Новые «украинские диверсанты» в Крыму

Зачем Кремль рассказывает всему миру, что Киев посылает на полуостров уже вторую вооруженную до зубов ДРГ

Еще трое украинских граждан рискуют стать политзаключенными. Именно этот вывод, судя по всему, является главным из очередных рапортов ФСБ о задержании «украинских диверсантов».

Обсуждать все остальное, похоже, смысла не имеет. Потому что сторонников версии российских спецслужб не удастся пригласить к диалогу. Можно сколько угодно вспоминать биографии задержанных, доказывать, что страйкбольное оружие не походит на арсенал «рэмбо», иронизировать над магнитиком в виде «визитки Яроша», которую так акцентированно показывают нам на оперативном видео. Неофитов, уверовавших в Кремль, не удастся переубедить. На то они и неофиты. «Верую ибо абсурдно».

Граждане Украины, конечно, привыкли к тому, что они коварные и опасные, но версии Кремля и вовсе способны поднять самооценку до небес. Особенно, когда этот самый Кремль рассказывает всему миру, что Киев посылает в Крым уже вторую вооруженную до зубов ДРГ. И это в то время, когда Банковая даже не может принять на заседании СНБО стратегию действий по полуострову, и когда тема региона звучит в коридорах власти лишь благодаря неравнодушию волонтеров. Но в сводках ФСБ украинские тестикулы звенят почти как колокола Михайловского собора.

Однако, во всей этой ситуации важна не столько государственная оптика, сколько те судьбы, которые прямо сейчас пережевывают державные челюсти. Я хорошо помню Дмитрия Штыбликова – одного из трех крымчан, задержанных российскими силовиками на полуострове. Он часто комментировал армейскую тему еще в те годы, когда Виктор Федорович считался безальтернативным и стабильным. Причем делал это умно, не скатывась в «шапкозакидательство». Наверное, он был одним из тех крымчан, для которых сама мысль о том, чтобы уехать с полуострова, была чем-то вроде предательства. За это, возможно, и поплатился.

Самый частый вопрос, который задают сегодня: «За что их взяли?». И самый точный ответ: «Черт его знает». Мы часто думаем, что силовая вертикаль в авторитарной стране работает, как отлаженный механизм, но в том и штука, что это не так. Очень часто резонансные уголовные дела появляются на свет просто как «эксцесс исполнителя».

Так было, например, с делом Олега Сенцова. Оно стало возможным лишь потому, что крымским СБУшникам, решившим перейти на сторону ФСБ, назначили переаттестацию на декабрь 2014 года. И им было важно придумать дело, которое бы доказывало их нужность и преданность новому сюзерену. Вот и родилась история про четырех парней, решивших взорвать в Симферополе «вечный огонь» и памятник Ленину. Один из них – вызволенный из российского плена Геннадий Афанасьев – рассказывал, что пытали его не россияне, а как раз бывшие сотрудники СБУ. Которым крайне нужно было связать в этом распадающемся на части деле концы с концами. Связали. Ценой четырех судеб.

Также и в этом случае. Кто знает, какая частная амбиция могла стать основой для этой истории? Возможно, украинский военнослужащий в отставке Дмитрий Штыбликов сказал что-то обидное в частной беседе своим сослуживцам, носящим погоны с двуглавым орлом. Или у какого-то отдела не хватало нужных результатов перед концом календарного и отчетного года. Или что-то еще – да мало ли может быть причин, чтобы в условиях лояльного суда и следствия силовик поиграл в вершителя судеб? Особенно, когда судьбы чужие.

Единственное, что ясно наверняка – список украинских политзаключенных рискует вырасти еще на три фамилии. Вероятнее всего – и вырастет. Просто потому, что российская правоохранительная система похожа на бультерьера – она сжимает челюсти куда охотнее, чем разжимает. Шаг назад выглядит, как поражение, и чреват выговорами, а потому дела всегда доводятся до финала. Того самого, что редко оставляет надежду на хэппи-энд их фигурантам.

Павел Казарин

Ведущий телеканала ICTV, обозреватель Крым.Реалии

Метки: Крым, РФ, украинские диверсанты
Loading...
Loading...