Плата за Киев

Автор: Сергей Шелин, Росбалт

Удержание Украины от ассоциации с Евросоюзом может стать самой невыгодной для России сделкой на постсоветском пространстве за два последних десятилетия. Заплатив несуразно высокую материальную и политическую цену, Москва лишь отложит то, что все равно произойдет.

Начну с чистосердечного признания: cчитая плату за украинский отказ от соглашения с ЕС непомерной для нашей страны, я еще недавно воображал, что опасность уже миновала, и это соглашение почти наверняка будет подписано. Ошибся. Недооценил волевые качества президента России и неординарность вождя Украины, рискнувшего, если слегка переиначить слова Пушкина, стать "единственным неевропейцем" в собственной стране.

Трагикомизм ситуации усугубляется тем, что ни Москва, ни Киев не решаются назвать вслух подлинные причины происшедшего. "Что нам, для того, чтобы им (европейцам) понравиться, нужно удавить целые отрасли нашей экономики?" (Путин). "Как отец не может оставить семью без хлеба, так и я не имею права оставить людей на произвол судьбы с теми проблемами, которые могут возникнуть, если под давлением, которое мы ощущаем, остановится производство, и миллионы граждан будут выброшены на улицы" (Янукович).

Оба президента, с присущими каждому из них стилистическими особенностями, заверяют, что спор, мол, сугубо экономический. Путин опасается, что беспошлинная торговля Украины с Европой удавит целые отрасли российской экономики. А Янукович якобы хочет уберечь украинцев от ужасов российского, как он прозрачно намекает, торгового бойкота.

В действительности же президент Украины, как и любой другой кланово-олигархический политик, всегда готов мужественно перенести любые страдания своего народа. Что же до восточноукраинских магнатов, слово которых и в самом деле имеет для Януковича вес, то признаков того, что они дружно умоляли его отказаться от ассоциации с Европой, нет.

Решение Януковича в последний момент нарушить посулы, многократно дававшиеся европейцам, состоит, видимо, из нескольких слагаемых. Самое очевидное из которых – страх перед переходом на европейские политические стандарты, которые предписывали прекратить мстить ненавистной ему Юлии Тимошенко, перестать руководить украинскими судами и начать делать многие другие вещи, неорганичные для его цельной натуры. Наряду с этим отчетливо видимым мотивом есть, вероятно, еще и несколько невидимых.

Что же до президента Путина и вообще для нашего руководящего круга, то для них "европейский выбор" Украины – это побег из империи, то есть глубоко аморальный и оскорбительный акт, который надо предотвратить, не постояв за ценой. Экономические аспекты этого шага никогда всерьез не взвешивались. Ведь всего лишь в прошлом году, когда вступало в силу соглашение о свободной торговле между Украиной и Россией, его совместимость с украино-европейской ассоциацией живо обсуждалась в Киеве, но никак не в Москве. Двусторонние торговые отношения на всю катушку используются сейчас Кремлем для разворота украинских властей в желательную сторону, но сами по себе вовсе не являются первопричиной конфликта.

Тем не менее, именно нашим хозяйственным связям суждено теперь стать главным и даже единственным инструментом, удерживающим Украину от альянса с Европой. Ведь ввод туда войск "по просьбе ряда партийных и государственных деятелей Украины", a la Чехословакия-1968, выглядит все же крайне маловероятным. Ну, а если "последний довод королей" пускать в ход не предусмотрено, то остается предпоследний — экономика.

Причем предлагаемые Россией экономические выгоды должны быть настолько весомы, чтобы нейтрализовать еще и тот политический расклад, который сложился на Украине. "Европейский выбор" сегодня поддерживает большинство украинских граждан, в том числе и в русскоговорящих областях (за вычетом Крыма), а также большая часть политического класса и "хозяев экономики". Формально за это же стоит и официальное киевское руководство, уверяющее, что ассоциация с Европой обязательно произойдет и лишь временно отложена.

Вырвав в последний момент Украину из лап Европы, Москва должна будет теперь вести игру в весьма невыгодных для себя условиях. В атмосфере украинского политического кризиса даже намеки на вхождение этой страны в Таможенный союз сейчас крайне затруднены. Поэтому российская политика должна будет сосредоточиться на неблагодарной задаче как можно более продолжительного удержания Украины в некоем промежуточном положении между Москвой и Брюсселем.

Перед тем, как прикинуть цену этой странной деятельности, посмотрим на сегодняшнее состояние украинских экономических связей.

В первые 9 месяцев нынешнего года в Евросоюз шли 27% украинского экспорта, а в Россию – 25%. В украинском импорте доля ЕС составила 37%, а России – 29%. Украина имеет отрицательное сальдо в торговле как с Западом, так и с Востоком, но сам объем европейско-украинского товарооборота сейчас больше, чем объем украино-российской торговли, который снижается уже два года подряд (в январе-сентябре 2013 года он составил $28,5 млрд против $33,6 млрд в январе–сентябре 2012-го и $37,1 млрд за тот же отрезок 2011-го). Число украинских гастарбайтеров в России и в ЕС точно не известно, но, по более или менее достоверным оценкам, одинаково велико и там, и тут. Примерно то же самое можно сказать и о соотношении выданных кредитов. А по прямым инвестициям в украинскую экономику (в совокупности больше $40 млрд) Европа превосходит Россию во много раз.

Необычайно шумно муссируемый у нас вопрос о выгодности или невыгодности для Украины пресловутого "европейского выбора" — это вопрос не наш. Его должны решить для себя украинцы. А вот навязывая соседней стране отказ от этого "выбора", российское руководство делает внутренней нашей проблемой вопрос о компенсации, которую Россия должна будет теперь платить за этот отказ потерпевшей стороне.

Цена украино-европейских отношений, как видно из вышеприведенных цифр, — десятки миллиардов долларов ежегодно. Если эти отношения пошатнутся, Россия должна будет дополнительно отстегивать, по самому скромному счету, где-то от $15 млрд в год, если не больше. Интересно, откуда эти деньги возьмутся, и по какой траектории придут на Украину?

Нормализация импорта из Украины (говорят, даже Roshen буквально на днях снова пустят к нам) принесет сумму, в несколько раз меньшую. Что же до нашего экспорта, состоящего в основном из энергоносителей, то потребление Украиной российского газа идет на убыль и может вырасти, только если его цену снизят буквально в разы — до "белорусского" уровня. Переход к такому способу скрытого субсидирования украинской экономики, конечно, возможен, хотя до сих пор Украину, наоборот, тиранили сверхвысокими газовыми ценами. Но даже если резкое удешевление газа и состоится, полученного материального выигрыша все равно не хватит, чтобы надолго утешить обиженного соседа.

Иначе говоря, в рамках традиционных российско-украинских экономических отношений вопрос о компенсации за отказ от "европейского выбора" решить невозможно, даже если Россия пойдет на материальные уступки по всем пунктам. В Москве это чувствуют — поэтому в оборот широко запущена идея, скажем деликатно, совершенно нетрадиционная. А именно, что украинским предприятиям могут передать часть российских военных заказов. Объемы называют, с одной стороны, абсолютно фантастические – то $10 млрд ежегодно, то $20 млрд, то еще больше. Но, с другой стороны, именно столько требуется, чтобы действительно возместить Украине ее "европейские" убытки.

Такую схему можно сочинить только от полной безысходности. Независимо даже от того, есть ли вообще в скудеющей российской казне деньги на программы вооружений, понятно, что эти программы придумывались и пробивались уж точно не для того, чтобы отбирать их у российских лоббистов и отдавать в виде субсидий в другую страну, чей военно-промышленный комплекс, простояв без заказов много лет, безнадежно устарел.

Впрочем, вообразим на минуту, что российские производители вооружений каким-то таинственным способом сломлены и принудительно объединены в картель с украинскими коллегами. Ну, примерно как "Уралкалий" был объединен с "Беларуськалием". Продолжая фантазировать в том же направлении, неизбежно придем к пикантному моменту, когда капитаны нашей оборонки приезжают по каким-то делам в Киев (как Баумгертнер приезжал в Минск) и неожиданно для себя оказываются в мускулистых руках украинского правосудия, обвиняющего их в ограблении украинской экономики (как Баумгертнера – в ограблении белорусской). После чего Москва заискивающим тоном выпрашивает их обратно, обещая наказать собственноручно, и оплачивает выписанный взыскательным соседом многомиллиардный штраф.

Однако отбросим это кошмарное видение. Оно возможно, только если Украина сделается таким же близким другом России, как Белоруссия, вступит в Таможенный союз и тоже научится вести себя по-хозяйски на наших общих евразийских пространствах. А этому не бывать. И Украина не захочет, и Россия не сможет. Слишком уж разорительно. Вероятнее всего, Кремль ограничится более умеренным, хотя и тоже несуразно дорогостоящим, субсидированием Украины по традиционным схемам, манипулируя торговлей и выдавая кредиты без надежды на возврат.

В случае удачи это позволит некоторое время удерживать ее от альянса с Европой. Зачем? Этот вопрос будут задавать потом, когда эксперимент придет к своему неизбежному финалу, и настанет время подсчитывать, во сколько он обошелся.

 

Loading...
Loading...