Любовь к «Вечерке» — это навсегда!

Дорогие и любимые наши читатели! Рады вам сообщить, что стартовала подписная кампания на 2017 год. Мы верим, что, несмотря на трудное время, каждый из вас останется и в следующем году с лучшей газетой Днепропетровщины!

А в первых рядах тех, кто оформил подписку на 2017 год, стала одна из самых наших преданных читателей, жительница Днепра Мария Галаган, которая не пропускает ни одного (!) номера «Вечерки» с 1972 года, когда была воссоздана наша газета. Для Марии Емельяновны это событие стало вдвойне приятным, поскольку подписку мы ей помогли оформить накануне ее очередного, 91-го дня рождения.

Плакала, что не забрали на фронт

DSCN8191

В этот 91 год в жизни нашей читательницы уместилось столько событий, что иным хватило бы на несколько жизней. Она с гордостью называет себя «ребенком войны», хотя родись она на год раньше, - и стала бы участником боевых действий.

- Родом я – из обычной крестьянской семьи, - рассказывает Мария Емельяновна. – Жили мы в селе Рыбалки Царичанского района Днепропетровской области. В семье я была младшим, третьим ребенком. Еще в школе очень мечтала уехать в областной центр и стать медиком. И вот как раз накануне войны закончила в родном селе школу и уехала поступать в Днепропетровское медучилище. Радости было до небес, когда поступила! А уже через несколько дней началась война.

Вскоре тем девочкам, которые успели проучиться минимум год, сказали, что будут их экстерном доучивать на фронтовых медсестер и отправят на фронт. Маша Галаган вместе с другими только поступившими была настолько огорчена, что ей не доверят громить фашистов, что долго плакала. Но пришлось вернуться в родное село.

Калечила себя, чтобы не угнали в Германию

Но война и там догнала девушку. Всех селян, кто мог держаться на ногах, мобилизовали копать защитные окопы. Как вспоминает Мария Галаган, она наравне со всеми делала такую защитную линию в районе сел Нехвороща, Китайгород, Орлик, Шульговка Царичанского района. Все лето 1941-го сотни людей жили прямо в лесу в палатках, безостановочно расширяя оборонительную линию. Там же и варили еду, мылись, ночевали. По родным селам людей распустили, только когда уже враг был на подходе. Увы, линия окопов надолго фашистов не остановила.

Жизнь в оккупации Мария Галаган вспоминает с ужасом:

- В 1941-м мне как раз исполнилось 16 лет – девушка в самом соку была. Именно такую сильную и красивую молодежь фрицы и начали угонять в первую очередь в Германию. Кто как мог, так и прятался от этого рабства. Но долго в погребах и землянках не протянешь – особенно в зимние морозы до минус 30. Вечером и ночью вообще боялись на улицу выходить – патрули тотчас всех загребали и угоняли в Германию. Если надо было куда-то выйти, перебегала огородами и посадками.

Но как ни осторожничали молодые, полицаи все равно шастали по хатам, вычисляли годных для отправки. И тогда Мария начала наносить себе раны. В глубокие порезы на ногах прикладывала соль, чеснок, чтобы они разъедали плоть и делали рану глубокой. Подживала одна рана – делала следующую. Правда, из-за этого девушка ходить толком не могла. Но зато ее занесли в списки не годных к угону в Германию.

Как всю молодежь сделали верующей

Еще об одной уловке молодежи рассказывает Мария Емельяновна:

- Фрицы и полицаи знали, что вся советская молодежь – атеисты. Не знаю, из каких соображений, но немцы разрешали освобождать от угона в лагеря верующих. И вот нас принялись проверять по этому вопросу. Полицаи сгоняли к церкви всех молодых, которых смогли по селу отловить. Приезжает на мотоцикле фриц и кричит: «Кто верующий – идите в церковь, кто нет – в магазин, получит подарки». Конечно, мы быстро смекнули, что к чему. Пошли все дружно в церковь. Так немец с полицаями смотрят, что мы будем дальше в церкви делать. Кто просто сюда зашел как на экскурсию, а кто действительно молится, поклоны кладет. Кто только имитировал веру, того забирали. Мне вообще эта проверка была несложной. Меня мама и крестила, и на службы брала до войны, не афишируя этого. А я после вдвойне верующей стала.

Всем селом собирали на танк

И вот наконец пришел светлый день освобождения от захватчиков. Переживших оккупацию ребят и мужчин призывного возраста забрали на фронт. В селе остались только старики, дети и женщины. И от сельсовета поступило указание: всем селом надо собрать на танк!

- Посчитали: с каждой семьи надо по три тысячи рублей, - вспоминает наша читательница. – Ни у кого денег не было вообще. Поэтому продавали ради святого дела все, что могли. Я от нашей семьи ездила продавать поросенка. Сдавали картошку, я ездила по селу на телеге с конем и принимала все, что может сдать каждый двор. Вязали носочки, варежки – тоже чтобы продать и сделать свой вклад. Зато сколько радости было, когда нам в сельсовете сообщили, что теперь на танк хватает, и наша стальная машина уже громит врага!

Хоть и не довелось Марии до войны толком поучиться в медучилище, но в военные годы ей все-таки пришлось побывать в роли медсестры. В их сельском клубе организовали полевой госпиталь, в который свозили раненых со всех ближайших передовых. Хотя фронт вскоре ушел на запад, госпиталь продолжал работать не один месяц. Мария Галаган помогала и ухаживать за ранеными, и собирала по округе молоко и хлеб, продукты для солдат.

За мужем - как нитка за иголкой

Мечта Марии пойти в медицину так и не сбылась. После окончания войны мало кто из мужчин вернулся в родное село здоровым. Рабочие руки были на вес золота, вот она и вынуждена была остаться в Рыбалках поднимать на ноги колхоз. Но колхозная жизнь для нее продолжалась всего пять лет. Вскоре после войны вышла замуж за односельчанина Ивана. Тот уехал в Днепропетровск и устроился столяром на завод ВРЗ. Вскоре у супругов родилась дочь Галя. Сунулся было Иван к руководству завода с просьбой отпустить в село к жене и дочери. Но об этом при дефиците рабочих рук не могло быть и речи. «Перевози родных в город, выделяем вам троим сначала комнату, а со временем дадим квартиру», - ответили Ивану.

Так, сама не думая об этом, Мария и стала городской. Родила после дочери сына Василия и после декретного отпуска пошла работать в торговлю. Всю жизнь проработала продавцом гастрономов и универсамов на левом берегу города. В симпатичном домике живет вместе с сыном, любимую бабушку проведывают четверо внуков, трое правнуков.

- Когда выдается свободная минутка, больше всего люблю читать «Днепр вечерний», с которым не расстаюсь с 1972 года, - признается Мария Емельяновна. – Люблю читать про войну, ветеранов, историю нашего города. Из газеты и все новости узнаю. Любовь к «Вечерке» - это навсегда!

Константин ШРУБ

Метки: Мария Галаган
Loading...
Loading...