Как в Германии живется людям с ограниченными физическими возможностями

IMG_4406

Своими глазами

Воспитанники днепропетровского дома-интерната для детей с церебральным параличом пока еще не знают, что такое по-настоящему грустить. Родителей почти никто не помнит, ведь от большинства отказались еще в младенчестве.

Ребята абсолютно отрезаны от внешнего мира и даже не представляют, какова суровая реальность. Младшие беззаботны, а вот старшие начинают понимать, что нужно учиться себя обслуживать, искать профессию. Иначе придется коротать дни в доме для инвалидов и престарелых.

Пример для всех - семнадцатилетний Вова Шестаков. Парень, у которого левая рука абсолютно атрофирована, а на правой не развит большой палец, стал парикмахером-виртуозом. Молодой человек владеет несколькими техниками плетения кос, делает модельные стрижки и профессионально красит волосы. Детский дом уже договорился - после школы Владимир пойдет учиться в училище на парикмахера. Но случай Вовы - исключение. Мало у кого из воспитанников есть шансы стать полноправными членами общества. От таких отводят глаза на улицах, для них не создана инфраструктура.

Тем временем в одном из детских садов Берлина рядом с обычными детьми - особенные, в каждой группе таких по 2-3 малыша. Во многих группах висят картинки с изображением языка жестов. Это помогает воспитанникам общаться.
- Буквально с младенчества особенные дети привыкают к обществу. Обычные детки воспринимают необычных как равных, и это правильно, - говорит заместитель директора детского сада Утте Цыцман. – У каждого особенного ребенка своя воспитательница, которая имеет специальное образование. Она не просто ухаживает за ребенком, а учит его общаться со сверстниками, вводит его в коллектив.

Этот детский сад отличается от других, здесь детей развивают по системе Монтессори, которая подразумевает,  что малыш сам выбирает то, чем хочет заниматься в данный момент. Дети спят, когда хотят, в остальное время у каждого дело по своему вкусу. Благодаря такому подходу у малышей нет стрессов, они спокойны, уравновешены и счастливы.

В одну из групп ходит Никита Герлах. У мальчика синдром Дауна, но для ребят он - обычный мальчик.

- Это мой младший сын. Когда делали УЗИ, ребенок повернулся спинкой, и его особенностей врачи не заметили. Диагноз новорожденного стал для нас с мужем громом среди ясного неба, - рассказывает мама мальчика, уроженка России Дарья Герлах. – Но меня успокоила медсестра, сказав, что это не так страшно, как кажется, и это такие же дети, как и остальные - они умеют любить и тонко чувствуют этот мир. Это меня успокоило. Может, мне немного тяжелее, чем остальным матерям, но я вижу, как мой Никита развивается, и это безумно радует.
Как правило, в Германии особенных детей родители не бросают, ведь государство помогает их растить. Став взрослыми, они обязательно находят свое призвание.
Житель Берлина 23-летний Тобиас Шмидт с утра, как обычно, на своем рабочем месте в кафе «Mauercare» (кафе у Берлинской стены). Парень отмечен печатью синдрома Дауна, но это не делает его хуже других. Он абсолютно счастлив, благодаря работе официанта освоил новые навыки, почувствовал себя полноценным членом общества, научился общаться. Хотя изначально было сложно, особенно придерживаться  рабочей дисциплины.

- Кафе создано в рамках государственной программы по адаптации людей с особыми потребностями, - рассказывает менеджер заведения Лорена Шлихт. - На данный момент у нас работает 5 человек с физическими ограничениями. После 2 лет практики (именно на такой период рассчитан курс) некоторые из наших подопечных устраиваются на престижную работу в обычные учреждения, где трудятся наравне со здоровыми людьми. Правда, статистика блестящих результатов - всего 2 процента. Большинство находят места в компаниях, созданных для людей с особыми потребностями, и это тоже успех.

Особенные люди идут работать вовсе не из-за нужды. Социального пособия вполне хватает на аренду жилья и безбедную жизнь. Работникам кафе у Берлинской стены зарплата не нужна, поэтому она тут и не предусмотрена. Трудятся по зову сердца, чтобы находиться в обществе, реализовываться. Это право каждого гражданина европейской страны.

- Прийти к нам на работу может каждый желающий, возраст и вид ограничений не имеют значения, - продолжает Лорена Шлихт. – Единственное - те, кто на коляске, у нас физически трудиться не смогут, не получится разносить еду и напитки.

Посетители кафе - в основном туристы, те, кто не наблюдателен, даже не догадываются, что персонал здесь особенный. Ведь официанты ловко справляются со своими обязанностями.

- Работники не только обслуживают столики, а еще моют посуду и даже готовят. Мы сами производим йогурты, делаем вкусную выпечку, - говорит менеджер.
Тобиас демонстрирует, как великолепно он справляется на кухне. При этом его лицо просто светится, он явно чувствует себя виртуозом в своей профессии.
В штате кафе у Берлинской стены также три обычных человека, которые руководят работой заведения и помогают необычным официантам осваиваться. Если у кого-то плохое настроение, то благодаря поддержке коллектива кафе оно быстро улучшается.

В Германии можно часто встретить на улице улыбчивых людей с ограниченными возможностями. Инфраструктура позволяет свободно перемещаться из города в город, посещать различные учреждения.
Очень удивилась, когда возле администрации канцлера Германии Ангелы Меркель увидела бастующего мужчину на коляске. Он стоял совершенно один. Чего же ему не хватает?

Мужчина согласился, чтобы его сфотографировали. Объяснил, что специально приехал из другого города и выступает против… глобального потепления. Вот, даже плакат написал. Одинокой митингующий пробыл около администрации не больше часа, а затем укатил, исполненный гордости за себя.

Какой бы полноценной ни казалась жизнь особенных людей в Германии, но и здесь есть к чему стремиться. По словам экс-депутата Бундестага Андре Новака, который долгое время занимается проблемами инвалидов, не они должны подстраиваться под общество, а общество должно подстроиться под них.

Андре Новак – человек на инвалидной коляске, прекрасно понимает, что значит отличаться от всех. Но, тем не менее, чувствует себя таким, как остальные:
- Если для одних естественно идти, то для меня естественно катиться. В этом вся разница. Люди с ограниченными возможностями имеют такие же права, и я пытаюсь донести обществу, что вовсе не трагедия быть человеком с ограниченными физическими возможностями. Ведь можно полноценно жить, как и остальные. К сожалению, пока не все люди с ограниченными возможностями психологически чувствуют себя равными, даже в Германии. И я знаю, как это решить. Есть два пути. С одной стороны, можно создать отдельный «рай» для людей с инвалидностью.  С другой -  не отделяя их от общества, сделать так, чтобы им стало максимально комфортно. Другими словами, не стоит создавать отдельный транспорт, нужно сделать так, чтобы людям с ограничениями стало удобно ездить в обычном общественном. Второй путь намного сложнее, но мы за то, чтобы общество шло именно в этом направлении.

Что касается Украины, то здесь человек с инвалидностью предоставлен сам себе. Каждый ищет в себе силы, чтобы превозмочь горести. Как правило, это очень талантливые люди. По словам педагогов днепропетровского дома-интерната, все дети с инвалидностью проявляют прекрасные творческие способности. И не обязательно иметь руки для того, чтобы писать картины.

Таланты убивает суровая реальность украинской действительности. Спасение находят те, кто взывает к Богу - как правило, именно вера помогает особенным людям обрести себя и некое душевное спокойствие. Немецкий пример для особенных украинцев - это лишь далекая мечта. Воплотить ее в жизнь, безусловно, реально. Но для этого нужны конкретные действия со стороны правительства. И тут вполне очевидно, что каждый день бездействия все больше отдаляет нас от Европы.

Елена АНДРЮЩЕНКО

Loading...
Loading...