Имперские русофобы

Владимир Путин заявил, что Россия сталкивается с попытками «бесцеремонно сократить пространство русского языка в мире». Обвинил во всем «пещерных русофобов» и госполитику отдельных стран. Пообещал бороться.

 

Российский президент остается заложником своего прошлого. В рамках которого любые проблемы принято объяснять происками, а не ошибками. Потому что с происками можно объявить борьбу, а ошибки сперва нужно признать.

 

Российскому президенту никто не объяснил причин популярности английского языка. Никто не рассказал ему о том, что изучение языка не делает человека частью «английского мира». Вслед за учебниками не приходят экспедиционные корпуса. Английский язык не посягает на идентичность – выучивший его француз остается французом, а китаец – китайцем. И потому никому в мире не придет воспринимать этот язык как угрозу.

 

А вот русский язык подобной «политической нейтральностью» похвастаться не может. Современный Кремль продает его как пакетный товар. В комплекте с ним идет лояльность к империи, солидарность с российской трактовкой истории и латентное антизападничество. Если же речь идет о соседях России, то русский язык поставляется сюда как повод для вторжения: любой носитель объявляется российской собственностью, которую Москва обязана защищать.

 

Россия умудрилась превратить заграничные “русские школы” в фабрики “русских людей”. Которые обязаны быть в оппозиции к своему государству. К его истории и языку. Кремль сперва загоняет их в языковое гетто, отрезает им пути для интеграции в общество, а затем использует как рычаг давления и шантажа. То, что могло стать инструментом «мягкой силы», Москва предпочитает использовать как предлог для применения грубой.

 

Английский язык – это язык науки и бизнеса, путешествий и общения. Его учат для того, чтобы получить путевку в жизнь. А русский язык Россия умудрилась превратить в оружие. И нет ничего удивительного в том, что в соседних странах пытаются защищаться не столько от самого языка, сколько от всего того, что Россия норовит поставить вместе с ним в рамках «пакетного предложения».

 

Причем, эта судьба постигла не только язык. Современная Россия пытается загнать под ружье всех классиков без исключения. Мол, если хочешь восхищаться Чеховым и Чайковским – будь добр радоваться Крыму, Донбассу и чтить скрепы. Хочешь восхищаться Гагариным и Менделеевым – привыкай молиться на кирпичные стены Кремля и тех, кто в них лежит. Любишь Станиславского и Мейерхольда – люби еще Советский Союз, патриарха Кирилла и «Единую Россию».

 

Кремль сам умудрился начинить культурное наследие своей страны архаикой, мракобесием и шовинизмом. Объявил пятой колонной всех, кто с этим не согласен. И теперь обижается, когда соседние страны пытаются этот комплексный обед не покупать.

 

Владимир Путин абсолютно прав. Пространство русского языка сокращается из-за сознательной государственной политики отдельных стран.

 

Например, России.

Павел КазаринКрым.Реалии