних животных. Правда, старшеклассник хотел не сидеть на месте, а путешествовать и наблюдать млекопитающих, птиц, рыб, рептилий, земноводных и насекомых в их естественной среде обитания.

- Меня привлекала не наука, а сами животные – загадочные и удивительные, о которых хотелось знать всё, - продолжает рассказ заведующий зоомузеем. - Я не пропустил ни одной передачи «В мире животных», ведущий которой Николай Дроздов казался идеалом ученого-популяризатора.

Получив аттестат зрелости, Иван приехал из родной Кировоградской области на Днепропетровщину, где впоследствии и остался. В ДГУ способный сельский парень поступил с первой же попытки, и пять лет учебы (с перерывом на армию) промелькнули, как один прекрасный сон. Студент-зоолог поездил по бывшему Союзу: Крым, Кавказ, Хибины, Южный Урал, Байкал. В этих поездках природа иногда (пусть хоть так!) открывала любознательному зоологу свои звериные секреты.

- Это было в походе по Кавказу, когда мы подходили к плато Лагонаки, - вспоминает собеседник.- Там подъем метров 50-60. Без веревок никак не забраться. Думаю: как бы туда залезть? И вдруг где-то на высоте второго этажа заметил медведицу с медвежатами. Она просто нежилась в лучах восходящего солнца и никак не ожидала меня увидеть. Мама-медведица заревела, встала во весь свой могучий рост, а потом бросилась наутек. Медвежата, понятное дело, за ней. Вот мы и пошли по медвежьему следу на это плато. Добрались без особых проблем. А все благодаря мишкам.

Львицу съели… студенты

Вообще-то студенты-зоологи едят все. Считалось, что настоящий студент обязательно должен попробовать суп с лягушками! Иные гурманы вкушали кузнечиков, клопов, тараканов. Но чтоб наш студент съел льва!
- Однажды к нам приехали на гастроли циркачи, - рассказывает Иван Буртный. - И у них львица каким-то образом открыла клетку, вылезла из нее и загрызла волчью семью. Работать с такой хищницей стало невозможно, и львицу-убийцу усыпили. Тушу передали в музей. Один из студентов ее освежевал. Шкуру оставили для чучела, а пару львиных бедер начинающий таксидермист принес в общежитие. «Ставьте бутылку - отменным мясом угощаю!», - завил он сокурсникам. Застолье выдалось на славу. Ну а утром находчивый студент сообщил: «Вы хоть знаете, что ели?! Не какую-то свинятину-говядину, а львятину!».

Но почему сам Иван стал таксидермистом? Ведь профессия эта, хотя и редкая, но отнюдь не романтическая.

- Наш зоологический музей поразил меня обилием чучел самых разных представителей мировой фауны, - отмечает Иван Анатольевич. - И ведь были же энтузиасты, которые все это богатство создавали на протяжении десятилетий! Позже я узнал, что первые его экспонаты изготовлены в 1901-1918 годах простым учителем гимназии М.Подосинниковым. Сегодня даже имя этого энтузиаста-подвижника позабылось, но его труд не был напрасным. Сейчас в экспозиции и фондах музея более восьми тысяч экспонатов. И я горд, что вместе с коллегами поучаствовал в их изготовлении.

Крокодил умер, но тело его живет

Только на подготовку шкуры животного уходит несколько дней. Сначала шкуру надо обмездрить (срезать жир). А это дня два-три. Заметим, что «обезжиривание» шкуры – задача непростая.
Затем шкуру нужно постирать в порошке, а дальше - пикель (выделка), пропитка кислотой, солью, водой, пролежка, дубление. Причем состав и количество кислоты будет зависеть от толщины самой шкуры.

- Работа иной раз очень кропотливая, - рассказывает Иван Буртный. - Делал я как-то чучело амадин. Птички маленькие – вдвое меньше воробья. Кожа – тоньше папиросной бумаги. Ну а больше всего запомнилась работа над крокодилом. В нашем «Аквариуме» от пневмонии несколько лет назад умер крокодил. Так случилось, что он умер, а этого никто не заметил. Лежит себе гад и лежит. Обнаружили, что рептилия мертва, лишь спустя несколько дней. К тому времени труп начал разлагаться, и нам очень пришлось повозиться с ним. Запах такой – мама, не горюй. Зато теперь это - один из лучших экспонатов музея. Гад умер, но тело его живет!

Вообще, по словам зоолога, многие посетители считают, что зверей убивали специально, чтобы пустить на экспонаты. Но это не так.
- Многие животные умерли естественной смертью и только потом стали музейными экспонатами, - отмечает герой публикации. - Где еще можно увидеть такое обилие самых разных млекопитающих, птиц, рептилий? Многие представлены в своей среде обитания, что позволяет понять, как они когда-то жили-были. Быть может, горожанам так проще пробудить в себе угасающую любовь к звериному миру – такому странному, непредсказуемому и восхитительному. Почувствовать, принять и вдохновиться природой и полюбить ее вокруг себя и в себе.

Александр Разумный

Loading...
Loading...