Презумпция виновности: как «валютная пеня» убивает украинский бизнес

И почему закон, обязывающий субъектов ВЭД обращаться в таком случае в суд, оторван от реалий

Согласно закону Украины «О порядке осуществления расчетов в иностранной валюте», принятом еще в далеком 1994-м, выручка экспортера должна быть зачислена на его счет, а товар, оплаченный импортером, должен быть поставлен не позднее установленного Национальным банком срока с оплаты или отгрузки соответственно. До июля нынешнего года этот срок составлял 90 дней. А в соответствии с Постановлением НБУ от 7 июня 2016-го №342 «Об урегулировании ситуации на денежно-кредитном и валютном рынках Украины», срок увеличен до 120 дней. Однако такое «послабление» жизнь бизнесу ничуть не упростило. Почему – специально для Forbes разъясняет адвокат Оксана Кобзар.

Если предпринимателю – экспортеру или импортеру – не удалось уложиться в предписанные 120 дней, то он должен уплатить государству пеню за нарушение сроков возврата валютной выручки в размере 0,3% в день от недополученной выручки или стоимости товара, но не больше общей суммы долга. Пеню начисляет фискальная служба по результатам проверки.

Исключение составляют операции в космической отрасли и самолетостроении, соглашения о разделе продукции. В других отраслях продление сроков возможно только по договорам производственной кооперации, консигнации, комплексного строительства, тендерной поставки, гарантийного обслуживания, поставки сложных технических изделий и товаров специального назначения.

Приостановить начисление пени можно только на время действия форс-мажорных обстоятельств, официально подтвержденных сертификатом ТПП соответствующей страны. Или на период судебного рассмотрения иска к должнику. Но сложно себе представить таких украинских экспортеров, которым удалось получить от российских партнеров сертификат о форс-мажоре состоящем, к примеру, в необъявленной торговой войне. Или от казахских – сертификат о девальвации.

Обращаться в суд, как правило, также не имеет смысла. Во-первых, потому что это сопряжено со значительными затратами. Часто речь идет о международных коммерческих арбитражах. Во-вторых, обращаться в суд имеет смысл, когда есть перспективы реального взыскания в обозримом будущем. Но получение и, главное – выполнение решения суда в иностранной юрисдикции –  это очень сложная задача.

В-третьих, последняя волна просрочек по контрактам со странами постсоветского пространства была вызвана объективными обстоятельствами, когда реальные иностранные покупатели действительно не смогли вовремя рассчитаться, но долг не отрицали и постепенно погашали.

Поэтому закон, обязывающий субъектов ВЭД обращаться в суд, оторван от реалий.

Второе последствие просрочки – если на момент проверки задолженность полностью не погашена, то наряду с начислением пени фискальная служба обращается в Минэкономики с представлением о применении еще одной санкции – режима индивидуального лицензирования – запрета любых ВЭД-операций без разрешения Минэкономики. Согласно ст.37 ЗУ «О внешнеэкономической деятельности» Министерство применяет временный запрет ВЭД (это когда вообще нельзя отгружать и платить) или чаще – режим индивидуального лицензирования – когда отгружать и платить можно только с разрешения Минэкономики.

Практика складывается так, что валютная пеня и режим индивидуального лицензирования применяется независимо от вины субъекта ВЭД в наступлении просрочки.

То есть, действует презумпция вины предпринимателя. Государство считает, что, когда вам не платят ваши покупатели, вы совершаете преступление, за что заплатите государству пеню. Потому что вы должны. Всем. В первую очередь – государству.

Когда вы ничего не производите, не создаете рабочие места, не платите налоги, – вы должны. Должны создавать рабочие места и платить налоги. А когда вы производите, создаете рабочие места, платите налоги, экспортируете, – вы тоже должны. Должны еще лучше работать и платить еще больше. Когда что-то пошло не так и с вами не рассчитались контрагенты, вы тоже должны. Для начала – заплатить 0,3% в день.

Чиновник из Минэкономики запретит вам импортировать сырье и экспортировать товар. Он примет это решение сам, руководствуясь государственными интересами, стоя на страже украинских капиталов. Даже не поставив вас в известность.

Чтобы получить от чиновника разрешения оплатить сырье, растаможить его, отгрузить товар на экспорт, вы должны уплатить государственный сбор в размере 0,2% от цены операции. Также вы должны подать целый пакет документов чиновнику и ждать недели две, пока он решит – можно или нельзя.

Чтобы чиновник смилостивился, придется доказать, что вы очень старались вернуть свои деньги. Может, он поверит вам. И непременно пожурит вас за то, что вы не обращались в суд. Эффективность и целесообразность такой меры его не интересует, ведь для него важно, что вы старались доказать ему, хозяину вашего бизнеса, ваших денег, и нашей страны, что вы – хороший. Но скорее всего, не поверит. «Лес рубят – щепки летят, – скажет он строго, поглаживая усы. – Вы все хотите обмануть нас, украсть у государства деньги».

Существование закона о валютной пене и санкциях не удивляет, он же очень старый – 1991-1994 годы. Закон принимали тогда, когда ни о каких презумпциях правомерности решений плательщика, защите права собственности, верховенстве права, современных методах регулирования экономики и речь не шла.

Но этот закон «выстрелил» в тяжелые для украинского бизнеса времена. Потеря рынков, убытки из-за просрочек в оплате, девальвация и снижение покупательской способности – объективные последствия происходящего в стране. А вот когда свои же добивают – это уже противоречит всякому здравому смыслу.

Менять закон власть не хочет. Для этого нужно придумать какое-то более современное средство предотвращения оттока капитала, заставить правоохранительные органы бороться с незаконным выводом средств.

Эффективность закона тоже никто официально не анализировал. Это никому не нужно. Ведь чиновники бизнесу ничего не должны: возмещать НДС, вовремя оформлять товар на таможне, хорошо работать за ту зарплату, которую предприниматели им обеспечивают, уплачивая налоги в госбюджет.

Даже самых современных, образованных, молодых энтузиастов, которые садятся в кресло чиновника, поражает своеобразный «вирус крепостного правосознания». Они моментально обучаются новым виртуозным техникам толкования закона. Вчера они были такими же как вы, а сегодня у них уже от зубов отскакивает, что «это закон, а он один для всех», они умело прикрывают свои вредоносные решения выборочными нормами закона.

Они всегда сошлются на депутатов, которые, дескать, должны принять закон получше. Да, это закон. Но, скажу как юрист: читайте и исполняйте его правильно. Нет наказания без вины, об этом тоже говорит закон.

Не слишком ли широкие полномочия у чиновника ГФС и Минэкономики для того, чтобы с закрытыми глазами принимать решения, парализующие деятельность бизнеса, который кормит и содержит это государство.

Широкие полномочия можно использовать во благо, а можно – во зло. Но они же никому ничего не должны. Поэтому молодые и просвещенные реформаторы так лицемерно строги, так лживо непоколебимы. Почитайте судебную практику.

Вы говорите, нужно спасать экономику, развивать реальный сектор, стимулировать производство и экспорт? Да, нужно спасать. От них.

Метки: валютные операции, ВЭД, обязательная продажа валютной выручки
Loading...
Loading...