Этюд в увядших тонах

Всем хорошо известна повесть Гоголя «Портрет», в которой описана судьба художника Чарткова, приобретшего портрет ростовщика и затем начавшего медленно сходить с ума. По ночам ему казалось, что ростовщик, запечатленный накануне своей смерти, выходит из рамы, а днем следит за ним зловещим взглядом. Итогом этой истории стала психбольница и смерть. Истории, не менее леденящие душу,  рассказали наши земляки.

 Месть художника

Во второй половине 80-х годов прошлого века, когда Виктору Савельевичу Шопнику было 17 лет, в поселок Турочак, где он тогда жил (Алтайский край) приехала делегация художников для изучения и зарисовки особенностей быта местного населения. В советские годы такого рода поездки в глубинку не были редкостью. А для жителей представляли настоящий праздник.

В те годы Виктор работал сплавщиком, и его профессия привлекла особое внимание гостей. Вскоре он подружился с одним из них, неким Федором Лопатиным, и тот предложил написать его портрет. Виктор отказался позировать, но художник тайком все же написал его. И то ли в отместку за отказ, то ли из-за какой-то другой обиды, то ли просто шутки ради, изобразил его на фоне реки, усеянной тельцами дохлых рыбешек, 70-летним стариком с глубокими морщинами и запавшими глазами. Федор сидел возле дерева с пожелтевшими листьями и сжимал в руке черный топор, символизирующий, что до конца дней ему предстоит заниматься тяжелой физической работой.

- Я вижу тебя таким, - пояснил художник перед отъездом. – Извини.
Портрет этот Виктор забрал себе и поначалу намеревался сжечь, но потом стало жалко. К тому же, взыграло любопытство:  таким ли он будет спустя столько лет? Он отнес портрет в чулан и забыл о нем.

Прошел год, и работать становилось всё труднее – тяжело переворачивать в речке Бие бревна, тяжело вытаскивать их багром на берег, связывать в кошели. Возвращаясь домой, он в изнеможении добредал до кровати и падал как подкошенный, не в силах ни мыться, ни есть. Жил он с матерью, доброй одинокой женщиной (отец много лет назад погиб на охоте). Обеспокоенная плохим самочувствием сына, она настояла, чтобы он обратился к врачу.

Этот день на всю жизнь врезался в память алтайца. В местной поликлинике, куда он направился по совету матери, регистратор принялась заполнять медицинскую карточку. Когда  дошла до пункта «возраст», и он назвал свои 18 лет, она в удивлении подняла на него глаза:
- Шутим?

Виктор вынул паспорт, а регистраторша, перелистав его, вызвала милицию. В участке он и узнал, чем вызвано такое странное поведение медработника: выглядел он минимум на сорок, из-за чего возникло подозрение в поддельном паспорте. Когда всё выяснилось, и врач наконец принял его, то после тщательного обследования поставил диагноз: преждевременное старение. Он прописал какие-то микстуры, посоветовал чаще отдыхать и не перетруждаться.

Но не помогало ничего. Виктор неуклонно с каждым днем всё больше превращался в пожилого мужчину. И однажды, глянув в зеркало, вспомнил о портрете. Он ринулся в чулан, нашел рулон и, расправив, прислонил к зеркалу. Теперь он почти не отличался от своего написанного маслом двойника.

То ли художник действительно разглядел в Викторе признаки редкой болезни, которая вскоре иссушит его кожу. То ли, как говорили в народе, накаркал.
Знающие люди не советовали уничтожать картину – мало ли что за этим последует? – а просто замазать краской. Причем не абы какой, а непременно желтой – цвета Солнца и Бога.

Так Виктор и сделал. Нанес на свой портрет толстый слой охры, вынес на просушку, после чего вновь отправил в чулан. А когда через неделю в поисках нужной вещи зашел туда, то остолбенел: краска с портрета слезала, словно змеиная кожа, слой за слоем. Видимо, художник чем-то пропитал холст, чтобы посторонние красители к нему не липли.

И вновь, сдвинув брови, на него глядел старик.

Мать не была особо верующей, но тем не менее отнесла портрет в церковь, где его окропили святой водицей. А дома развесила вокруг него связки чеснока и душистых трав (чабреца, мяты), по поверьям, отгоняющих нечистую силу. Но чтобы не искушать судьбу, решила испробовать последнее средство – отправить сына как можно дальше от портрета. Парню не хотелось отрываться от родных корней, но в конце концов пришлось отправиться в Украину к тетке, жившей под Кривым Рогом.

В результате то ли переезда и смены климата, то ли внушения, то ли в самом деле прекращения действия заклятия, но старение прекратилось. Однако и молодость не возвращалась. Он согнулся, при ходьбе опирался на палку и перебивался случайными заработками (столяркой, рытьем колодцев, ремонтом заборов).

Мать писала, что портрет по-прежнему хранился в чулане, и от покрывавшей его когда-то желтой краски остались лишь лохмотья, свисавшие по периметру причудливой бахромой. Она призналась, что пыталась через живущую в Подмосковье родню разыскать злополучного художника и попросить его исправить картину, но безуспешно. Им ответили, что он эмигрировал, а над опасениями людей, связавших картину с болезнью натурщика, откровенно посмеялись.

Как-то Виктор Савельевич свел знакомство с местными художниками, расписывавшими церковь, которым он мастерил козлы. Он рассказал им о портрете, и те, заинтересовавшись, попросили подробно описать его.
- Топор окровавлен, дерево увядшее, река мертвая (с трупиками всплывших на поверхность рыб), - покачал головой один из них, выслушав рассказ. - И в окружении этих регалий смерти – человек. По всем признакам это похоже на заклятие. Художник приговорил его, как Боровиковский – Лопухину, когда написал ее у увядших роз на неземном фоне.

Взглянув на Виктора, он осекся и добавил, что пошутил. Но на шутку похоже не было.

Портрет жены военного

DSCN6102

Лев Гелла – бывший фронтовик – в Украине построил массу трубопроводов

Льву Львовичу Гелле 93 года. Свыше сорока лет он живет в Днепропетровске, на улице Гладкова, 38, возле ДК шинников (12-й квартал). На эту двухкомнатную квартиру в девятиэтажке он обменял жилье в Петрозаводске после того, как в 1960 году его уволили из армии.
Лев Львович – фронтовик со стажем, воевал в инженерных войсках, окончив бои в Австрийских Альпах,  после окончания войны из армии не ушел. Лишь хрущевская программа сокращения армии отправила его в отставку.

На вопрос, почему он переехал в Днепр, отвечает просто:
- Потому что это моя родина. Родители тогда жили (а потом были похоронены) в селе Кобеляки, сестра жила под Полтавой, тут же обитали все родственники.
Можно многое рассказывать о жизни Льва Геллы, о том, как в Украине он свыше 30 лет строил магистральные газо- и трубопроводы, в том числе знаменитый аммиакопровод Тольятти-Одесса, однако эта история посвящена другому - загадочному происшествию, случившемуся с бывшим фронтовиком 19 мая сего года.

В тот день разбушевалась гроза. Небо покрыли черные тучи, которые время от времени полосовали вспышки длинных молний.

Не так давно, 20 апреля, семья отпраздновала 70-летие со дня свадьбы Льва Львовича и его жены Елизаветы Семеновны. Собственно, отпраздновала – громко сказано.

Дети четы, сын и дочь, в силу обстоятельств давно перебрались в Россию, в город легендарных оружейников - Тулу. Там теперь живут и внуки, и правнуки. Так что поздравления состоялись лишь в телефонном режиме.

DSCN6104

Портрет 25-летней Елизаветы Семеновны дважды сыграл с Львом Львовичем шутку

Да и жена уже около десяти лет не выходит из комнаты. У женщины редкое заболевание - болезнь Альцгеймера. Она никого не узнает, говорит сама с собой и помнит только своих родителей.
- Ты кто? – спрашивает каждый раз, завидев в своей комнате мужа.
- Я Лев, твой супруг, - отвечает тот.
- Лев, я запомню, - обещает жена. А на другой день – всё сначала.
Но не иссякает чувство любви к ней у отставного военного. В его комнате над комодом напротив кровати, прикрепленный к большому зеркалу, висит портрет молодой, лет  25-ти, Елизаветы – красивой и жизнерадостной. Он одет в алюминиевую рамочку, 30х20 см, под стеклом.

В день, когда началась гроза, Лев Львович пошел закрывать форточку, чтобы дождь не налил в комнату. В момент, когда он захлопывал створку, раздался жуткий раскат грома, и он услышал, как за его спиной портрет жены с грохотом  ударился о комод и
затем скатился на пол. Удивившись, с чего бы это, он обернулся.
И с ужасом увидел, что на полу портрета нет. Его не было вообще нигде. Лев Львович буквально обползал пол, заглянул во все уголки, даже на всякий случай отодвинул комод – портрет пропал бесследно. Вместе с рамочкой и стеклом.
Дверь в комнату жены была закрыта, сама жена спала. А больше в квартире не было ни единой души.

Почему-то стало страшно. Лев Львович позвонил детям в Тулу, затем попытался получить объяснения у эмчеэсников (но те сказали, что это не по их части), а на другой день обратился к священнику. Тот, внимательно выслушав его, посоветовал помолиться и поставить свечку, как  советовал во всех случаях.

Лев Львович и помолился, и свечку поставил за здравие жены. Хоть ей уже и 87 лет, и не узнает она никого, но ведь любви не прикажешь.

А вот портрет пришлось делать заново. Он купил новую рамочку, дал фотографу увеличить снимок жены – тот же, что и до того висел в его комнате, и вновь повесил на зеркало.

А спустя два дня старый портрет неожиданно «проявился» рядом с постелью больной жены, вновь  вызвав ужас хозяина - словно некоему потустороннему шалуну надоела игра. Или это было указание на что-то? Объяснений не было. Пока.

 Любовь РОМАНЧУК

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА

Вадим СРЕДИННЫЙ, специалист по аномальным явлениям:

- О мистической связи картин и изображенных на них людей знали давно. Примеров не счесть. Так, один за другим умирали натурщики Рембрандта, в том числе его жена и  дети. Скоропостижно по завершении портрета скончалась натурщица картины Боровиковского «Портрет Лопухиной». Погиб мальчик с полотна Перова «Тройка». Плохо кончали люди, входившие в контакт с картиной Э. Мунка «Крик». Умирали натурщицы Серова. И так далее. А если художник изначально вложил в портрет свою злость или обиду на позировавшего, ничего хорошего ждать не придется. Такую картину лучше сразу уничтожить, пока она не начала свое разрушительное действие.

Метки: картина, мистика, портрет
Loading...
Loading...