Девушка, выбравшая подвиг

С чего начинается мужество?
"В жизни всегда есть место подвигам", - несколько десятилетий  практический каждый советский школьник вставлял эту знаменитую горьковскую цитату в свое сочинение. Казалось, что эта крылатая фраза легко перелетит и в третье тысячелетие и украсит тексты уже новых старшеклассников. Но так не случилось. Причина проста - автор звучного слогана нынче не в почете и его произведения и высказывания просто "вышли из употребления".
Но вместе с Горьким и другими классиками соцреализма как-то потускнели и позабылись не только герои их повестей и романов, а и вообще герои тех лет. Увы, приходится признать, что мало кому из истинных Героев удается пережить свое время. Люди беспримерного мужества и героизма чаще всего  остаются в своей эпохе, точно мушки в янтаре.
Впрочем, иногда герои не нашего времени прорастают и в нашу память, становясь частью нас самих. И это заслуга тех, кто бережно сохранил истории их подвигов.

Для Натальи Лутченко Антонина Петровна стала примером мужества

Для Натальи Лутченко Антонина Петровна стала примером мужества

С такой удивительной женщиной я познакомился несколько дней назад. Наша землячка преподаватель музыки Наталья Лутченко, кажется, знает всё о местных подпольщиках Второй мировой войны. Наталья Захаровна и рассказала мне о легендарной Нине Клюквиной.
- Вообще-то, по паспорту она была Антониной, но чаще ее называли Ниной, - рассказывает Наталья Лутченко, - мы познакомились в 2005, и на вид Антонина Петровна казалась маленькой и беззащитной. Но на самом деле она была исключительно мужественной и уверенной в себе женщиной, готовой действовать решительно и жестко. Вся ее жизнь - тому подтверждение. А для меня Нина Петровна стала проводником, мостиком между настоящим и прошлым.
До войны семья Клюквиных жила на улице Февральськой в доме №22. Сейчас это улица Мурманская на жилмассиве Солнечном. Сегодня на месте их дома расположен детский комбинат,а во дворе возвышается старый тополь, на который влезала маленькая Нина, ожидая маму с работы.
Ну а в 1941-м Нина окончила 9 классов и была обычной юной  амурчанкой. Но именно она стала подпольщицей. Спустя годы Нина Петровна и сама позабыла, как это получилось.
-  Оказывается,уже в октябре 1941 года Нина выполняла свою подпольную работу, а с командиром подпольщиков Иваном Ивановым встретилась только в ноябре. Я спросила ее: "Кто же привлек вас к подпольной работе?". Она растерялась и ответила : "Не помню", - продолжает рассказ Наталья Лутченко.
"Подпольная" свадьба
Подпольная организация насчитывала около 60 человек. Каждый входящий в нее давал клятву-присягу.  Одним из руководителей объединения подпольщиков был молодой парень Ваня Иванов. Вот за него-то в октябре 1942-го Нина и вышла замуж. Впрочем, свадьбы никакой не было. Сыграли ее "для дела". Под предлогом любовных отношений молодым проще было встречаться и организовывать под носом у захватчиков свою работу.
Юные герои совершали диверсии на захваченных фашистами заводах, поджигали цистерны с горючим, распространяли сводки Совинфорбюро. О них помнят и сегодня.
-  В ноябре 2013-го я зашла к Нине Петровне, чтобы расспросить  о  некоторых подробностях ее подпольной деятельности.  Я писала книгу о ней, и эти детали были нужны. И вдруг она говорит: "На неделе мне позвонила женщина из Подгородного, которой я приносила листовки для распространения". Представляете, через 70 лет мне передали "привет" из моей юности, - вспоминает собеседница.
Нина Клюквина  проработала в подполье с октября 1941-го до 18 декабря 1942 года. А это 15 месяцев!   Она прошла десятки километров по сельским дорогам. Писала от руки и печатала на машинке листовки. Разносила их по городу и по селам. Враги ее могли остановить где угодно и обыскать.
И 18 декабря 1942 года отважную подпольщицу арестовали. Подпольщиков-амурчан доставили в гестапо… Воспоминания Нины Петровны легли в основу документальной повести Натальи Лутченко: "Выключили свет, завязали глаза полосатым шарфом, который папа привез Нине из Москвы. Сначала она ничего не видела. Ее поставили лицом к стене и предупредили, чтобы не пыталась увидеть тех, кто стоит рядом. Но через шарф она разглядела Ваню Иванова. Тот тоже узнал ее и тихо сказал: "Ниночка, как мне жаль тебя". Потом его забрали на допрос. Она слышала, как его били прикладом по затылку, требуя фамилии тех, кого еще не забрали, и места, где спрятано оружие. Утром их посадили в грузовики и повезли в сторону Старого моста.  Пришлось  низко наклоняться, потому что угрожали мгновенным расстрелом. Она только видела, что на передней скамейке сидел Ваня Иванов со связанными руками. Его пальцы были раздавлены   -  гестаповцы закладывали их в дверь, требуя признания".
В феврале 1943-го "жениха" Нины расстреляли. Тогда же погиб и её родной брат Михаил.

Лагерный номер - на всю жизнь
О смерти брата-подпольщика сестра узнала, когда немцы заставили ее перебирать    снятую перед расстрелом  пленных одежду. Вдруг в кармане одного из пиджаков нашлась записка: "Клюквин Михаил Петрович". У Нины сдали нервы, и она начала голосить так, что если б подруги не привели её в чувство, девушку точно бы расстреляли. Но Нине повезло. Смертную казнь заменили пожизненным заключением.
И это несмотря на ее личный дневник, в котором подпольщица скрупулёзно описывала свою работу и, конечно, не стеснялась в выражениях в адрес фашистских захватчиков. Но дневник таинственным образом исчез. Возможно, кто-то из полицаев просто пожалел совсем еще юную девушку.
"Пожизненное заключение" Нине Клюквиной пришлось отбывать в концлагерях. Сначала в местных  - на улице Симферопольской и на Игрени, а потом  - в "Маутхаузене", "Освенциме", "Равенсбрюке".
Перевозили пленных женщин и мужчин в различных вагонах. В районе Пятихаток советские самолеты бомбили эшелон, надеясь освободить людей, но ничего не получилось. Ехали двое суток. Сначала в вагонах для скота  уцелевших подпольщиц доставили в Австрию, в "Маутхаузен". Нина Петровна вспоминала, что когда колонну женщин вели в "душ" этого лагеря, мужчины, смотрели на них и плакали. Они знали, что вместо воды в этом душе на головы женщин потечет смертоносный газ "Циклон - Б". Но в последнюю минуту, когда женщины уже начали раздеваться, прибежал охранник и прокричал надзирателю: "Берлин, Берлин!".
Затем Нину вместе с другими женщинами отправили в Польшу, в "Освенцим". Там сначала повели в настоящую баню. Был октябрь 1943 года, а вода была холодной. Их головы побрили, выдали полосатую одежду (платья и пиджаки) и обувь: деревянные колодки разного размера. При этом   в паре могли быть тридцать пятый и сороковой размеры. Уже потом пленницы обменивались между собой, подбирая более удобную обувку. Следующий этап - уничтожение имени и фамилии. На руке Нины выкололи номер 65197. На всю оставшуюся жизнь.

В 20 лет весила 29 килограммов
В каждом бараке было по 1000 человек. Двойные нары. Бараки никогда не отапливались. Кормили так: утром кусок "хлеба" из опилок; на обед  баланда из брюквы; вечером кружка "кофе" из коры дерева. В три часа ночи приходил лагерный врач, который отбирал умерших и вовсе обессиленных в крематорий. Женщин заставляли снимать всю одежду, строили, и врач, осматривая их, показывал палкой, кого выводить в крематорий.
После "Освенцима" был "Равенсбрюк" - единственный женский концлагерь, находившийся в Западной Германии. Лагерь получил название от маленькой деревушки в окрестностях города Фюрстенберг и расположен примерно в 80 км к северу от Берлина по дороге, ведущей к Балтийскому морю. Женщины, попадавшие в лагерь ночью, иногда думали, что находятся рядом с морем, потому что ощущали запах соли в воздухе и песок под ногами. Но утро всё расставляло на свои места. Говорят, что "Равенсбрюк" часто посещал Гиммлер. Глава СС редко покидал его, не раздав новых приказов и наставлений. Рекомендовал класть больше корнеплодов в суп пленников или возмущался, что истребление заключенных проходит слишком медленно.
Но Нина Клюквина выжила. В апреле 45-го ей удалось бежать. Тогда пленниц выстроили в колонны и повели к реке, чтобы погрузить на баржи и утопить. Дождавшись минуты, когда охранники отвлеклись, Нина сама себе дала приказ: "Бежать!". Вместе  с ней спаслись еще две девушки.
Ободранные, страшные, обессиленные, голодные, они услышали движение техники, а затем родной язык. Наши солдаты начали расспрашивать, как они попали в плен, почему? Когда же увидели лагерные номера,  всё стало ясно. Как сумела выжить тогда Нина? Загадка. Ведь в свои 20 лет она весила 29 килограммов.

Мы зарастаем памятью
Мирная жизнь Антонины-Нины Клюквиной сложилась более-менее удачно. Она вышла замуж за пограничника Николая Черныша. Несмотря на эксперименты, которые проводили над ней  фашистские "врачи" в концлагерях, родила троих детей. Успела стать бабушкой и даже прабабушкой. 24 марта нынешнего года Нина Клюквина отметила свое 93-летие. 7 мая легендарной подпольщицы не стало.
Что тут скажешь? Все мы, по меткому выражению поэта-фронтовика Давида Самойлова, зарастаем памятью. Она заполняет нас, болеет и стареет вместе с нами. Бывает, что память подводит и изменяет нам.  И хранит всё пережитое - увиденное и услышанное. И очень хочется, чтобы героев прошлых лет помнили и вспоминали. Ведь на самом деле у настоящего подвига нет срока давности, когда о нем помнит хотя бы один человек.

Александр Разумный

Метки: Антонина Клюквина
Loading...
Loading...