В чём ошибочность борьбы с УПЦ МП?

В первые месяцы 2018 года религиозная тема и, в частности отношение к Русской Православной Церкви (УПЦ МП) неоднократно поднималась в СМИ с «политическим» подтекстом. За последние несколько месяцев можно вспомнить флешмобы возле храмов, поджог строений возле Десятинной церкви, ряд резких высказываний политиков правого толка. Российские СМИ активно используют тезис о «притеснениях граждан по религиозному признаку». С другой стороны, 15 февраля была зарегистрирована партия «Христианские социалисты» во главе с Михаилом Добкиным.

 

Религия вновь становится важной частью политического процесса в стране, она же используется как элемент внешнеполитической игры по дискредитации Украины. Государство, исходя из здравого смысла, должно упорядочить отношения с религиозными организациями, но пока наблюдаем обратный процесс — предновогодние поправки в Налоговый Кодекс отменили процесс перерегистрации религиозных общин в Украине.

 

В Верховной Раде лежат несколько законопроектов, призванные внести ясность в определение роли религиозных организаций в жизни государства, но попытки их рассмотрения приводят к массовым акциям под стенами парламента, организованным УПЦ МП.

В то же время в самих церквях происходят важные события:

 

  • Перетекание части верующих из УПЦ МП в УПЦ КП. Украинский филиал российской церкви, если верить социологам, уже не является крупнейшей религиозной организацией по количеству приверженцев. Но продолжает быть таковой по инфраструктуре — количеству недвижимости, учебным заведениям, клиру и развитости около церковных бизнесов;
  • Неудачные попытки объединения УАПЦ и УПЦ КП. Даже вмешательство Константинопольского патриарха, который присылал своих посредников на переговоры, не решило проблемы. Церковные иерархи поступили в духе украинской политики — пока были иностранцы подписывали документы и говорили красивые речи, а как только гости уехали, решили «переиграть» договорённость, в результате чего процесс откатился к начальной точке;
  • Представители политической элиты регулярно используют церковную тему для достижения собственных целей, начиная от обычной рекламы и заканчивая мобилизацией избирателей;

Очевидно, что Русская православная церковь продолжит бороться за сохранение влияния на украинское общество и украинскую политику. Рано или поздно это вызовет ответную реакцию, но попытки действовать напрямую могут привести к ещё большим проблемам и обвинениям в нарушении государством Украина прав человека. Но, если попытаться разобраться в ситуации, становится очевидным, что РПЦ «не только церковь». Понимая это можно выработать эффективный алгоритм, отсекающий религиозную деятельность от «политических наростов» для всех религиозных групп в Украине.

Ключевая проблема отношений с РПЦ и УПЦ не в позиции их иерархов, части клира, а в использовании религиозной темы в политике. Поэтому любые попытки решения, которые ещё более политизируют ситуацию не помогут — они просто вредны.

Ключ в создании прозрачных, понятных и действенных механизмов, которые отделят церковь от политики и позволят не допускать такого симбиоза в будущем.

УПЦ МП, протестуя против некоторых законопроектов, использовала термин «антицерковные». В частности, протестовали против проектов № 4128 и № 4511. Последний, пытается создать особые условия для РПЦ, пряча это под сложным названием «особливий статус релігійних організацій, керівні центри яких знаходяться в державі, яка визнана Верховною Радою України державою-агресором». Но как ни называй — имеем дело с попыткой наложить дополнительные ограничения на работу лишь одной религиозной организации, что является нарушением принципа равных условий. Принятие такого закона лишь даст дополнительные возможности РФ для описанной выше политической комбинации с использованием «православия». С другой стороны, в законопроекте есть несколько пунктов, которые стоило бы распространить на деятельность всех религиозных обществ. Речь идёт о договоре между церковью и государством. Но об этом чуть позже.

 

Пока поговорим о другом документе, №4128, среди авторов которого есть даже С. Тарута. Идея заключается во внесении изменений в закон «О свободе совести» в части определения членов религиозных организаций. Предложена норма о том, что таковыми могут быть лишь те граждане, которые исповедуют культ — участвуют в религиозной жизни. Они же большинством голосов решают все вопросы, в том числе и регистрации уставов, обращения с имуществом прихода. Чрезвычайно важная поправка, поскольку она не ограничивает права верующих, но отсекает от принятия решений «православных», которые не знают ни одной заповеди. Норма вызовет протесты не только со стороны УПЦ МП, но и остальных православных, поскольку процент «практикующих верующих» в данной конфессии относительно невысок.

 

Но если мы хотим строить государство, где церковь отделена от религии, её принятие крайне необходимо. В конце концов это защищает сами религиозные организации от попыток использовать их в политических комбинациях. Отсекание неверующих от участия в делах церквей несомненно повлияет на их бюджеты – уйдут политики-спонсоры и бизнесмены, для которых церковь=влияние. Для иерархов плохо, но, с точки зрения государства, это не является проблемой.

 

Решение вопросов судьбы парафии верующими упрощает и процесс переходов религиозных общин под другую юрисдикцию. Это уменьшает вероятность конфликтов при переходе, например, из УПЦ МП в УПЦ КП, УАПЦ или наоборот — священник лишается возможности «привезти братков-православных» для решения проблемы – местный приход проголосовал и точка.

 

Теперь вернёмся к вопросу договора с государством. Он необходим для всех религиозных организаций, поскольку чётко определяет куда, в какие сферы можно идти священникам, а куда нет. И вместо попытки упрятать название одной церкви за упоминаниями «государства агрессора» для всех можно предложить подписать простые три пункта, которые религиозная организация, если хочет работать в стране обязана выполнять. Например, Церковь признает, что:

 

  • Государство является гарантом сохранения духовных и культурных традиций народа, в том числе исторически формировавшихся под влиянием Церкви;
  • отношение к Государству базируется на принципе уважения к нему как социальному институту, призванному обеспечивать общественный порядок, защищать национальные интересы, нравственность, охранять духовные и культурные ценности народа;
  • сотрудничество с Государством способствует активизации духовной и социальной деятельности Церкви, расширению возможностей для совместного противодействия псевдорелигиозным структурам, представляющим опасность для личности и общества.

 

Суть подобных документов в том, что религиозная организация признаёт институт государства, его суверенитет, территориальную целостность, исключительное право по защите национальных интересов. Любая агитация против этого является нарушением договора.

 

Второй аспект — чётко определённая сфера совместной деятельности церкви и государства. Если образно выразиться, то это своеобразные красные флажки, за которые забегать церковникам чрезвычайно опасно. Когда это в интересах государственной машины, такое не возбраняется, но как только возникла угроза национальным интересам, церковь либо сама быстро уходит из «не разрешённых областей», либо подпадает под санкции.

 

Ігар Тышкевіч

Полный текст статьи читайте на Хвиле.

 

Метки: государство, религия, УПЦ МП, церковь
Loading...
Loading...