Новая волна переселенцев. Чего ждать на линии фронта?

Реинтеграция на скорую руку опасна не только политически — она оставляет беззащитными тех, кто все эти годы держал на себе Украину на Донбассе

 

Разговоры о соглашении с Россией о «мире» становятся все горячее. Ожидаемая встреча нормандской четверки, попытки согласовать формулу Штайнмайера, настаивание на форсированном разведении сил в Золотом и Петровском — все это создает атмосферу марафона по достижению мира. Президент Зеленский очень спешит показать успешный результат: мол, у предыдущей власти завершить войну не получилось, потому что якобы не хотели, а если новая власть хочет, то все должно получиться. И быстро.

 

Впрочем, за дискуссией о выборах, выводе войск, амнистии и границе совсем не слышно разговоров о последствиях быстрого и необдуманного соглашения о «мире» для главных адресатов и «потребителей» таких судьбоносных решений. Речь идет о населении прежде всего прифронтовых населенных пунктов, подконтрольных Украине. Если президент действительно заботится о людях как основной ценности, то важно понимать, что думать следует не только о тех, кто оказался «за» линией разграничения, но и о тех, кто сегодня условно с нашей стороны, а завтра может в лучшем случае оказаться в серой зоне.

 

Безопасность после разведения: кто в ответе?

Ситуация с разведением в Станице Луганской — показательна. Да, войска и технику украинская сторона отвела, но за три (!) месяца после начала разведения безопасностная проблема для обнаженных улиц Станицы так и не решена. Ни украинская Нацполиция, ни СБУ, ни Нацгвардия — ни один из силовых органов до сих пор не имеет возможности заходить во вновь серую зону. Жизнь и безопасность любого гражданина, тем более постоянного жителя такой зоны, сегодня чисто их личная проблема. Кстати, разведенные в Станице сих пор не завершено и считаться успешным стартом для аналогичных действий на других участках не может. Боевики до сих пор не разобрали свои фортификационные сооружения, хотя это было объявлено обязательным условием для начала ремонтных работ на мосту.

 

Любой блицкриг по реинтеграции обернется новой волной миграции из прифронтового Донбасса

Но сейчас не о городах, а о людях. Получается, что разведение согласуется чисто технически, без учета последствий для непосредственных жителей соответствующих населенных пунктов. В новообразованной серой зоне из негражданских находятся только представители Общего центра координации и контроля (ОЦКК), и то только днем и без оружия. Никаких круглосуточных пунктов СММ ОБСЕ также нет. Очевидно, что переходить к отводу сил в Золотом и Петровском, повторяя ошибки Станицы, будет сознательной небрежностью. А эти уроки точно стоит помнить. Без определения, кто и в каком режиме работает для поддержания правопорядка в таких зонах, не может быть и речи об аналогичном разведении сил. Если мы заботимся о людях, конечно.

 

В Золотом Луганской области, где планируется следующий этап разведения, ситуация еще хуже, чем в Станице. Там даже поселковая администрация физически окажется в серой зоне. Как украинский мэр может работать на территории, куда совершенно беспрепятственно могут заходить новые Дейнего и Кобцевы, а украинский полицейский или военный — нет? Вновь серые зоны не могут априори считаться «транзитными» между имеющимися КПВВ. В транзитных зонах ни украинская сторона, ни самопровозглашенные формирования не задерживали никого. Такова практика «нуля». Впрочем, когда силы и средства специально отводятся в рамках подготовки к реинтеграции, такие демилитаризированные зоны не перестают быть юрисдикцией Украины!

 

Конечно, можно возразить: мол, так называемые «республики» — это тоже территория Украины, но давайте ориентироваться на Минские договоренности. А согласно им, существует линия разграничения. Даже если украинские военные по плану разведения сил отходят от этой линии, на ней не перестают действовать украинские законы. Именно поэтому «разгуливать» там спокойно представители боевиков и агрессора отнюдь не должны. Это уже приобретает системный характер в Станице Луганской, где на днях произошло очередное дерзкое выступление на тему «ЛНР — это не Украина» от «чиновника» квазиреспублики. И произошло это опять же на том участке, откуда отошли со своих позиций военные, и где никто не пришел на их место. блокпост боевиков (с их флагами) физически до сих пор находится на том берегу Северского Донца, который по Минску должен быть подконтролен Украине. И разбирать его они не планируют. Так что это отнюдь не привычная транзитная зона и практики «ни ваших, ни наших не трогаем» в автоматическом порядке быть не может.

 

Украинские патриоты: куда бежать?

Ну и на фоне этих нерешенных проблем безопасности немного яснее выглядит картина будущего местных украинских патриотов вдоль линии разграничения. Как повсеместное создание таких серых зон ударит по тем, кто там публично поддерживал Украину? А очень просто. Все местные патриоты окажутся один на один с угрозами своей жизни и здоровью. Их безопасность с таким подходом становится исключительно их личной проблемой. А должна быть — государственной, и до принятия решений об инструментах реинтеграции.

 

Реинтеграция наскоро опасна не только политическими последствиями для всей государственной машины — она на низовом уровне означает оставить беззащитными тех, кто все эти годы держал на себе Украину на Донбассе. Если «крупная сделка» с Россией будет заключена без надлежащего переходного периода для подготовки к реинтеграции, то первыми пострадают как раз люди. Обычные люди. Украинские патриоты в прифронтовой зоне. Да, пока нет свежих опросов на эту тему на линии разграничения, но автор этих строк достаточно хорошо знает местную специфику, чтобы утверждать: любой блицкриг по реинтеграции обернется новой волной миграции из прифронтового Донбасса. Кто-то, может, «перекрасится» и начнет дружбу с представителями «ЛДНР», но большинство выедут. И выезжать будут те, кто в 2014-м принципиально остался отстаивать Украину. Почему? Потому простое «снятие» контроля за линией разграничения без всяких гарантий оставляет этот костяк Донбасса абсолютно беззащитным. И если в 2014-м такой патриотический электорат выехал (и не вернется в большинстве) с оккупированной территории, то сейчас выезжать будут уже с подконтрольной Украине стороны.

 

Готовы ли мы потерять людей, которые должны быть двигателем реинтеграции? Тех, которые лучше всех знают, что происходит на местах? Пример Станицы Луганской показывает, что этот вопрос не очень волнует тех, кто занимается «большой политикой», при этом слабо представляя, что такое — обнажить Золотое или встречать наглых боевиков на подконтрольной Украине Станице Луганской. Если мы хотим вернуть Донбасс, то уж точно не жертвой украинских патриотов на линии фронта.

Мария Золкина

Политический аналитик Фонда «Демократические инициативы имени Илька Кучерива»

Новое Время