Философия смеха

Сегодня на вопросы спецкора «ДВ» Алекса Вербы отвечает наш земляк народный артист Украины Евгений Чепурняк.

Evgenij-CHepurnyak

- Здравствуйте Евгений. У меня есть к вам несколько вопросов, и я хотел бы начать с первого, это логично.
- Можно начать и с последнего...
- Но я всё-таки начну с первого: вы один из тренеров в телепроекте «Лига Смеха». Скажите, пожалуйста, считаете ли вы, что «Лига Смеха» - это аналог КВНа прошлых лет?
- Нет, «Лига смеха» - это не аналог, это другая игра, в которую играют другие люди, другое поколение с другими приоритетами и другим юмором. Понимаешь, в каждом поколении есть главный вопрос, и когда поколения меняется - меняются приоритеты.
И «Лига Смеха» - это особая история. Если говорить о КВН, то КВН, по сути, был оппозиционной игрой, игрой интеллигенции, своеобразного молодежного андеграунда против советского конформизма и бюрократии, и где в ходе шоу главным оружием был юмор на языке Эзопа. И это, конечно, была своеобразная форма протеста. Советский Союз в плане свободы слова был как зажатая пружина. Когда пришел КВН - тот КВН, который знаю, - он был как глоток свежего воздуха, и всё, что накопилось в обществе, вышло через КВН, через юмор. Теперь совсем другая история, и молодые люди не шутят про политику, не шутят на те темы, которые глубоко волновали людей тогда.
- Однажды Оскар Уайльд сказал, если вы хотите сказать людям правду - заставьте их смеяться, иначе они вас убьют.
- Не знаю, что именно имел в виду Оскар Уайлд, но, говоря о КВН, да, мы заставляли людей смеяться, чтобы они задумались о том, что для них важно. Да, поколение было другое, другие приоритеты, другая драматургия, и в обществе были другие маяки. Мы были романтиками.
- То есть, единственный путь что-то донести людям, сказать им правду было возможно только через шутки, - можно ли так сказать?
- Да, конечно, можно, и я так считаю, что КВН тех лет, КВН, в котором играл я, (а был еще КВН 60-х), шел на центральных телеканалах и транслировался на весь Советский Союз. КВН был очень популярен: был частью общества и частью культуры. Культуры людей, которые выросли во времена Застоя, дети тех, кто застал сталинскую эпоху, когда надо было молчать, или погибнешь. Понимаешь, ваше поколение, оно совсем другое, у вас нет тех стопов, которые есть у нас, у меня, и нет таких слоёв, которые были у нас. Я знаю, потому что вижу уже несколько поколений, поэтому взаимопонимание между мной и теми, молодыми, кто играет со мной, уже не то, что было 10 - 20 лет назад. Я понимаю, что и я для них другой. Я могу помочь в режиссуре, могу помогать в природе смеха, я знаю, где нужно сделать паузу, где сделать поворот в сюжете. Я помогаю им как режиссёр, как актёр. Но мое «тренерство» только в этом.
- Когда я готовился к интервью, я посмотрел ваш знаменитый номер «ЭммануЮель», и четко понял, что сейчас на центральном телевидении его бы ни за что не показали!
- А чего же?
- Это может оскорбить политические группы, национальные меньшинства, женщин… Сейчас все помешались на толерантности.
- Понимаешь, тогда, в то время, когда вышел фильм «Эммануэль», и тот сатирический номер - «ЭммануЮель», который базируется на фильме… и не только на фильме - там есть ещё «Свобода на баррикадах» французского художника Эжена Делакруа. Слава Богу, баррикады на наших улицах появились намного позже.
«Эмману Юель» - многослойная режиссерская конструкция. Но мне было совершенно все равно тогда, и мне все равно сейчас, кто на это обидится. Обижаются те, которые видит свое отражение, а значит – это точно про них! «Эммануэль» - красивый эротический фильм, и с точки зрения современности совершенно невинный - это «детские игры»: красивая музыка, почти романтическая эротическая история. А наш номер о людях, которые были вынуждены его смотреть в видеосалоне на вокзале, из-за того, что их поезд опаздывал.
Каждый человек, который смотрел, думал о себе, о своем «житье-бытье», у каждого из них фильм вызывал свои мысли, свои чувства, и по мере просмотра каждый из них понял, что этот фильм про них, про нас, потому что так поступают с нами. Это только постсоветский человек может сделать такой парадоксальный кульбит мысли, такой карамболь сделать в своей голове.
- Ко мне пришла идея: знаете, вы могли бы сыграть роль великого физика из Харьковского университета – Льва Давидовича Ландау. Во-первых, вы очень на него похожи, во-вторых, он тоже был очень юморным человеком.
- Ты думаешь? Мне так не кажется, другой фенотип, но возможно.
- И у Ландау тоже было противостояние с режимом, за что он был арестован, и погиб бы, если бы за него не заступились знаменитые физики.
- Да я не знаю, как ответить, слышал, что планировали снимать фильм о Ландау, и меня приглашали, но не знаю, сняли ли этот фильм. Что касается истории Ландау, не знаю, была ли это оппозиция режиму или просто позиция честного и принципиального человека. Мне кажется, главное в нем, что он работал всю свою жизнь на благо советской науки, вернее, просто на благо науки. За что и был удостоен Нобелевской премии. Парадоксальный был человек, не знаю, похож ли я на него, но раз ты так считаешь - спасибо за такое сравнение.
- Ладно, вернёмся к вопросам о КВН. Скажите, как лицом команды КВН ДГУ оказался парень из химтеха?
- Это простой вопрос, дело не в ДГУ и не в химтехе. Главное, что это была одна компания, ну мы знали все друг друга. И все, кто были в КВН, были моими друзьями, знакомыми; была такая, как говорят, «тусня» студенческих театров: в университете был театр «Юность», а в химтехе был театр «Джин».
- Джин, как тот, что выходит из лампы, или спиртной напиток?
- Нет, джина в те времена в магазинах вообще не было. Мы знали только пиво, коньяк, водку. Это был Джин, который выходит из лампы, такой демон или химический бог. Это был, правда, хороший театр, и много талантливых людей из того театра вышло. Из моего поколения - четыре (может и больше) профессиональных актёра и режиссера, один закончил в Москве у Гончарова ГИТИС, второй закончил Карпенка-Карого у Резниковича. И было ещё два, которые не пошли в театр, но они, безусловно, были очень талантливые люди. Из химтеха в КВНе нас было двое: я и Кольцов, и мы связали свою жизнь с эстрадой. То есть, никакой «химии» тут не было. Просто мы дружили с театром «Юность», а корни КВН ДГУ - в театре «Юность».
- Раскажите, пожалуйста, о вашем проекте кабаре «Веселый ПесецЪ. Вы не думали сделать из этого шоу на ютубе?
- Кабаре «Веселый ПесецЪ» уже выходит на ютубе. Там есть канал смарт-Кабаре, и это очень своевременные тексты, саркастические, ироничные. Они не очень часто выходят, мы думали, что будет раз в две недели, я не знаю, как будет дальше, но выпуски все же выходят регулярно.
- Но я говорю о комедийном шоу.
- Комедийное шоу - это «Дизель». Наши выпуски скорее философские - да, ироничные - да, саркастичные - да, но не думаю, что именно комедийные. Я как-то и не задумывался над этим, комедии ведь тоже разные бывают. Чтобы делать чисто комедийное шоу, нужен спрос на этот продукт и контакт с телевидением. Ты работаешь на телевидении, ты сам знаешь, что для этого нужно не только хорошо выглядеть в кадре, нужны ещё и деньги, чтоб на деньги что-то делать, потому что сыр бесплатный только в мышеловке бывает. Поэтому нужен канал, который в этом заинтересован, который купит идею, если на нее будет заказ, и который будет это принимать и выпускать в эфир. Потому что если нет этой обратной связи, ничего не выйдет. Это время такое - если тебя не показывают по телевидению, то тебя как будто бы и нет. У нас нормальных контактов не было, постоянных, это было с советского времени, может, с раннего времени независимости. Если бы у нас был вариант развиваться в системе, и это была бы не одна передача, не две, не пять, а целая серия: так как выходит 95-й квартал, у которого был контракт с ІНТЕРом и с 1+1. По такому пути пошел и «Дизель». Может так проще – по « Дизелю» так точно. Может, здесь дело во времени - проекту КВН ДГУ уже 32 года - столько не живут, и в театре столько не живут. Театр может жить семь или десять лет, но потом надо меняться, и мы пытались поменяться, а получилось ли у нас, я не знаю, и такой системы, о которой я говорил, у нас никогда не было. Поэтому всё непросто - если ты говоришь, давай сделаем по-новому, где деньги, где заказ, если такое делать, как «95 квартал». Этот проект капитализировался вовремя. А что это значит: у него появились деньги, чтобы обновляться, приглашать авторов. И тут тоже есть вопрос: есть театры авторские, есть театры актёрские, но это с моей точки зрения синоним. В театре или в кабаре главное актёр, я так думаю, если у актёра есть возможность пригласить одного автора или другого, третьего, пятого, то он будет меняться. В нашем театре - чудо, что наши авторы пишут уже столько лет. И у них бывают удачи, однако наш театр очень плотно связан с авторской работой. Если автор не пишет, то весь театр стоит, а на телевидении это не работает, телевидение - это система: хочешь ты или не хочешь, пятница, суббота или понедельник - ты должен выходить в эфир. А для этого нужно снимать. Есть материалы, нет материалов, есть ли у тебя вдохновение или нет… Это очень тяжелая профессия.
- Говорят, что популярность – это как дар, так и проклятие. Вы согласны с этим?
- Популярность - это популярность, она бывает разной - бывает тёплой, бывает скандальной. И она отражается на жизни, у каждого своя история, кто-то ради популярности готов на многое, но популярность не может быть самоцелью. Если популярность - самоцель, а не творчество, то это беда, и людей жаль этих, которые во что бы то ни стало хотят, чтобы их узнавания на улице. Это высмеял великий режиссер Вуди Аллен в своем фильме «Римские приключения». Там был образ клерка Леопольдо, который вдруг стал популярным, стал участвовать в телепрограммах, у него начали брать интервью. Непонятно, почему он вдруг стал популярным, и почему он потом вдруг потерял популярность. Но он ужасно сокрушался – почему мною не интересуются, почему не приглашают, не берут интервью, я же к этому так привык! Популярность приходит разными путями к разным людям. Я не знаю, как описать популярность. То, что тебя узнают на улицах, бывает приятно и не очень, когда тебе кричат в спину: «Иди сюда, я хочу, чтоб ты расписался на купюре - вот тут напиши» - это не очень приятно, но это же не система. Если ты делаешь что-то интересное, и это стало интересно всем – именно это и есть самое важное.
- Если бы мне дали расписаться на банкноте, я, пожалуй, забрал бы банкноту себе и расписался на листике, раз ему так нужен автограф.
- Это интересная мысль, мне такая мысль не приходила, но отобрать иногда хотелась, и вот почему: я не люблю на купюрах расписываться. Получается так: иди сюда, вот тебе деньги, я тебя люблю, но это цена за то, что тебя видят по телевидению. Люди думают, что если видят часто человека по телевидению, то он им как родной. Они думают, что мы знакомы, и ведут себя, как знакомые люди. А я-то его не знаю, но обязан улыбаться. Это ценно и приятно, но бывает и наоборот - это цена популярности. Это цена за работу. Наша работа публичная, актер, которого не знают - это не актёр. Если тебе это не подходит, значит, надо менять профессию!
- Меня пока узнают только кассирши в супермаркете: «Это же тот парень, что ведет интервью».
- Но это только начало, нужно найти свой путь, только тогда все будет хорошо!
Алекс Верба instagram: alex_verba_

Метки: Евгений Чепурняк