Новый путь

Как перестать мучиться и начать строить успешную Украину.

Пару лет назад по приглашению Центра Бендукидзе в Киеве побывала бывший министр финансов Новой Зеландии Рут Ричардсон. Звезду на аллее реформаторской славы ей обеспечил закон о фискальной ответственности, четко определивший смысл бюджетной политики новозеландского государства. С 1994 года в Новой Зеландии сменилось множество правительств, а суть политики остается неизменной: низкие (около 30% ВВП) госрасходы, низкий (около 16% ВВП) чистый государственный долг, гармония интересов между нынешним и будущими поколениями. Что может быть лучшей наградой для реформатора, чем реформа, превратившаяся в привычку?

Глядя на наши порядки, Рут пару дней не могла прийти в себя. А когда пришла - сказала: "Вам нужны не реформы, вам нужна Реформация (дословно – disruption)!"

До президентских выборов меньше года. Официальная кампания стартует через какие-то семь с половиной месяцев. Украина подходит к этому историческому горизонту с бесповоротно подорванным доверием к политическому классу, вялотекущей войной на востоке, массовой трудовой миграцией и низкими темпами экономического роста.

  • Наша главная проблема – дефицит новых идей

Все это прискорбно, но больше всего меня тревожит не «пот, кровь и слезы» – в конце концов, трудности подстегивают, а успех расслабляет. Наша главная проблема – дефицит новых идей. 20 лет мы топчемся на одном месте, повторяя одни и те же мантры: приватизация, земельный рынок, низкие налоги, инвестиции, а воз там же, где и был. Украина развивается медленнее всех соседних стран, оставаясь самой коррумпированной и экономически несвободной страной Европы. Если не нащупать новый путь, если не собрать вокруг него коалицию из большинства граждан, нас не ждет ничего хорошего (катастрофические сценарии оставляю домыслить читателю).

Эта колонка – первая в серии текстов о радикальной трансформации разных сторон украинской жизни. Если хотите – об украинской реформации. Da stehe ich und kann nicht anders. За четыре года «включенного наблюдения» у меня накопились кое-какие соображения о том, как надо и как не надо делать реформацию. Я верю в силу идей, поэтому спешу закончить этот цикл до того, как президентская кампания стартует по-настоящему: чтобы вооружить читателей и – чем черт не шутит – кандидатов в президенты для борьбы за будущее украинского государства.

Прежде чем пойти дальше, я хочу сделать два методологических отступления. Я исхожу из того, что украинцы – ничуть не более «испорченный» народ, чем любые другие, а все наши трудности обусловлены неправильным дизайном ключевых политических институтов.

Сначала – о людях. Не так давно Виталий Проценко из VoxUkraine сделал очень ценное наблюдение. Оказывается, в 1992 году поддержка рыночных реформ в Украине была гораздо выше, чем сейчас. Рынок земли, малая и средняя приватизация, приватизация крупных предприятий пользовались поддержкой большинства (как в случае с рынком земли) или внушительного меньшинства (большая приватизация). Ценность этого наблюдения заключается в том, что мы больше не можем объяснять трудности наших реформаторов «совковым менталитетом». Проблема – в самой архитектуре реформ, которые не работают в интересах большинства. Вместо того чтобы создавать новую норму, наши реформы постоянно создают новые месторождения для добычи ренты. Недоверие украинцев к «реформам» в интересах узких групп абсолютно рационально и должно внушать только уважение к нашему народу.

Никакие экономические реформы не будут приняты обществом, если они не работают в интересах большинства. Я бы сказал даже жестче – «подавляющего большинства». Это первый урок, который необходимо вынести из 27 лет украинской независимости.

Второй урок – никакие экономические реформы не работают, если не существует настоящей политики. Пользуясь бизнес-жаргоном, нам нужно радикально пересмотреть «корпоративное управление» политическим процессом, иначе политика так и будет работать в интересах узкого меньшинства.

Как устроен процесс реформирования в Украине? Правительство (или шире – власть) делает «технократические» реформы, будучи со всех сторон обложено группами интересов (стыдливо умолчим о том, что некоторые руководители государства в нашей стране, мягко говоря, коррумпированы)... Мы не политики, твердят министры, мы технократы. И ведут себя соответственно: в пространстве политической борьбы не видно практически ни одного министра – «мы ж не политики». В общем, я не я, и лошадь не моя, «парламент против», а что вы хотите, у нас народ такой.

В условиях, когда власть занимается поддержанием баланса интересов и зарабатыванием денег, роль политических толкачей берет на себя гражданское общество – в лице экспертных центров, вочдогов и просто активистов. Голосуем за 8801! Все поддерживаем 35 экономических законопроектов правительства. Окей, парламент проголосовал 8801, президент подписал, жить лучше не стало. Кто виноват? Спросить не с кого, коалиция гражданских организаций уже лоббирует новую реформу,

Отношения украинского правительства и гражданского общества я бы уподобил старой советской вертикали: «Партия – Комсомол». Слава Богу, мы живем в плюралистическом обществе, но свою функцию – отсекать все непривычное, ограничивать конкуренцию и гасить любые серьезные вызовы Системе – связка между «Властью» и «Правильным гражданским обществом» выполняет на отлично.

Добиться ответа на извечный советский вопрос «почему мы так плохо живем» не у кого. Все заняты реформами, и так до очередных выборов, которые – справедливо – ожидаются многими как катастрофа: властью – из-за неотвратимости наказания, гражданским обществом – из-за предчувствия, что на этот раз к власти придут еще худшие упыри.

Чтобы изменить систему, нужно изменить правила выхода новых лиц на политическую сцену. Следующая колонка – о радикальной трансформации института президентских выборов. Речь пойдет о поиске общедемократического кандидата с помощью праймериз, или – по удачному определению Олеся Дония – «передвыборов».

Метки: власть, выборы, украинцы
Loading...
Loading...