Неженская профессия

Актерская профессия – не женская, а мужская. В древности женщинам запрещалось быть актрисами. Да и в XIX веке к артисткам относились плохо. Лишь недавно отношение стало меняться в сторону уважительного, а раньше было полнейшее презрение.

Моя бабушка пришла в ужас, когда узнала, что я буду артисткой, а не журналисткой. Я ведь была отличницей, очень коммуникабельной, поэтому вопрос о профессии даже не стоял. И в семье очень расстроились, узнав о моем выборе. Потому что артистка в 1955-м – это было чем-то ниже плинтуса.

Родившись солнечным зайчиком, совершенно незлобным ребенком, в процессе обретения профессии я получала другие черты характера – какую-то жесткость, закрытость и многое-многое другое. Потому что эта профессия очень опасна: чтобы не обольститься на свой счет, не впасть в черную зависть, не скурвиться. Я знаю эти пропасти. Я была бы золотая девочка, но стала жестче – стала серебряная.

В пятом классе я поняла, что я хочу быть хорошей артисткой, чтобы сердце народу отдать. Это было на таком уровне. Уже потом понимаешь, что без ума, терпения, знаний и мужества ничего не будет.

Профессии я училась у мужчины, который стал моим мужем, у Кости Степанкова. Он воспитывал себе жену, поэтому был ко мне очень требовательным. Начиная с 18 лет, я работала очень много. Снялась в шести или семи фильмах, сыграла три или четыре роли в театре. Стала заслуженной артисткой в 23. И однажды, после премьеры “Последних“ Горького, где у меня была очень драматическая роль Верочки, Костя подошел, взял мое лицо в свои ладони, посмотрел пристально и сказал: “Ну, здравствуй, артистка”. С тех пор я стала чувствовать себя актрисой. Это было очень давно, лет 60 назад.

Я всегда очень боялась быть идеальной, и напротив – всегда любила парадоксальность. Поэтому, когда работала со студентами, то моя первая лекция была чем-то вроде книжки о вредных советах. То есть делать все наоборот: плюнь папе в борщ, порви ботинки, оторви кому-нибудь ухо. Почему? Потому что так мы ставим человека в неправильную ситуацию, и все начинает функционировать: и голова, и сердце, и все-все стучать, кровь начинает  циркулировать иначе, фантазия работает. Именно так я живу – мне нравится, чтобы все было наоборот. Мне даже скучно произносить слова правильно, особенно длинные, или объяснять понятия. Я обязательно что-то перепутаю.

Из “нашей Адочки” я стремительно стала “Адой Николаевной”. Не знаю, как у мужчин, но есть женщины, которые рождаются старенькими. Именно такой я была с детства – серьезной, мудрой и старенькой.

Мне очень часто говорили: “Боже, как я вас люблю!” Я к этому очень привыкла. Потом стали говорить: “Боже мой, как вас любит моя мама”. Я к этому тоже привыкла. Потом стали говорить: “Как вас любит моя бабушка!” Теперь мне говорят: “Как вас любила моя бабушка”. К любой популярности нужно относиться философски.

Колонка записана в рамках интервью Ады Роговцевой ведущему программы "Скаженіі пси" на Радио НВ Алексею Тарасову во время Одесского международного кинофестиваля.

Полную версию интервью можно прочитать здесь

 

Loading...