Первый “Чернобыль”: неизвестная трагедия в Свердловске

Нашему народу пришлось  узнать, а многим и испытать на себе действие радиации. Это случилось 26 апреля 1986 года после катастрофы в Чернобыле. Но как стало известно «Вечерке», в Советском Союзе еще гораздо раньше люди  погибли от воздействия оружия массового поражения. Естественно, информация об этом была засекречена. Эта трагедия  произошла также в апреле, но в 1979 году в Свердловске. Об этом нам рассказал свидетель тех событий, военный контрразведчик, генерал-майор в отставке, ныне житель Днепропетровска Андрей Яковлевич Миронюк.  

миронюк2В тот уже далекий год Андрей Яковлевич исполнял обязанности начальника Особого отдела Уральского военного округа.

- В 32-м военном городке, расположенном на окраине Свердловска, проходили месячные сборы офицеров запаса. Днем с ними проводились занятия, а вечером они убывали по домам, - вспоминает Андрей Яковлевич. - И вот 14 апреля днем оперативный дежурный Особого отдела округа доложил мне по телефону о скоропостижной смерти трех офицеров запаса. Вызвав машину, минут через тридцать я был уже на месте. Встретивший меня дежурный доложил, что за это время умерли еще четверо офицеров запаса и одна жена офицера. Я вызвал офицера-шифровальщика и направил шифровку в Комитет государственной безопасности, зная, что о шифровке доложат председателю Комитета Ю.В.Андропову, а копии получат все его заместители.

Прежде всего необходимо было установить причины смерти людей. Следующим утром спецрейсом на самолете в Свердловск прибыла группа специалистов санэпидемслужбы Министерства обороны, а также группа руководящих работников КГБ СССР во главе с заместителем Председателя КГБ СССР генерал-полковником В. П. Пирожковым. Позже прибыл и заместитель министра обороны К.С.Москаленко.

К исходу этого же дня скончались  в общей сложности одиннадцать офицеров запаса. Клиническая  картина проявления болезни была идентична у всех пострадавших -  она напоминала удушье. К утру следующего дня умерли еще пятеро офицеров. Никакими мерами медицинской помощи спасти  их не удалось. Вся информация была доведена и первому секретарю Свердловского обкома КПСС Б.Н.Ельцину.

- Основные усилия Особого отдела округа первоначально были сосредоточены на проработке двух основных версий, – рассказывает Андрей Яковлевич. - Во-первых, не является ли гибель офицеров следствием деятельности спецслужб противника. Во-вторых, не является ли это результатом умышленных действий враждебно настроенных наших граждан, в том числе и военнослужащих.

Позже количество версий составило порядка 20, и все они тщательно проверялись. В том числе - связанные с преступной халатностью, небрежностью и безответственностью должностных лиц, отвечающих за заготовку, хранение и приготовление пищи, возможной заброской отравляющих веществ из прилегающих территорий. В.П.Пирожков ежедневно дважды докладывал обстановку Ю.В.Андропову.

Вскоре сообщили результаты анализа тканей умерших, проведенных в лабораториях Москвы и Ленинграда. Как было установлено, смерть наступила от заражения палочкой сибирской язвы аэрогенным путем. И усилия всех оперативных подразделений ориентируются на поиск источника сибирской язвы. Как известно, ее споры обладают живучестью более ста лет. Работали комиссии министерства обороны и министерства здравоохранения. В области оказалось много заброшенных скотомогильников. Специалисты приступили к их обследованию и нашли споры сибирской язвы, в том числе на поверхности скотомогильников.

Эти события объединяет с чернобыльскими то, что возник вопрос о проведении Первомайских праздников.

- Мы тщательно проанализировали обстановку и после всестороннего обсуждения высказали Б.Н.Ельцину предложение не закрывать город на карантин и не отменять праздничные демонстрации, - вспоминает Андрей Яковлевич. - Он с нами согласился, заметив при этом: «Под вашу ответственность».

Как показало время, это не дало плохих последствий. Но поиски причин появления спор сибирской язвы продолжались.

- Мною были созданы три опергруппы Особого отдела, перед которыми я поставил задачу: тщательно исследовать по минутам, где находился и чем занимался каждый из погибших офицеров 13-14 апреля, и нанести эти маршруты на подготовленную карту города, - продолжает Андрей Яковлевич. - Вскоре мы знали не только, где был, но и чем питался каждый из погибших с привязкой по времени к местам их местонахождения. Через сутки отработанная карта лежала на моем рабочем столе. Как показало исследование, маршруты всех погибших пересекались на автобусной остановке возле 32-го военного городка, вблизи КПП от 6 часов 30 минут до 7 часов утра 14 апреля 1979 года.

И тогда встал вопрос: что же могло произойти на этой автобусной остановке?

Через дорогу от 32-го военного городка за высоким каменным забором располагался 19-й военный городок. Там находился Научно-исследовательский институт Министерства обороны, который непосредственно подчинялся Москве. НИИ работал с вакцинами, его сотрудникам периодически делались прививки,  а иногда они отлавливали сбежавших обезьян. Словом, там находилась лаборатория, где занимались  разработкой бактериологического оружия. Но в ответах на запросы командование НИИ категорически отрицало причастность института к смертям людей.

Слева направо: 1-й секретарь обкома КПСС Б.Н. Ельцин, командующий войсками Уральского военного округа М.А. Тягунов, зам. Министра обороны К.С. Москаленко, нач.особого отдела округа А.Я. Миронюк, нач. управления КГБ Свердловской области Ю.И. Корнилов

Слева направо: 1-й секретарь обкома КПСС Б.Н. Ельцин, командующий войсками Уральского военного округа М.А. Тягунов, зам. Министра обороны К.С. Москаленко, нач.особого отдела округа А.Я. Миронюк, нач. управления КГБ Свердловской области Ю.И. Корнилов

Город буквально гудел, полнился слухами. Говорили, что в воинской части что-то произошло, что находиться в городе больше нельзя, и всех будут эвакуировать. Многие уже паковали вещи. Просочилась информация, что произошло заражение сибирской язвой. Пришлось делать официальное сообщение, дабы успокоить население. В СМИ заверяли, что меры принимаются, что эвакуация не потребуется. На улицы выехали спецмашины, проводившие дезактивацию территории, прилегающей к военному городку. Опрыскивали здания, зеленые насаждения. Забор проб воздуха производился через каждые 30 минут. Далее этой территории производить дезактивацию необходимости не было. Но спецмашины только добавили паники среди жителей этого района. Обстановка была накалена.
Военными из средств защиты использовались лишь марлевые повязки. Два офицера отказались выходить на опасные участки, но их не наказали, а просто уволили из Вооруженных Сил. Остальные  военнослужащие без излишнего геройства, но все приказы выполняли беспрекословно.

Андрей Яковлевич отметил, что действия военных и гражданских контролировал лично первый секретарь обкома партии Свердловской области Борис Ельцин. Полная информация стекалась к нему, и за ним было последнее слово. Борис Ельцин был человеком очень требовательным и жестким, не допускал панических настроений.

Начальник противоэпидемического управления генерал-полковник Ефим Смирнов, понимая, что подозрения могут пасть на возглавляемую им службу, заверял, что из лаборатории никаких выбросов  произойти не могло, что там все под пристальным контролем, работает необходимая защита, и даже заявил, что застрелится, если будет доказана вина института.  Из-за таких настроений Ефима Смирнова под благовидным предлогом отозвали в Москву, как говорится, от греха подальше.

Но был еще один руководитель, который всячески пытался защитить честь мундира и всего института – это начальник НИИ генерал Михайлов. Он бил себя в грудь и постоянно убеждал, что заражение привнесено извне – с самолета, либо диверсантами, либо ветром издалека занесено. Тем более, что незадолго до ЧП в Свердловске побывала какая-то делегация из США, и начальник НИИ вполне допускал, что это могло  быть связано с ЧП. Все версии тщательно проверялись, включая даже самые невероятные.
Было установлено, что НИИ ежедневно вел карту с почасовым изображением розы ветров.

- Я попросил оперативного работника доставить мне для ознакомления такие карты за 13 и 14 апреля 1979 года, - продолжает Андрей Яковлевич. - Но интуиция вызвала у меня недоверие к этим картам, и я запросил аналогичные в аэропорту. После сравнения полученной карты с маршрутами погибших офицеров установили, что  все они в 6 часов 40 минут попали в розу ветров, которая шла от НИИ. Мы взялись за него всерьез, вплоть до установки прослушивающей аппаратуры в кабинете генерала Михайлова. В итоге он вынужден был признать, что один из научных сотрудников НИИ рано утром 14 апреля продул специальный фильтр, не включив защиту. Из-за этой халатности и произошел выброс, приведший к смертельному заражению людей.

Всего в этой трагедии, на раскрытие которой потребовалось двадцать два дня, погибло восемнадцать офицеров и более тридцати гражданских лиц. Лабораторию закрыли, начальник НИИ генерал Михайлов застрелился.

Андрей Яковлевич Миронюк был вызван в Москву на коллегию КГБ, где вновь встретился с Ю. В. Андроповым, который вскоре подписал приказ о назначении Андрея Яковлевича начальником Особого отдела КГБ по Уральскому военному округу. А в следующем году Постановлением Кабинета министров СССР ему было присвоено звание генерал-майора.

Валерий ТКАЧЕНКО

Метки: Андрей Миронюк, Чернобыль
Loading...
Loading...