Каталонский экзамен для Евросоюза

Мы столкнулись с очередным подтверждением давно известного факта: Евросоюз не приспособлен к экстремальным ситуациям

Референдум о независимости Каталонии. Да, потрясла неадекватность реакции Мадрида. Да, осталось чувство, что и Барселона лезла на рожон, поставив во главу угла демонстративность и эффектность телевизионной картинки. И трудно избавиться от мысли, что вопрос о независимости Каталонии — отныне всего лишь вопрос «когда?».

Как будут развиваться события — посмотрим. Но некоторые детали тревожат.

Первое. Российская пропаганда уже много лет убеждает россиян: на Западе любые, самые малейшие протестные акции якобы пресекаются и подавляются жесточайшим образом; на Западе якобы гражданам (не случайно ведь в российских СМИ вместо слова «граждане» всё чаще фигурирует слово «подданные») отведена одна-единственная функция — тупое и слепое повиновение. И Янукович, терпевший Майдан в Киеве и не принимавший особо жестоких мер целых два месяца, согласно российской пропаганде — по сравнению с западными лидерами просто агнец. И в самой России по сравнению с ЕС — просто тебе демократический рай. (Не будем забывать, что та же самая российская пропаганда изображает Запад и особенно Евросоюз как нечто целостное, монолитное, где между Испанией и Швецией нет или практически нет никакой разницы.)

Теперь российская пропаганда получила блестящее подтверждение своему фундаментальному тезису — такое подтверждение, о котором не могла и мечтать. Путин получил пропагандистское оправдание для любых, каких угодно акций против оппозиции. И нет никаких сомнений: чем ближе будут президентские выборы в России, тем чаще в российских телевизорах будут мелькать картинки мятежной Барселоны.

Второе. Вялая реакция лидеров стран ЕС. Вполне по принципу: «Не знаешь, что делать — не делай вообще ничего». Лишнее подтверждение факта: выверенность и взвешенность для европейцев важнее оперативности. Даже тогда, когда происходит нечто экстремальное, вопиющее, требующее именно оперативного реагирования.

И лишнее наглядное свидетельство: изначально, в самом своём проекте Евросоюз был задуман как мирное объединение стран, живущих в мирной среде, где не происходит и не может происходить никаких особых потрясений. Где всегда есть сколько угодно времени на обсуждение, согласование, уточнение позиций. Где всегда есть возможность поступить идеально, найти после долгих усилий оптимальный выход — но как-нибудь потом, не сразу.

Увы, мы столкнулись с очередным подтверждением давно известного факта: Евросоюз не приспособлен к экстремальным ситуациям. И руководство России, вне всякого сомнения, в очередной раз взяло это на заметку: Евросоюз можно достаточно долго дразнить, не опасаясь адекватного ответа.

Но дело даже не в России. В самом Евросоюзе давно звучат идеи придать больше полномочий центральному руководству. Или, строго говоря, предоставить первичный суверенитет именно ему, центральному руководству Евросоюза, лишив тем самым этого суверенитета входящие в него страны. Чтобы Брюссель мог приказывать и отдавать распоряжения без лишних согласований и обсуждений. Да, в таком случае появится возможность оперативного реагирования на вызовы. Но в этот самый момент будет похоронена сама идея Евросоюза как равноправного объединения суверенных стран, идея общности и целостности с сохранением разнообразия. В этот момент Евросоюз превратится в те самые «Соединённые Штаты Европы», только, в отличие от США, это будет отнюдь не территория, заселённая переселенцами, и отнюдь не территория, более-менее однородная в этническом, языковом и культурном отношении. Это будет, скорее, «СССР Европы».

И, опять же, к радости россиян будет доказана невозможность существования объединений наций иначе, как под централизованным руководством; иначе, как в виде империи. Будет доказано, что любая иная модель интеграции, кроме как модель СССР, якобы нежизнеспособна. Тогда как основополагающая идея ЕС состоит именно в том, чтобы создать модель тесной интеграции наций, в корне отличную от имперской.

Третье. В этой связи тревожат публикации политологов, в том числе западных, которые утверждают: да зачем, мол, Каталонии вообще выходить из состава Испании; в условиях ЕС, мол, Каталония во составе Испании и независимая Каталония практически не будут отличаться.

И вспомнился вдруг один из выпусков программы «Время» 1991 года. Там освещали какие-то «дни Украины в Баварии» и бодро резюмировали: съездили украинцы в Мюнхен, станцевали гопак, спели свои прекрасные песни — так зачем же им независимость, если контактировать с внешним миром можно и в составе СССР?

А вспомнился этот эпизод потому, что в нём была та же самая подмена смыслов. Повторюсь: в ЕС первичным суверенитетом обладают страны-члены, суверенитет руководства ЕС — производный от суверенитета стран-членов. И, вероятно, каталонцам не всё равно — общаться с Брюсселем напрямую или через Мадрид; отстаивать свои интересы самим — или же и дальше отдавать испанцам право отстаивать интересы каталонцев, какими они их себе представляют.

В этом вот «практически нет никакой разницы» - непонимание фундаментальной идеи Евросоюза как попытки создать тесно интегрированное, но не имперское сообщество наций. И, как оказалось, даже в западной политологической среде понимание этой идеи в большой степени выветрилось. Как оказалось, даже некоторые западные политологи перестали воспринимать ЕС как грандиозный футуристический эксперимент по созданию принципиально новой модели сосуществования наций, а воспринимают его как просто одну из фигур на геополитической шахматной доске.

Четвёртое. Вне всякого сомнения, в сложившейся ситуации российская дипломатия, в том числе тайная дипломатия, станет усиленно работать с обеими сторонами каталонского противостояния. Среди прочего, навязывая каталонцам аналогии с «ЛДНР» и идеи «солидарности со свободолюбивым Донбассом». Хотелось бы, чтобы украинская дипломатия по возможности отслеживала это — чтобы в очередной раз не столкнуться с уже свершившимися крайне неприятными фактами.

И пятое — да, трюизм, но повторить его лишний раз не мешает. Референдум в Каталонии и «референдум» в Крыму и близко нельзя сравнивать. Каталонцы голосовали за независимость не для того, чтобы тут же присоединиться к другому государству. Войска страны-приобретателя не стояли на улицах Барселоны, и сам референдум не был проведён при поддержке, а тем более «под патронатом» никакой другой страны, а тем более страны-бенефициара.

Но дело не только в этом. В праве считается недействительным любой акт, совершённый на основании обмана. В Крыму такой обман был: если бы крымчан не запугали «злобными бандеровцами, которые вот-вот приедут и всех убьют», ещё неизвестно, как бы они проголосовали даже в тех условиях.

В Каталонии никакого обмана не было. И — да — позволю себе крайне неполиткорректное высказывание: независимость той же Абхазии воспринималась бы в мире совершенно иначе, если бы речь шла действительно о независимости, а не о закамуфлированной аннексии Россией части грузинской территории.

Что же касается самой Каталонии, то в настоящее время крайне трудно прогнозировать дальнейшее развитие событий. Не вызывает сомнений единственное: Европа столкнулась с мощным вызовом, и от того, какой ответ она найдёт, напрямую зависит: сохранится ли Евросоюз в том виде, в каком он замышлялся, или же начнёт дрейфовать к имперским ценностям, к «скрепам».

Борис Бахтеев

Журналист

Метки: Евросоюз, референдум о независимости Каталонии
Loading...
Loading...