Провалы памяти

Принятие польским Сенатом закона об институте национальной памяти (соотношение голосов: 57-2-23) довольно точно символизирует текущее состояние дел в Восточной Европе. Национальная идентичность здесь сегодня строится на консервативных основаниях, где трактовка истории, язык и маркеры "свой-чужой" играют ключевую роль; отношения между соседями обостряются; национализм становится самой надежной картой для политических элит.

Николай Капитоненко о трудностях поиска общего языка между Польшей и Украиной, соседей со слабой демократией и бурной историей в блоге на Liga.net

 

Такая ситуация, безусловно, сулит мало хорошего. Сам по себе, в виде гимнов, праздников, памятников и героев, этнический национализм - вещь замечательная. Но когда он начинает определять повестку дня в нескольких соседних странах с очень непростой историей взаимоотношений, все становится сложнее. Это почти как с людьми: по мнению знаменитого американского теолога Райнхольда Нибура, каждый отдельно взятый человек морален и добр, но вот взаимодействие добрых людей в аморальном обществе создает множество недобрых проблем.

 

Нет ничего плохого в построении национальной идентичности, осмыслении собственной истории, развитии культуры и языка - украинцы верят в эту риторику лучше, чем кто-либо другой. Но культуры, языки, история, а также этнические группы тесно переплетены. И в их переплетении редко удается играть в игры с позитивной суммой и общими ценностями, особенно если подчеркивать отличия и ставить во главу угла то, что общим быть не может. Гораздо чаще ставки на эти факторы создают игру с нулевой суммой, где выигрыш одного возможен только за счет другого.

 

К сожалению, в многострадальном регионе Восточной Европы все в очередной раз идет именно к такой игре. Здесь волны национализма раз за разом приобретали именно этнический характер, сталкивая молодые государства в борьбе исторических интерпретаций после Первой мировой войны, подогревая т.н. "ирредентизм" в межвоенный период, создавая благоприятные условия для этнических конфликтов после "холодной войны". Сегодня история во многом повторяется.

 

В прошлом году на нас внезапно обрушилось обострение отношений с соседними государствами по поводу норм закона "Об образовании". Пытаясь уладить ситуацию с помощью привычных заклинаний и запоздалых переговоров, мы недостаточно глубоко изучили причины происходящего, традиционно приписав все предвыборной горячке. Поэтому и дальнейшие неизбежные обострения ситуации снова выглядят для нас сюрпризами. Популярность национализма как политической идеологии не растет на пустом месте, только в силу желаний, фобий или предпочтений отдельно взятых политиков. А значит, и не исчезает даже после того, как они покидают свои посты. Национализм вовлекает широкие массы населения, требует времени - в ХІХ веке в виде просветительской, а сегодня - в виде информационной работы.

Какие же уроки можно было извлечь еще полгода назад?

 

Во-первых, национальные идентичности и способы их формирования взаимосвязаны. Если соседи строят свои нации на основе исторических интерпретаций, языков и культур, то очень сложно будет поступать иначе. Построение такой нации требует однозначных ответов на вопросы об исторических победах и поражениях, назначения национальных героев и предателей, однозначной же моральной оценки политики соседей и - что, возможно, наиболее важно - тесной связи между прошлым, настоящим и будущим. Когда чем-то подобным занимаются несколько соседних государств, герои и победы одних неизбежно окажутся злодеями и поражениями для других. А логика такого пути построения идентичности предполагает осуждение злодеев и - иногда - реванш за поражения, пусть и в символической форме. Борющиеся за государственность украинцы и поляки в составе различных империй, подавляющие интересы друг друга - вот наиболее вероятная картинка такого восприятия исторической действительности.

Апелляция к национализму, особенно в его примитивных формах, не требует особых умений или знаний. Она требует только назначения врагов и выбора символов.

Во-вторых, регион Восточной Европы выставляет высокий счет за закрытый национализм. Так было и раньше - в середине ХХ века американский социолог Ганс Кон написал, что условная линия между открытым и закрытым национализмом в Европе проходит по реке Рейн. Закрытый, мистический, иррациональный или этнический национализм царил в Восточной Европе почти все двести лет новейшей истории, за исключением, возможно периода, связанного с попыткой создать идентичность "советского человека", нелепой по совершенно иным соображениям. Мистическим же образом это коррелирует с относительной бедностью региона, долгим периодом его пребывания под чьим-то гнетом и дефицитом иных действенных аргументов защиты государственности. Эти особенности региона делают его уязвимым для идей закрытого национализма, с его бесконечными попытками покопаться в истории и найти ее "единственно правильную" трактовку.

 

В-третьих, важную роль играет слабость демократий в регионе. Польша и Венгрия находятся в шестом десятке рейтинга демократий Economist Intelligence Unit, а Украина вообще относится к гибридным режимам. В течение последних семи-восьми лет тенденция демократизации сменилась на противоположную: количество и качество демократических режимов в мире падает. Страны, где демократические институты слабеют или где длится переходный период, особенно уязвимы для рисков, связанных с национализмом. Его риторика часто бывает самым коротким, дешевым и простым путем к власти для элит. Апелляция к национализму, особенно в его примитивных формах, не требует особых умений или знаний. Она требует только назначения врагов и выбора символов. Дефицит демократии создает для такой тактики очень благоприятную среду, поэтому не стоит удивляться, что подобной риторикой будут пользоваться политики в Польше, Венгрии, России, Румынии или в Украине не только перед ближайшими, а и перед любыми выборами.

 

Польский закон касается, конечно же, не столько Украины, сколько самой Польши, видения ее прошлого, настоящего и будущего. Но, в то же время, он отражает процессы, выходящие за польские границы в любой их исторической интерпретации. Нам он тоже посылает сигнал. Сигнал о том, что обострение проблем подобного рода - это, конечно же, не результат заговоров или внезапного усиления Украины до степени, что с ней начинают бороться апелляциями к истории. Это - контуры будущего Восточной Европы, в том случае, если тяга к простым решениям перевесит сложность исторического момента.

 

Николай Капитоненко , ассоциированный эксперт Международного центра перспективных исследований

 

<a href="http://www.liga.net/">Источник</a>

Метки: Польша, Украина
Loading...