Компромиссов нет. Доказано Донбассом и Крымом

Когда-то давно я верил в компромиссы. Считал, что люди исходят из рационального. А потом ко мне в Крым приехала российская армия
«Чего ты заводишься, у него просто другая точка зрения. Он просто хочет мира. Он просто скептик. Вам нужно с ним поговорить». На самом деле, не нужно.

Когда-то давно я верил в компромиссы. Считал, что люди исходят из рационального. А потом ко мне в Крым приехала российская армия. Следом она приехала на Донбасс и стала понемногу расстреливать мои иллюзии, – пишет Павел Казарин для Крым.Реалии.

Оказалось, что вся постсоветская дискуссия была не о том, какой Украине быть – нейтральной, пророссийской или прозападной. Она была о том, быть Украине или не быть. И оказалось, что нейтральность – это лишь промежуточная стадия для того, чтобы она стала «российской».

Я не случайно пишу это слово в кавычках. Потому что Донбасс доказал – мечтать о России вовсе не означает получить Россию. После полуострова пророссийский обыватель еще имел основания верить в «крымский сценарий» – когда чужая армия малой кровью приносит тебе рублевые пенсии. Но после того, как восток Украины превратился в Сомали, верить в компромиссы с РФ может либо идиот, либо провокатор.
Надеяться на «русский мир» в ситуации, когда он уже успел восторжествовать на территории Донецка и Луганска, может человек с отбитым чувством самосохранения. Потому что капитуляция Украины означает не возврат в эпоху развитого Януковича. Проигрыш Киева будет означать возвращение в эпоху развитого «моторолы».

Мы 23 года жили в пограничье и внеблоковости. Мы из года в год договаривались с Москвой и шли на компромиссы. Но проблема в том, что любой компромисс недостаточен для Кремля. Ему нужен буфер, а как будет выглядеть судьба жителей этого буфера – ему не важно. Судьба Донбасса – тому иллюстрация.

Иногда история перестает быть гуманитарной наукой, а становится точной. Три больше двух. Семью семь – сорок девять. Нет смысла вступать в дискуссии с теми, кто утверждает обратное. Некоторые идеи токсичны. Некоторые люди никогда не позврослеют. Реальный возраст значения не имеет.

У них могут быть разные мотивы. Кто-то, устав от ответственности, хочет сильной руки. Кто-то ностальгирует по молодости и эрекции. Кто-то верит в «прогнивший запад» или скучает по номенклатурному статусу. Но ни одна из форм ностальгии по прошлому не имеет смысла, если она уничтожает будущее.

И вопрос даже не к люмпенам – они неизбывны как осадки. Вопрос к тем, кто всерьез предлагает мне вести с ними переговоры. Кто считает их точку зрения равноценной. Кто пытается легитимизировать ее на уровне публичной дискуссии.

И не важно, чем они руководствуются. Кто-то, возможно, верит в левую идею, призывающую защищать слабых, забывая о том, что за спиной этого меньшинства стоит одна седьмая часть суши. Кто-то, вероятно, так долго обслуживал российских сателлитов, что отрезал себе иные пути к трудоустройству. Кто-то и сейчас берет деньги у России. Кто-то – просто дурак.

Дискуссия невозможна, как невозможен компромисс между онкологом и шарлатаном. Победа одного приведет к выживанию организма. Победа другого – к некрологу. Тот, кто считает землю плоской, юридически равен тому, кто знает про гелиоцентричность. Но никому не придет в голову сталкивать их в ток-шоу для сверки аргументов. И уж тем более – отправить адепта слонов и черепахи преподавать в школу.

Война резко сужает пространство допустимого. Дискуссия об украинском будущем была возможна до Крыма и Донбасса – все те годы, пока Москва и Брюссель конкурировали за Киев. Теперь дискуссии нет. Либо вы сопротивляетесь агрессору, либо не считаете его агрессором. Но тогда будет уместнее поступить как Анатолий Вассерман.

Который уехал.

Павел Казарин

Ведущий телеканала ICTV, обозреватель Крым.Реалии

Метки: Донбасс, Крым
Loading...
Loading...