В чем ловушка особого статуса Донбасса?

В последний момент из законопроекта о реинтеграции Донбасса, вынесенного на голосование Верховной Рады, изъяли пункт о Минских соглашениях
Закон «Об особенностях местного самоуправления в некоторых районах Донецкой и Луганской областей», принятый в 2014 году, устанавливал особый порядок на переходный период сроком на три год. Этот закон был принят, вступил в силу, но фактически не стал действовать, поскольку был заморожен из-за того, что сепаратисты провели собственные выборы 1 ноября 2014 года вопреки Минским соглашениям. В результате возник эффект «зависания»: закон вроде был, но реально не работал. В любом случае 18 октября заканчивается этот переходный период, и возник вопрос: а что дальше? Россия, воспользовавшись ситуацией, стала оказывать активное воздействие на всех участников переговоров. Мол, если не будет продлено действие этого закона, то будет разрушена вся конструкция Минских соглашений, и «Минск» перестанет действовать. Эта была главная политико-правовая коллизия, которую нужно было разрешить. Поэтому первоначальной задачей нового законопроекта об условиях мирного урегулирования на Донбассе предполагалось решить законодательную проблему участия Украины в реализации Минских соглашений.

Россия требовала, чтобы этот закон был бессрочным. Но это означало пойти на значительные уступки. Поэтому политики решили поступить аккуратно и сохранить пространство для маневра: продлить действие закона на год. В новом законопроекте присутствуют тезисы о российской агрессии, о временно оккупированных территориях. И в целом документ целесообразен, он не даст быстрого эффекта, но решает ряд проблем и закладывает правовой фундамент того, каким образом может быть восстановлен суверенитет на Донбассе.
В последний момент из законопроекта о реинтеграции Донбасса, вынесенного на голосование Верховной Рады, изъяли пункт о Минских соглашениях. Думаю, это связано с тем, что тема Минских соглашений и сами соглашения вызывают сопротивление части политических сил в парламенте. И не только в парламенте. Это один из внутренних общественно-политических конфликтов, причем – наиболее острых. Раздражение и конфликтное неприятие, даже у участников коалиции, вызывает норма «об особом статусе» Донбасса. Это и обусловило те конфликты, которые мы видели в последние дни вокруг законопроекта. Думаю, что эта проблема останется на повестке дня в обозримом будущем.

В любом случае, так или иначе, нам придется участвовать в переговорных процессах по Донбассу. Тема выполнения Минских соглашений, при всей их ограниченности, неоднозначности и неполноценности, будет подниматься. И теперь, после того, как пункт о Минских соглашениях был изъят, я даже не представляю, как будет урегулирована эта ситуация с нашими партнерами по переговорному процессу. Я бы подождал окончания этой истории. Но спокойного решения этого вопроса я не вижу.

К сожалению, многие украинские политики не понимают, что мы не можем просто так отказаться от минских соглашений. Чисто тактически нам следует продолжать эту игру­ – политическую и дипломатическую.

Прежде всего, потому что к Минским соглашениям привязаны антироссийские санкции. Во-вторых, через «Минск» мы можем оказывать давление на Россию с целью прекращения военных действий. И потенциально, при появлении благоприятных условий, это даст нам возможность вернуть оккупированные территории в политическое поле Украины. Может быть, этого не произойдет или произойдет очень нескоро, но теоретически – такая возможность существует.

В этом «особом статусе» для Донбасса некоторые видят некую ловушку, которая может сработать уже сейчас. Но хочу напомнить, что еще в 2015 году в Закон об особенностях местного самоуправления в Донецкой и Луганской областях были приняты поправки, которые очень жестко формулировали наши условия по проведению выборов в конфликтном регионе. Эти условия – неприемлемы ни для России, ни для сепаратистов. Это наш «предохранитель». Поэтому не вижу никаких проблем, чтобы поддержать продление прежнего закона.
Впрочем, некоторым политическим силам технологически выгодно упрощение ситуации. Для избирателей не надо играть в сложные конструкции, достаточно сыграть на контрасте черного и белого. Мол, Минские соглашения – это плохо, а нужно освобождать Донбасс. Но как вы собираетесь это делать? Когда и каким образом? Четкого ответа на эти вопросы нет.

Более того, у некоторых политических сил, например, «Самопомощи», иногда не явно, а иногда и достаточно четко, проскакивает опасная риторика. Речь идет фактически об отказе от оккупированных территорий. Да, если и возникнет тема реинтеграции Донбасса, это будет сложный и очень болезненный для Украины процесс, которые создаст проблемы и долгое время будет «аукаться» для внутренней и внешней политики Украины. Но, на мой взгляд, нельзя отказываться от того, что мы временно потеряли. В противном случае, мы лишимся и других территорий. Россия сразу же закидывает аргумент: если вам не нужен Донбасс, то зачем вам Крым? Это ущербная и очень опасная позиция.

В этом плане я бы сказал, что «Минск» – это тактика, а не капитуляция. Это вариант, позволяющий нам сохранить политико-дипломатическое давление на Россию, и при этом не потерять шанс на мирную реинтеграцию Донбасса при появлении благоприятных условий.

Владимир Фесенко

Политолог, директор Центра политических исследований "Пента"

Метки: минские соглашения, особый статус Донбасса
Loading...
Loading...