Одиночество как болезнь

В США забили в набат по поводу одной из самых больших проблем в системе здравоохранения, сравнимой с курением и ожирением, - одиночестве

В прошлом году, пишет «Вашингтон Пост», ученые Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе и в Дэвисе, а также Чикагского университета установили, как одиночество влияет на иммунную систему человека: социальная изоляция активизирует гены, ответственные за воспалительные процессы, и подавляет активность в генах, вырабатывающих антитела для борьбы с инфекцией.

Поскольку первобытный человек мог выжить лишь в коллективе, благодаря эффективной кооперации, наш мозг эволюционировал таким образом, что мы жаждем общения, как еды и воды, объясняют ученые. Нервная система человека, страдающего от одиночества, находится в состоянии тревоги, что делает контакты с другими людьми еще сложнее. Врачам постоянно приходится иметь дело с такими пациентами, пишет автор статьи Еми Еллис Натт, у них и проблем со здоровьем больше, и общение с доктором само по себе помогает снизить давление социальной изоляции, что, в свою очередь, увеличивает нагрузку на систему здравоохранения.

Ранее исследования подтвердили, что одинокие люди больше подвержены простудам, болезням сердца, раку, депрессии и преждевременной смерти по любым причинам. Одна из ведущих исследовательниц в этой сфере Лиза Беркман написала, что социальная изоляция - «хроническое стрессовое состояние, на которое организм отвечает преждевременным старением».

О том, что США теряют «социальный капитал», пишут достаточно много. Первый, кто масштабно привлек внимание к этой проблеме, - социолог Роберт Патнэм. В своей книге «Боулинг в одиночку» он документирует, как за последние полвека США из страны волонтеров, активистов и шмузеров (этим словом, заимствованным из идиша, обозначают людей, которые любят и умеют устанавливать приятельские связи) превратились в страну одиночек.

Во второй трети прошлого столетия, пишет он, американцы были членами многочисленных организаций – церковных хоров, клубов, четверок для игры в бридж, разнообразных благотворительных и политических организаций.  Они массово голосовали, писали письма в редакцию и навещали друг друга. Причем эта общественная активность с начала века и до 60-х только увеличивалась. Потом она вдруг остановилась, в 70-х начала постепенно ползти вниз, а с 80-х и до сегодня происходит стремительный спад.

Если в 70-х годах среднестатистический американец принимал дома гостей 14-15 раз в году, то в конце прошлого века – только 8! За тот же период на треть упало количество людей, готовых завести новых друзей в принципе.  Если этот тренд продолжить – книга была издана в 2001-м году - то сейчас люди встречают гостей от силы раз в квартал, а лет через 10 эта практика исчезнет совсем. Участие в разнообразных формальных организациях сократилось даже больше, чем неформальное общение.

Растет и число тех, кто за пределами собственной семьи и вовсе ни с кем не общается, гордясь этим.  Как-то в одном из блогов для матерей я поделилась наблюдением о том, что, несмотря на напряженный график детских дней рождения, ощущается нехватка общения. Что тут началось! Меня просто порвали на куски! Как я вообще могу хотеть общаться на детском празднике?!  Если у меня появляется такая «постыдная» потребность, то надо нанять бэби-ситтера и пойти с мужем в ресторан. Женщины с гордостью называли себя мизантропками и антисоциалками и утверждали, что им, как примерным матерям, общение, кроме как с мужем и детьми, вообще не нужно.

Эта позиция рекламируется и в медиа. К примеру, журнал для работающих матерей в каждом выпуске размещает распорядок дня «супермам» – ни в одном из них я не увидела хотя бы 15 минут на общение с друзьями. В качестве хобби и способов расслабления называется что угодно – от телевизора и горячей ванны до гонки на мотоциклах – но все это то, что можно проделать в одиночестве. То ли у них друзей нет, то ли они стесняются признаться в их наличии.

Во время праздников, организованных матерями городка, где я живу, я обратила внимание на женщин, которые на протяжении всего мероприятия играют с собственными детьми, не предпринимая никаких попыток поговорить с кем-то из взрослых. В парках вокруг столиков для пикников и мангалов с шашлыками огромными группами собираются латиноамериканцы и иранцы–американцы, как белые, так и черные, скромненько едят свои бутерброды в узком кругу. Да и в самих семьях связи ослабляются – мама, папа и дети все реже ужинают вместе.

Изменилась как частота, так и глубина общения. Мой муж вспоминает, что во времена его детства разговор о политике и религии не считался чем-то зазорным. Сейчас, как мне объяснили сразу же по приезду в США, эти две темы, как и множество других, поднимать в приличном обществе – непринято. Все разговоры на чисто американских вечеринках в колледже крутились вокруг трех тем – американского спорта, занятий (о профессорах – только положительно) и планов на лето. Для сравнения, на мероприятиях, организованных иностранными студентами, можно было провести время в пылких дебатах на тему «межкультурного анализа добрачного секса» или «глобального кризиса потребления». К этим группам прибивались и аспиранты-американцы, которые, вкусив «запретный плод», становились самыми активными членами таких международных сообществ.

Когда у меня установились близкие отношения с одной аспиранткой-американкой – мы вместе ездили в магазины, ходили на вечеринки и болтали у меня на кухне - ее муж нашел этому самое разумное, по его мнению, объяснение: я - лесбиянка и пытаюсь совратить его жену!

Причем процесс распада социальных связей в США затронул тех, кому они больше всего нужны.  В 60-х малоимущие семьи выживали, смотря за детьми друг друга, и одалживая соль и яйца.  А уже в 2001-м году ураган Катрина обнажил проблему разрушения социальных связей в Америке.  Как у стольких людей не оказалось ни одного друга или родственника из другого города, который приютил бы их хотя бы на недельку?!

Почему так происходит? Роберт Путнам нашел несколько виновных. Главная причина – телевизор. Он поглощает огромное количество времени, которое не тратится на что-то другое. К тому же его просмотр замедляет метаболизм, вводя человека в пассивное состояние, – если долго валятся перед телевизором, делать что-то другое уже не хочется.

И еще один интересный фактор - просмотр развлекательных программ и особенно телесериалов создает впечатление, что ты проводишь время со знакомыми людьми, и потребность в общении удовлетворяется приблизительно так же как аппетит – жвачкой. К тому же медиа создают достаточно опасную картину мира: подобранные на обочине попутчики оказываются вампирами и извращенцами, а наиболее распространенная деятельность на улицах – стрельба и драка.

Но у этого явления есть еще несколько подельщиков. Распространение поселков за чертой города и увеличение продолжительности рабочего дня сократили досуг – люди все больше времени тратят на работу и дорогу. К тому же, когда человек живет в одном городе или районе, работает в другом, а за покупками ездит в третий, то он или она и не чувствуют себя частью какой-либо общины. Этому помогли и огромные универмаги, где анонимные продавцы сменили владельцев магазинчиков, которые все про всех знали.

Массово вышли на работу женщины, которые до этого были организаторами благотворительных вечеров и сиротских приютов в своих общинах. Кстати, исследования показали, что если женщина хочет работать и работает, то на общение время у нее находится. А если она вынуждена сидеть дома  - то ли работу не может найти, то ли муж не пускает – то и с социальным капиталом у нее проблема.  И наоборот – счастливая домохозяйка – душа компании, а работница по принуждению – все больше сама по себе.

Обострение экономической конкуренции и упадок роли профсоюзов привели к тому, что и на работе, где проводится больше всего времени, «человек человеку – волк». Если у меня коллектив преимущественно состоит из украинцев, и я в курсе, что у кого болит и к кому теща приехала, то мой муж может за несколько дней, проведенных в офисе, не перекинутся ни с кем ни словом. У них новых работников старым даже не представляют: ходит товарищ на работу – кто такой, что делает – никто и не знает.

Еще одну причину называют социологи Ричард Вилкинсон и Кейт Пиккет – увеличение разрыва между бедными и богатыми и, в результате,  - состязательности за социальный статус между людьми. Когда все зациклены на том, чтобы выглядеть не хуже соседа, то с кем-то дружить не будешь, потому что имиджу вредит, а для кого-то и ты – недостаточно крут. Вот вместо того, чтобы что-то делать с людьми, которых ты знаешь, от волонтерской работы до сауны, народ идет в универмаги и выхаживает с пакетами из дорогих магазинов всем на зависть.

Естественно, свою роль сыграли и видеоигры, и Интернет, и мобильные телефоны. В соответствии с исследованием Мичиганского университета, с 1983-го по 2008-й год, впервые в истории, процент молодых людей до 39-ти лет, имеющих водительские права, снизился. Особенно это заметно среди самой молодой категории. В 1989-м году 69% 17-летних имели права, а в 2008 – только 50%. И общественный транспорт этому не причина – молодежь общается виртуально.

И «социальное обнищание», как подтверждено в сотнях исследований, огромная проблема не только для здоровья. Во-первых, что наиболее очевидно, социальный капитал способствует наращиванию капитала обыкновенного. Более половины людей в США находят работу через знакомых. «Тусня» помогает развитию идей и созданию новых компаний. Именно насыщенная культура общения помогла взлету Силиконовой долины – чего не удалось научному городку под Бостоном, где бизнес велся на основе секретности, закрытости и иерархичности. И главное – когда люди друг друга знают и доверяют, они меньше денег тратят на юристов, охранников и системы безопасности.

Для демократии социальный капитал – основной ингредиент. При необходимости книжные клубы и дружеские кампании превращаются в партийные ячейки или комитеты противников строительства мусорного завода в жилом районе. Также исследования показали, что чем более сплоченный город или район, тем честнее и эффективнее его местные руководители – в такой атмосфере проходимцы просто не появляются, а мэрам и депутатам легче работать, получая поддержку от местных гильдий и ассоциаций. К сожалению, в США, в то время как умеренные демократы и республиканцы перестают участвовать в общественной и политической жизни, увеличивается влияние радикалов. Ход партийных выборов в США сегодня, где у демократов лидирует социалист, а у республиканцев – грубиян-бизнесмен без внятной политической платформы - тому подтверждение.

Полезен социальный капитал и в воспитании детей и не только для того, чтобы устроить своего оболтуса в фирму знакомого. К примеру, в школах наличие сплоченного коллектива из родителей и учителей оказалось более важным для успеваемости, чем размер класса. Исследование детей зоны риска в Балтиморе из неполных семей, с необразованными и часто безработными родителями показало, что как раз тем детям удалось избежать тюрьмы, ранней беременности и прочих неприятностей, чьи матери имели широкий круг друзей и знакомых.

Кстати, в США наличие социального капитала распределено очень неравномерно. В Вирджинии, где я живу, его достаточно мало. Еще меньше – на юге страны, в таких штатах как Невада, Миссисипи и Луизиана. А больше всего люди любят ходить в гости, церковь и участвовать в разных формальных и неформальных объединениях на севере и северо-востоке страны. И если вы такой человек, что любите ходить к соседям за спичками и организовывать пикники, то я бы в первую очередь порекомендовала поселиться в Миннесоте, Северной или Южной Дакоте.

А для ощущения счастья, подсчитали ученые, наличие друзей приносит такое же удовлетворение как поднятие зарплаты вдвое, а счастливый брак – как переход из бедности в зажиточные 20%.

А сколько должно быть друзей и знакомых? И на этот вопрос у ученых есть ответ – около 150. Именно в такие коллективы люди объединяются естественным путем (племя) и с таким количеством человек можно поддерживать значимые отношения.  Ограничиться семьей – разрушать собственное здоровье и демократию в стране, но и 1000 друзей в Фейсбуке – дружба ненастоящая. Но вы это и так знали.

Татьяна Ворожко

Журналист, Вашингтон

Метки: здравоохранение, Одиночество, США
Loading...
Loading...