На лезвии ножа

IMG_5171

Если вы были очевидцем или участником странного явления или увидели НЛО, если с вами приключилась необычная история, звоните по тел. (056) 374-34-27 или пишите на электронную почту: roman-chuk@rambler.ru

Подходя к своему дому, Алевтина Величко, только поступившая в харьковский институт культуры и на каникулах приехавшая к родным, заметила впереди себя странного молодого человека. Она шла на своей волне, прогоняя в уме строки последнего стихотворения:
«Отчего люблю я осень?
Просто так люблю.
Я далёкий запах сосен
У дождя ловлю».

Стояла середина лета, время близилось к трем часам пополудни. Ступая за незнакомцем, она отрешенно пыталась сообразить, в чем, собственно говоря, его необычность. Потом дошло: несмотря на жару, на его голову по самые уши была натянута вязаная шапка. Такая, что носят глубокой осенью.

Обогнав его, она в удивлении обернулась, встретившись взглядом с водянистого цвета глазами, от которых непроизвольно поежилась. И, поднимаясь на крылечко, подумала: «Надо было пропустить его. А вдруг это убийца, и сейчас завернет за мной?». На всякий случай, сама смеясь над собственными страхами, едва прикрыв дверь, огромными прыжками пересекла подъезд и взлетела на ступеньки. Достигнув пролета между этажами, услышала шум хлопнувшей двери и, скосив вниз глаза, увидела, что незнакомец в самом деле зашел в подъезд. Она побежала и, достигнув спасительной квартиры, принялась лихорадочно искать ключ. И опять голову пронзила мысль: «Сейчас, как в дурном кино, заест замок». Только подумала, как ключ в самом деле застрял. Притормозивший было незнакомец, заметив ее промедление, прибавил шаг и в несколько прыжков достиг второго этажа. Ключ никак не поворачивался. Спиной Алевтина уже чувствовала тяжелое дыхание парня. Вот он ближе, еще ближе.
«Может, я напрасно пугаюсь, - пыталась она успокоить свои руки, - а на самом деле это просто зашедший к соседке гость». Но тут же вспомнила, что соседка уже месяц как на море.

Всё казалось как во сне. Она, безнадежно пытающаяся скрыться в убежище. Незнакомец, почему-то стремящийся ее нагнать, чтобы… О дальнейшем думать не хотелось.

В последний миг, когда покрытая рыжими волосами рука едва не дотянулась до ее плеча, замок наконец щелкнул, она навалилась на дверь и тут же захлопнула ее за собой. С той стороны раздался удар. Выглянув в глазок, она увидела, как парень убирает за пазуху широкий нож, которым он саданул дверь, на долю секунды разминувшись с ее телом, и замирает перед неожиданно возникшим препятствием. Сердце трепыхалось, словно заячье тельце в предчувствии поимки, во рту пересохло, будто она оказалась в пустыне. Неизвестно, сколько они так простояли, разделенные дверной перегородкой, тяжело дыша. Ни слова не было сказано. А когда она в очередной раз осторожно выглянула в глазок, парень исчез. То ли спустился вниз, то ли просто растворился в воздухе.

Уже потом, на другой день, исследуя дыру в двери, она поразилась одному обстоятельству. По всем законам логики и физики удар незнакомца должен был достичь своей цели (то есть, ее), прежде чем захлопнется дверь. А вместо этого нож пришелся на левую створку, выломав из древесины изрядную долю щепок. Словно кто-то в последний миг слегка отвел его руку.

По подсчетам, удар должен был прийтись по правой почке. И правый бок действительно очень долго болел, будто внутри тела застрял иззубренный конец отточенного и сломавшегося ножа. После многочисленных обследований врач поставил диагноз вызванного сильным переживанием невроза. Но дело было, как ей казалось, вовсе не в нем. Спина продолжала болеть и дальше, а иной раз так кололо, что она невольно вновь и вновь возвращалась к тому злополучному дню, когда чудом не умерла (а может, всё же умерла?) под рукой маньяка, с которым неосторожно позволила себе встретиться взглядом.

С тех пор она стала смертельно бояться случайных знакомств, мутных взглядов, странных лиц, необычной одежды. Прежде чем подняться на крыльцо, всегда осторожно оглядывалась по сторонам – не следует ли кто-нибудь за ней по пятам? И только убедившись, что никого нет, ныряла в подъезд, и бегом – на второй этаж. В противном случае проходила мимо, делала через бульвар круг и шла на второй заход, словно самолет после неудачной попытки посадки.

Если совсем честно, то и замуж она вышла, только чтобы избыть тот вечный подспудный страх. Страх оказаться одной дома, одной в подъезде, одной перед неизвестностью. О своих страхах  мужу она  не говорила. Зачем?
Но скрывать это долго не удалось.
***
Через месяц после свадьбы молодожены поехали на море. Остановились в Гурзуфе, маленьком, карабкающемся на крутые склоны городишке. Деревянный домик-полубарак, где они нашли недорогое жилье, выходил на расстилавшуюся внизу хвойную стену леса, а за ним – морская гладь, от густых ароматов которых кружилась голова. Над бараками стлался поддерживаемый столбами и проволокой виноград, укрывая тенью мощенный камнем двор.

На второй день по крутой петляющей тропинке спустились к берегу, слева от которого уже начинались знаменитые артековские пляжи. Раздевшись, залезли в теплую ласкающую воду. Накупавшись, устроились загорать. Было до того хорошо, что хоть пой.

Осторожно муж принялся ласкать ее тело, массируя руки, плечи, спину, поясницу.
- А это что? – спросил, вдруг приостанавливая массаж.
- Что? – не поняла Алевтина, лениво поворачивая голову.
- Какой-то шрамик, - пояснил Олег, притрагиваясь к белеющей на правом боку выпуклой неровной полоске. – Тебе делали операцию?
- Нет, - помотала Алевтина головой и вдруг обмерла.
Это же то самое место, куда должен был попасть и куда по какой-то случайности не попал преследовавший ее несколько лет назад незнакомец в вязаной шапочке! Но ведь не попал же! Откуда тогда шрам? Или муж просто разыгрывал ее, тайком узнав о ее страхе?

Дома, став перед зеркалом, Алевтина внимательно осмотрела место. Шрам действительно был. Извилистый, бугристый на ощупь. Почему она его раньше не замечала? Или раньше его… не было?
Рентген, сделанный на другой день в местной поликлинике, располагавшейся напротив тупиковой автобусной остановки, показал, что никаких ни операций, ни внешней травмы не было, а шрам, по-видимому, представлял собой какую-то аномалию кожи, вроде бородавки. Возможно, реакция на солнце.
- Правда, - добавил врач, рассматривая на свет снимок, - если бы не рентген, я бы подумал, что вас сюда ударили ножом. По крайней мере, контур и ширина совпадают.
Так закончилось свадебное путешествие и началось иное, куда более прозаическое, далекое от всяких намеков на романтику.
***
Мать Алевтины, Софья Кирилловна, может долго рассказывать, как умирала ее дочь. Шрам начал перерождаться, и врачи ничего не могли с этим поделать. Дочь не оставила после себя ни сына, ни дочери. Да, по мнению матери, и не могла этого сделать.

- Такое впечатление, - признавалась спустя много лет Софья Кирилловна, - что незнакомец тогда убил ее, но она как-то вывернулась, уж не знаю как, из смертельной петли и продолжала существовать, по сути уже мертвая. Вспоминаю ее странности после того случая, слова, глаза. Может, она себе всё это внушила. Но, так или иначе, удар, как видите, настиг ее. Уйти от судьбы надолго моей бедной доченьке не удалось.

Комментарий специалиста: Вадим СРЕДИННЫЙ, специалист по аномальным явлениям:

- Возможны две причины трагического исхода. Первая (прагматическая) – действительно в самовнушении. Оно играет в нашей жизни и здоровье очень важную роль, запуская или замедляя различные процессы. Вторая (метафизическая) – в том, что мы условно называем судьбой. Что под этим подразумевается, никто не знает. Древние греки считали, что жизнь (судьбу) человека определяют потусторонние мойры и богиня необходимости Ананке, которые ткут ее наподобие пряжи. Поэтому человек в представлении греков и не властен над своей судьбой, она всецело в руках неких закулисных персонажей – «дирижеров». Согласно их представлениям (в которых много истинного, которое только сейчас начинают постигать ученые), временно можно вывернуться из-под действия судьбы, но в конце концов дорога все равно выводит человека к предначертанному. Однако уже римляне считали, что судьбу можно взять за рога, то есть пересилить. И в этом тоже есть доля правды. Иными словами, если бы героиня не думала так много о напугавшем ее эпизоде и своем страхе, всё бы обошлось. А так получилось, что ее внушение подстегнуло и вернуло неотвратимую «судьбу».

Любовь РОМАНЧУК

Loading...
Loading...