Контрастный душ как метод управления Россией

В телевизоре Путин задушевно беседует о культуре - это к весне, не обязательно русской, но все равно теплой.

Все признаки запоздалой "перезагрузки" налицо - в шутку с Керри, всерьез с деловыми людьми. И намеки, намеки, намеки: о том, что не надо продавать бизнес в Украине - там он еще пригодится; о том, что Савченко теоретически можно обменять - здесь она уже точно не нужна; о том, что с Америкой дальшей будет только лучше - потому что хуже уже некуда.

Все счастливы, Путин умеет готовить свою элиту: перед употреблением она должна покрываться румяной корочкой от удовольствия.

Весенняя оттепель

Медицинские сайты рекомендуют контрастный душ как прекрасное средство для закаливания. Врачи обычно советуют постепенно подогревать воду и, когда станет горячо, обдать себя холодной струей. Правда, медики рекомендуют беречь голову, но в политике все наоборот: именно на голову, точнее - на мозги, контрастный душ действует лучше всего.

Путин - великий физиолог человеческих душ. Контрастный душ - его излюбленный политический метод. Он знает, что умелое чередование температур продлевает политическое долголетие. Вообще, он мастер сбивать ритм, то ускоряя политический процесс до бега трусцой, то резко тормозя все, что движется. А если кто-то при этом не успел вовремя схватиться за поручни и вылетел на повороте, то это уже не его, Путина, проблема.

Как опытный политический терапевт Путин стремится дозировать амплитуду температурных колебаний так, чтобы не ошпарить пациента или, не дай Бог, не отморозить ему что-нибудь. В этом его серьезное отличие от Сталина, которому до самочувствия больного не было никакого дела - он был фанатиком метода.

У Путина нет амбиций Сталина - он не стремится к мировому господству, и у него нет цели истребить кого-то как класс. При помощи контрастного политического душа он просто лечит нервы элите и делает ее послушно-безразличной и властеотзывчивой.

А все потому, что у него нет других значимых приоритетов, кроме сохранения собственной власти. Он не поклонник насилия, для него это вынужденная мера. Он вообще диктатор поневоле и с радостью бы стал демократом, если бы его все наконец полюбили и перестали вмешиваться в его и его друзей личные политические дела.

Если бросить ретроспективный взгляд на новейшую политическую историю современной России, то легко можно заметить, что она представляет собою чередование оттепелей и заморозков.

Подморозка 2004 - 2007 годов (начавшаяся делом ЮКОСа и, конечно же, украинской революцией) сменилась медведевской оттепелью 2008-2011 годов с ее несбыточными ожиданиями. Малый ледниковый период 2012-2015 годов, спровоцированный "болотным движением", должен был бы завершиться досрочно бурлеском Олимпиады.

Очевидно, что с осени 2014 года в Кремле всерьез рассматривали сценарии малой оттепели, с чем были связаны малопонятные в контексте логики подавления революции символические жесты вроде освобождения Ходорковского. Но вторая украинская революция все испортила, и вместо того, чтобы открыть горячий кран, пришлось плеснуть ледяной водой из крымского ведра.

Понятно, что с тех пор изрядно продрогший больной созрел для небольшого подогрева. И элите нужно дать вздохнуть (или выдохнуть), и вроде бы обстановка позволяет экспериментировать.

Путин пробует заново размежеваться с Обамой, на ходу меняется формат избирательной кампании: на смену бородатому Чурову идет блондинка Памфилова.

У Путина стало заметно меньше солдатских шуток и снова проявился интерес к культуре (я не имею в виду аресты в министерстве культуры, хотя как знать - может быть, это знак). Президент явно стремится восстановить с элитами пакт о ненападении. А все потому, что он побаивается своей элиты и предпочитает, насколько позволяют обстоятельства, "разводить" ее, а не третировать.

Скорее всего, в самое ближайшее время мы станем свидетелями очередной попытки "подогреть" Россию. Это не значит, что такая попытка обязательно окажется успешной. Как показал пример двухлетней давности, спугнуть робкую путинскую весну может все, что угодно. Но тренд, тем не менее, определился, и попытка состоится.

Осенние заморозки

Российской элите, однако, не стоит обольщаться. Путинский метод, как мы помним, предполагает чередование радостей. Так что, как только она освоится с новой температурой и начнет трепыхаться, власть тут же ее опять подморозит - потому что не важно, какая сейчас льется вода, а важно, кто сидит на кране.

Есть одна тема, которая может зажечь сердце современного русского человека круче, чем тема Крыма: это воспоминания о варварской приватизации.

И чем жарче будет в ближайшее время, тем дольше и суровей будет следующий ледниковый период. Так работает закон сохранения энергии созданного Путиным политического режима. Несмотря на свою непредсказуемость в краткосрочной перспективе, в долгосрочном плане повороты политики Кремля не так сложно предугадать, как кажется.

Поэтому, хотя еще весенняя оттепель толком не началась, а уже можно с легкостью предсказывать, какими будут осенние холода. Приглядитесь - и вы увидите, что прямо сейчас власть одной рукой разогревает политическую сковородку, а другой кладет в морозильник ванночку со льдом. А в ванночке той - Ходорковский: с него началось, им, похоже, и закончится. Его готовят в качестве десерта для последнего банкета.

Надо понимать, что спасительная мобилизационная политика, которая практикуется Кремлем с февраля 2014 года, может подпитываться либо за счет внешних врагов, либо за счет внутренних.

Внешние, конечно, всегда предпочтительнее, потому что далеко. Но их источник не бездонный, есть какой-то предел, дальше которого в искусстве плодить внешних врагов лучше не заходить - можно сильно нарваться.

Что-то подсказывает мне, что Кремль близок к пониманию, что он исчерпал колодец легко сходящих с рук войн почти до дна, вычерпав оттуда Украину и Сирию. Лезть в бутылку дальше (например, втянуться в войну с Турцией или возобновить полномасштабную войну на Донбассе) было бы самоубийством. Да и достойного повода нет.

То, к чему Кремль так стремился последние годы, - размежевание с американцами, - вот-вот случится, и новая холодная война обретет свои осязаемые границы. Это плюс (в глазах Кремля), но одновременно и минус: когда надо будет срочно погасить очередное революционное брожение, организовать маленькую победоносную войну будет очень сложно, границы будут мешать.

Боюсь, что на смену маленькой внешней войне скоро придет война гражданская и немаленькая. Есть одна тема, которая может зажечь сердце современного русского человека круче, чем тема Крыма: это воспоминания о варварской приватизации.

Четверть века, при самых разных режимах, тема приватизации в России было строго табуирована. Одно из первых значимых политических действий Путина - предоставление олигархам гарантий от пересмотра итогов приватизации путем внесения изменений в гражданский кодекс.

И вот сегодня эту священную корову режима готовы прирезать - и все только для того, чтобы не платить 50 миллиардов акционерам ЮКОСа по решению голландского суда. Поглаживая элиту по головке, Путин одновременно нажимает на красную кнопку "черного передела" - не уверен, что он сейчас сам себе отдает отчет в долгосрочных последствиях своих действий.

Механизм пересмотра итогов приватизации пока запускается эксклюзивно для ЮКОСа, но смешно думать, что общество позволит власти на этом остановиться. Да и сама власть очень быстро войдет во вкус, открывая для себя новые горизонты.

Зимняя гроза

Мне кажется, что практика управления при помощи контрастного душа в конечном счете приведет к трагедии, когда власть с перепугу откроет сразу оба крана - русской революции и русской контрреволюции. Ведь на чужой роток не накинешь платок, и все неудобные вопросы, касающиеся приватизации, которые бы власть хотела пропустить мимо ушей, ограничившись смакованием дела ЮКОСа, будут непременно заданы.

Из открытого клапана вырвется такая струя обжигающего социального пара, что весь "крымнаш" покажется легким дуновением приятного полуденного бриза. Есть только одна сила, способная перебить пафос оскорбленного национального чувства: классовая ненависть. Это хорошо усвоили большевики, разнесшие Империю в клочья с помощью пролетарского интернационализма.

Вопрос лишь в том, когда сойдутся две линии: потребность власти в очередной мобилизации, чтобы отвлечь внимание народа от революции, и потребность народа выплеснуть десятилетиями подавляемое неприятие несправедливой приватизации.

Сейчас власти кажется, что она нашла очень остроумный ход, чтобы сделать "осаже" бывшему олигарху. Но в ответ она получит общественный запрос, который превзойдет все ее самые смелые ожидания. И если вдруг возникнет соблазн этим запросом воспользоваться, чтобы загнать либеральную оппозицию под плинтус, то контрреволюция сомкнется с революцией.

Сомневаюсь, что на этот раз власть справится с порожденным ею движением. В мутной воде может случиться короткое замыкание, и некому больше станет включать и выключать спасительный душ.

Владимир Пастухов

Доктор политических наук, научный сотрудник колледжа Сент-Энтони Оксфордского университета.

Метки: Путин. политика
Loading...
Loading...