Победа Бессмертного

«Идеи Юрия Луценко по полной перезагрузке государства восприняты обществом и поддержаны Майданом. Вокруг Луценко собираются активные граждане, которые стремятся к лучшей жизни для Украины. Пора организационно работать над партией и готовиться к выборам. В течение года ТУР (партия «Третья Украинская Республика») наработал много инициатив, которые требуют, в том числе, и законодательного оформления».

Это из выступления Романа Бессмертного после юридической регистрации в июле 2014 года их общего с Луценко партийного проекта. Юрий Витальевич вскоре забыл про ТУР и оказался во главе президентской партии «Солидарность» с головокружительными карьерными перспективами, а Бессмертный, исчезнувший из большой политики в 2010 году, опять куда-то запропастился до 2016 года. По ходу у него даже название «Третья Украинская Республика» утащил Борис Ложкин для своей пиар-книжки, которая должна была выдать в главе президентской администрации незаурядного государственного мужа и социального мыслителя.

Это очень характерная история для Бессмертного, удел которого, как он сам говорил, подносить патроны другим. При этом Романа Петровича, в отличие от тех, кому он патроны подносил, у нас любят. Как минимум, симпатизируют. Поэтому его назначение в Трехстороннюю контактную группу, работающую в Минске, многих обрадовало, а увольнение спустя 36 дней расстроило.
Политический опыт Бессмертного колоссальный, таких людей в Украине единицы. В совсем юном возрасте он поучаствовал в написании Конституции, пять лет представлял президента в Верховной раде, и этого президента звали Кучма. Руководитель штаба кандидата в президенты Виктора Ющенко и комендант «оранжевого» Майдана. Вице-премьер у Тимошенко и Еханурова, замглавы секретариата во времена Балоги и один из главных руководителей «Нашей Украины» в годы президентства Виктора Андреевича. Потом пан Роман скромно удалился в Минск на посольскую работу, а затем и вовсе ушел с радаров. После таких высот внушает уважение редкая для наших государственных деятелей скромность, в том числе материальная.

С другой стороны, скромность для политика черта так себе, верный путь к забвению. Бессмертного и забыли. Эпизод с «Третьей республикой» мало кто заметил и запомнил, как и в целом какие-то следы деятельности сильно бывшего политика в бурные годы после второго Майдана. В 2016 году он не нашел занятия лучше, чем помогать подносить патроны Виталию Скоцику, тогдашнему главе Аграрной партии, с какими-то амбициями на выборы 2019 года. Партия, как известно, в итоге досталась Михаилу Поплавскому. Роман Петрович покинул организацию чуть раньше и создал новую свою, под модерновым названием «Рух +380», и составил конкуренцию на президентских выборах в Украине своему бывшему соратнику-аграрию. 31 марта Скоцик ему с разгромом проиграл: жалких 15 тысяч голосов против 27 тысяч Бессмертного.

Абстрактная симпатия околополитической тусовки к Роману Бессмертному никак не конвертируется в электоральное признание. «Рух +380», исповедующий, как заявлялось, неоконсерватизм, не только не удалось прилепить к какому-нибудь перспективному блоку, но и зарегистрировать в Министерстве юстиции, лидеру пришлось идти самовыдвиженцем по мажоритарному округу №221, где он набрал 11,6% и занял почетное четвертое место.

Судьба политических инициатив Романа Бессмертного, включая в целом проект «политик Бессмертный», указывает на то, что огромный опыт совсем не обязательно конвертируется в глубокое понимание современных общественных запросов и собственный успех. Роман Петрович, судя по всему, сильно потерялся во времени. При этом, перейдя важную символическую линию и присоединившись к клубу бывших кандидатов в президенты, Бессмертный обрел статус человека, больше прочих обремененного взглядом на вещи под углом «если бы президентом был я». И в качестве участника переговорной группы он этим взглядом активно делился, публично критикуя подходы политически зеленого Зеленского.

Неудивительно, что это привело к тому, что с ним распрощались, такой исход понятен любому руководителю. Вполне вероятно, что Бессмертный этого и добивался, чувствуя себя некомфортно в роли хоть и не прямо, но причастного к новой команде, глубоко ему чуждой – и в силу собственного «неоконсерватизма», и по причине различия в опыте и стилистике. Поэтому, сожалея о его увольнении, оставляйте место для радости за удачный в кои-то веки ход такого симпатичного политика.

Леонид Швец, для «Слова и Дела»