И мир вспорхнет, как мотылек

ЛермонтовСпустя два столетия после рождения Михаила Лермонтова стихи-одиночества и сегодня особенно востребованы истинными ценителями поэзии.

Юбилей великого поэта прошел в Украине практически незаметно. Война, кризис, рост цен, выборы, кажется, вытравили из нас всё поэтическое. Далеко не все любители изящной словесности вспомнили о гениальном ровеснике Кобзаря, открывшем миру совершенно иную поэзию – ранимую и незащищенную, как сам автор.

Чем же велик Лермонтов – поэт, который погиб, не дожив до 27 лет? Быть может, тем, что именно он дал первый толчок тому движению, которое впоследствии благодаря Гоголю, Достоевскому и Толстому сделало   русскую литературу литературой-исповедью. Именно Лермонтов, по мнению Владислава Ходасевича, вознес литературное ремесло на недосягаемую доселе вершину, почти уравняв искусство с религией.

Но и сама жизнь автора «Мцыри» и «Бородино» - своеобразная печальная недописанная поэма. Помню, как одна хорошенькая вузовская преподавательница рассказывала нам, что если б поэт жил в наши дни, вряд ли он был бы счастлив. «Он вовсе не походил на ангела, каким его запечатлели живописцы. Скорее, он был некрасив, и к тому же девушек пугали его точно ошпаренные кипятком покрасневшие руки. Внешне он бы мне не понравился. Но стихи – подлинное волшебство»,  - резюмировала педагог.

И в самом деле, в отличие от Пушкина, Лермонтов не пользовался особым вниманием дам. Ему, кажется, всегда были чужды «буйство глаз и половодье чувств», «вавилонство», «цыганщина». И еще трудно представить, чтобы Лермонтов написал: «Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать…».

В отличие от Александра Сергеевича, Михаил Юрьевич навсегда остался «чистым» поэтом, душа которого наполнена нерастраченным  мальчишеским восторгом и лунным одиночеством, но никак не «взрослыми» расчетом и корыстью. Кажется, что чем пренебрежительней относились к поэту многие его юные ровесницы, тем с большей любовью сегодня читают его вечно юные стихи.

Думаю, что лермонтовским поэтическим одиночеством переболели многие 17-летние романтики. И не только они. Потом, впрочем,  все прошло. Романтики повзрослели и остепенились. Но сегодня, в наше насквозь меркантильное время, порой остро не хватает такого шемящего  лермонтовского состояния недосказанности, несовершенности. Когда точно лишаешься кожи, становишься нервом, и рождаются нелепые, глуповатые стихи-одиночества, которых сам не понимаешь. Зато в этот момент твоя искренность достигает предела. Так недавно было со мной:

Пишу я мало, по чуть-чуть,
О том, что жизнь, считай, печаль.
И звезды мрачные, как ртуть,
И небо мутное, как чай.
И музыка - удел глухих,
И живопись прозрачней сна.
Как семена мои стихи –
Душе, которая черна.
Душе, которая пуста,
Душе, которой нет совсем.
Я не узнаю никогда:
Кому пишу стихи? Зачем?
Сгорит душа, как уголек.
Мне б только бы устать, уснуть.
И мир вспорхнет, как мотылек,
Когда земной закончу путь.

Александр Разумный

Метки: Лермонтов, поэзия, юбилей
Loading...
Loading...