Несгибаемый. Часть 3

Человек ко всему привыкает – казалось бы, истина, не нуждающаяся в каких-либо доказательствах. И все-таки как можно привыкнуть к одиночному заключению? К тому, что твои боевые товарищи погибли, родные понятия не имеют о том, где ты и даже не догадываются, что ты жив... А ты – жив! Но вот надолго ли? Этот вопрос Юрий Лазаренок поначалу задавал себе бессчетное количество раз. А потом перестал. И стал просто существовать – в одиночке, в карцере. Потому что человек, как известно, ко всему привыкает.
«Зомби по сравнению со мной был просто красавцем!»

Юрий Лазаренок прошел в Стахановском ИВСе путь от карцера до вип-камеры

Юрий Лазаренок прошел в Стахановском ИВСе путь от карцера до вип-камеры

- Поначалу кормили хорошо, было первое, второе и третье, а еще – полбуханки хлеба в сутки, - вспоминает Юрий. - Утром – каша (обычно – ячневая или гречневая), чуть-чуть салата, иногда – селедка. На обед – супчик и мясцо с гарниром, на ужин – каша с котлеткой. Готовили еду в стахановском ресторане «Дружба». Но так было только первый месяц. Потом пропал хлеб, а на третий месяц и вовсе стали давать баланду один раз в день. Это были перловка или овсянка, отваренные на воде до состояния желе, зачастую еще и с мышиным пометом. В этом месиве плавали кусочки старого прогорклого сала. Кроме того, начались проблемы с водой – она стала огромной ценностью. Однако в самом начале, когда вода еще была, я, постепенно придя в себя, решил: чтобы не сойти с ума, нужно чем-то заниматься. Решил убрать камеру: стал мыть полы, драить кафель. Мыло мне давал охранник. Иногда с некоторыми из них завязывалось общение: помню хорошо одного – Диму, родом из Омска. Он хоть и «сепар» был, а человечный. Угощал меня сигаретами и часто вел разговоры: мол, зачем вы с нами воюете, мы же по-хорошему хотели – просто отделиться.. Первую неделю «менты» в Стахановском ИВСе смотрели на меня, как на зверя. Морда грязная и в крови, нос сломан, барабанные перепонки у меня лопнули – из ушей выковыривал сгустки крови... Зомби из фильма «Обитель зла» по сравнению со мной – просто красавец!
Постепенно Юрий стал все больше общаться со своими охранниками: он увидел в них людей, а они в нем тоже разглядели человека. Образ «укрофашиста», «карателя» стал постепенно развеиваться. Правда, искреннее участие в судьбе пленного сочувствующие все же принимали тайком: охранники боялись, чтобы об их поступках не узнало высшее руководство. Вооружившись мылом, Юрий вымыл не только полы, но и «очко». И стал использовать его для стирки, мытья. А еще для того, чтобы хоть чем-то себя занять, он стал приседать, отжиматься. Сначала все болело, но Юрий продолжал разрабатывать свое тело. А потом стал просить дать ему хотя бы какую-нибудь работу, и причин для этого было несколько. Во-первых, так можно было заполнить бесконечно тянущееся время. А во-вторых, Юрий не покидала мысль о побеге. Он так мечтал вернуться домой, что готов был даже заниматься разминированием минного поля – если станет бежать, не погонятся ведь... Но на работу его, в отличие от других заключенных, не выпускали.
- Изолятор временного содержания, в котором я находился, охранялся очень тщательно, - рассказывает Юрий Лазаренок. - Видеокамеры были повсюду: в камерах, в коридоре, а также во дворе. По периметру забора – колючая проволока, а рядом – вольер с голодными собаками. Там ведь и зэкам жрать было нечего, а собакам и подавно. В общем, крепость, Замок Иф! Когда с продуктами стало плохо, очень выручала мама Рита. Она подкармливала своих сокамерниц, ментов, ну и меня тоже. Поначалу охранники работали в ИВСе просто за пайки – пачка макаронов, консервы, сигареты... А тут вдруг им зарплату принесли – аж по 200 гривен! Причем мелочью. Вот меня и привлекли к тому, чтобы я фасовал все это дело по кулечкам – отсчитывал каждому его «получку». Что же касается контингента, то это были мародеры, проштрафившиеся ополченцы, которых надзиратели выгоняли на принудительные работы – например, копать окопы. Из украинской армии я был один пленный – так что я – первый «укроп», который дошел до Стаханова!

«Будешь работать лет 20-25 на благо ЛНР»

Ни в батальоне, ни дома, в Каменском, никто даже не догадывался, что Юрий жив. Он считался пропавшим без вести - никто, кроме жены Татьяны, его не искал. Но, к счастью, в отличие от многих других заключенных ИВСа, и не пытали. Отпускать, впрочем, тоже не спешили. Позже Юрий узнал, что тем, кто попадал в плен к россиянам, часто сразу дарили свободу – держать пленников было негде, поскольку российские наемники сами были вроде как в командировке. Под Новый год на Луганщине возобновились бомбежки, обстрелы. Начались перебои с водой, светом, интернетом. Юрий вспоминает, что украинская армия по Стаханову не стреляла: обстрелы были со стороны сепаратистов и россиян. Целились как раз в ИВС, а также в военкомат. И это существенно омрачало более или менее наладившуюся жизнь Юрия. Дима из Омска помог ему с теплыми вещами – носками, подштанниками. А еще у пленного появилась возможность «приодеться» на так называемом складе невозврата. Появился он от того, что, допустим, кого-то посадили зимой, а выходит он летом – теплые вещи остаются.

 

Александр Беднов был уничтожен так же, как и Павел Дремов

Александр Беднов был уничтожен так же, как и Павел Дремов

- Под Новый 2015-й год началось очередное перемирие, а меня вызвали к начальству – Дима из Омска, который решил «валить» в Россию, пока не поздно, замолвил за меня словечко, - рассказывает Юрий. - Я, конечно, по-прежнему говорил, что толком и не воевал, и, разумеется, скрывал, что я – доброволец из 42-го батальона. Знал, что как только «сепары» слышали слова «Айдар», «Донбасс», «Правый сектор», у них сразу буквально крышу рвет. Видно, хорошо наши ребята с них стружку снимали... Меня спрашивали: какая же, мол, у тебя зарплата? Я отвечал – ну вот, в начале заплатили 124 гривни, потом – 300 с чем-то, потом 1200, а перед пленом – 2500, и это была правда. Сепаратисты смеялись: га-га-га, ты за гроши воюешь, а мы – бесплатно, приехал своих братьев убивать! Сейчас зарплата у бойцов, насколько я знаю, составляет 7 тысяч гривен, плюс надбавка за 0-линию, то есть передовую – 4,5 тысячи. Есть еще надбавки за звание, должность, выслугу.
Однажды Юрия вызвали на допрос: его встретили Павел Дремов и какой-то россиянин. Стали спрашивать номера телефонов родных, жены. Пленный ответил, что ничего не помнит – по голове, мол, били, все забыл. Разумеется, бандиты хотели не столько сообщить в Каменское, что Лазаренок жив и относительно здоров, сколько «скачать» с его близких выкуп. Говорят: мол, какая от тебя польза – сидишь тут без толку.... Юрий предложил связаться с его родными по интернету, но на это получил такой ответ: будешь сидеть до суда. А суд тебе даст лет 20-25 тюрьмы, будешь работать на благо ЛНР. Юрий ответил: ну что делать, буду.... А сам подумал: отправят на какие-нибудь работы, вот тогда и смогу сбежать.
- Я понимал, что могу стать одним из тех, кто живет в ИВСе и каждый день батрачит на сепаратистов, - говорит Юрий Лазаренок. - Дремову нужна была рабсила: для работы на «копанках», разминирования, рытья окопов. Среди заключенных было немало и женщин: их садили в тюрьму за то, что курили, за короткие юбки, за нарушение комендантского часа. Ближе к Новому году меня перевели в вип-камеру: там были телевизор, душевая кабинка. Оказывается, нужно было срочно освободить карцер: привезли бойцов из Луганска, из Группы быстрого реагирования «Бэтмэн».

СПРАВКА “ДВ”

Как сообщает сайт https://stopterror.in.ua, ГБР «Бэтмэн» в составе «Народного ополчения Луганщины» под командованием А. Мозгового летом занималась патрулированием Луганска, исполняя функции милиции . В конце лета ГБР «Бэтмэн» вышла из-под руководства Мозгового и заявило о себе как самостоятельное подразделение.
Впоследствии ГБР «Бэтмэн» поделилась на две части: боевое ядро, непосредственно находившееся на передовой линии обороны, и особый отдел, который базировался в Луганске. Отдел контролировал госпиталь, сеть аптек, через которые сбывались лекарства из гуманитарной помощи, его бойцы занимались грабежами, рэкетом, обменом пленных на финансовой основе. Также на базе машиностроительного института была нелегальная тюрьма, где содержались пленные бизнесмены и военнослужащие.
Командиром группы быстрого реагирования «Бэтмен» был начальник штаба 4-й бригады т.н. ЛНР, министр обороны т.н. ЛНР (август 2014) Александр Беднов - капитан милиции запаса, позывной «Бэтмэн». Позже Беднов был уничтожен: автомобили его конвоя попали в засаду при попытке «Бэтмэна» выехать в удерживаемый козицынскими казаками Красный Луч – об этом свидетельствуют охранники убитого. Выжившие боевики пишут, что Бэтмэн был «подло убит», т.к. Плотницкий заподозрил его в попытке «устроить в Луганске госпереворот» вместе с Павлом Дремовым, казачьим атаманом из Стаханова, который открыто выступил против «главы ЛНР».

Юлианна Кокошко

 

Loading...
Loading...