За что британцы возненавидели ЕС

Истеблишмент долгое время настраивал избирателей против Евросоюза, перекладывая на него ответственность за собственные ошибки

Проголосовав за то, чтобы покинуть Европейский Союз, Соединенное Королевство устроило бунт настолько решительный, что он может потрясти – и потенциально даже уничтожить – весь европейский проект. В самом деле, другие страны Европы (в основном северные, как Дания, Финляндия, Нидерланды и Швеция) могут последовать британскому примеру. Но против чего бунтуют те, кто хотел бы уйти?

ЕС был создан в период после Второй мировой войны, как способ наконец отказаться от многовекового прошлого постоянных конфликтов в Европе. После двух жестоких войн, когда амбиции конкурирующих национальных государств играли центральную роль, европейцы приняли интернационализм за основу нового политического порядка, который должен был быть защищен любой ценой.

Для этого необходимо было создать наднациональные органы, которые привязали бы европейцев друг к другу и во имя интеграции ввели ограничения для отдельных стран. Европейские суды стали отвечать за защиту верховенства права, а новые институции, такие как Европейский центральный банк, получили контроль над экономикой.

В результате Европа вскоре превратилась в ноющую няню, поскольку постоянно говорила странам, что им нельзя делать. Чувствуя, что они ограничены в способности заниматься экономическими проблемами, с которыми сталкиваются, страны ополчились на Европу и принялись проводить антиевропейские кампании, утверждая, что столкнулись с несправедливым, даже жестоким, отношением. Мечта легкого процветания через интеграцию, казалось, умерла.

Затем появились опасения по поводу миграции и мобильности. Динамично развивающиеся экономики наподобие Великобритании были обеспокоены притоком рабочих из менее успешных стран. Требующий от всех оставаться открытыми для миграции из других государств-членов ЕС был похож на маниакального хозяина, призывающего, чтобы все гости на вечеринке общались, хотят они того или нет. Но многие европейцы просто не желали «знакомиться с новыми людьми».

Конечно, в отличие от поиска новых друзей, важность экономической миграции – не вопрос личных преференций. Но сторонникам проевропейской кампании в Великобритании так и не удалось решить проблему миграции четко и убедительно. Премьер-министр Дэвид Кэмерон страстно заявлял, что Европа имеет важное значение для безопасности Великобритании, но ему не хватило смелости сказать, что миграция выгодна стране, и что даже такие уважаемые институты, как Национальная служба здравоохранения, зависят от иностранцев, от врачей до уборщиков, обеспечивающих их функционирование.

В любом случае, самой ненавистной особенностью европейской интеграции стало не это. Национальные политические учреждения настолько погрузились в ЕС, что оторвались от людей. Министры финансов разговаривали с другими министрами финансов чаще, чем с собственными коллегами, не говоря уже об избирателях.

Поскольку практически все основные партии подхватили эту привычку, единственным средством выражения недовольства для электората стало голосование за силы, выступающие против истеблишмента, многие из которых сделали оппозицию ЕС главным принципом своей платформы. Совсем недавно, в мае 2015 года, многие традиционные избиратели лейбористов бросили свою партию, чтобы проголосовать за Партию независимости Великобритании (UKIP), которая была одним из основных сторонников Brexit.

Конечно, лидеры истеблишмента уже давно пытались спасти свои шкуры за счет нагнетания недовольства ЕС. Они заявляли, что именно Евросоюз требовал, чтобы национальные правительства проводили непопулярную или провальную политику. Целью было заставить избирателей перенести свой гнев на ЕС.

Хотя партии истеблишмента и критиковали Евросоюз, в целом они не хотели лишаться привилегий, которые давало им членство. Во время референдума в Великобритании обе крупные партии поддерживали вариант «остаться», хотя внутренний раскол и имел место. Большая часть Лейбористской партии активно выступала за Европу, но ее лидер, Джереми Корбин, энтузиазма по этому поводу не испытывал. Раскол же в Консервативной партии был намного глубже.

Так что британские избиратели пошли на голосование с ощущением, что ЕС подвел их, и что без выхода национальные лидеры не смогут защитить их интересы. Но есть и еще одна группа, против которой протестовали британские избиратели: «эксперты».

Буквально каждый экономист предупреждал, что Brexit будет иметь серьезные последствия: от немедленного шока (курс фунта действительно достиг 31-летнего минимума) до более долгосрочных проблем, связанных с торговлей. Политологи подчеркивали риски в сфере безопасности. Даже футбольные боссы утверждали, что британским клубам будет лучше в Европе.

Проблема в том, что цитирование экспертов казалось многим избирателям проявлением снисходительности. С учетом того, что ЕС и так воспринимался как проект, приносивший непропорционально большие выгоды элитам (а, возможно, и как проект, приносивший выгоды только элитам), это неудивительно. Многие британцы, словно разгневанный ребенок, которого поучает высокомерный директор, решили, что «они им покажут».

К голосованию за Brexit подталкивало ощущение, что политические и экономические «элиты» были коррумпированы и, кроме того, неправильно оценивали возможные последствия выхода из ЕС. Эту гипотезу еще предстоит проверить – причем на фоне раскола и взаимного недоверия. Время питания критикой закончилось. Теперь сторонникам Brexit придется доказать, что они сделали правильный выбор, выработав действенное решение, которое позволит сохранить политическую и экономическую стабильность Великобритании. К сожалению, они рискуют выяснить, что альтернативы Европе нет.

Гарольд Джеймс

Историк, профессор Принстонского университета

Loading...
Loading...