Детенизация зарплат 2.0

Почему в новом Налоговом кодексе не удалось привести ставки налогообложения в соответствие с реальными возможностями МСБ

В канун Нового года, традиционно в условиях крайнего цейтнота и «всенощной», парламент принял госбюджет-2016. Правительство проделало титаническую работу − разработало изменения в Налоговый кодекс, продавило их в Верховной раде и построило на них бюджет страны. Именно таким был основной посыл предновогоднего спича премьер-министра Украины. Пламенный призыв Яценюка к выходу из тени прозвучал с экранов телевизоров как новогоднее напутствие предпринимателям. Мол, теперь ваша очередь проявить себя – детинизируйте, наконец, зарплаты, ведь с 2016-го тяжелое налоговое бремя на зарплату снизится почти вдвое. В своей колонке для Forbes Александр Денисенко из экспертной группы «Предприниматели за реформы» проанализировал, есть ли у предпринимателей повод для оптимизма в связи с этим эпохальным событием.

К сожалению, Арсений Петрович до сих пор не понял, что предприниматели − это тот слой населения, который уже давно научился игнорировать громкие речи политиков. Куда красноречивее для них реальные экономические расчеты собственного бизнес-процесса, в которые, похоже, ни премьер, ни Минфин так и не сумели заглянуть.

А увидеть там они могли бы много интересного. Что предприниматели МСБ оптимизируют налогообложение, не для того чтобы купить очередную яхту или квартиру в Лондоне, а чтобы хоть на минимальном уровне удержать предприятие и работников. Что эта оптимизация значительно усложняет бизнес-процесс, отвлекает на него немало энергии и создает для налоговиков коррупционное основание. Что предприниматели далеки от популизма и очень ответственно относятся к проблемам наполнения государственного бюджета. Что они, как никогда, настроены на детенизацию зарплат и ждут от правительства только одного − политической воли привести ставки налогообложения в соответствие с реальными возможностями МСБ.

В предыдущей статье нами уже были приведены сравнительные расчеты различных концепций налоговых изменений. Поэтому теперь, когда налогово-бюджетные страсти немного улеглись, можно проанализировать тот окончательный «компромиссный» вариант, который наши налоговые «реформаторы» завернули в яркую обертку и положили под новогоднюю елку-2016.

Как и раньше, наши расчеты общей налоговой нагрузки (процентной доли всех расходов на получение наличных в добавленной стоимости реализованных товаров, продукции и услуг) сделаны для типичного предприятия сегмента B2B, которое:

− работает на полной системе налогообложения;

− является плательщиком НДС;

− оптимизирует налогообложение путем вывода наличных через ФЛП 3-й группы − плательщика НДС или через финансовую услугу в 12%;

− не получает прибыли, потому что все заработанное направляет на оплату труда.

А результаты представлены в виде зависимости общей налоговой нагрузки от уровня тенизации зарплат (среднего отношения «серой конвертной» к «чистой белой» зарплате работников).

Выводы из этого сравнения очевидны.

Общая налоговая нагрузка на предприятие МСБ, которое никоим образом не оптимизировало налогообложение, в 2016-м действительно существенно снизится − от устрашающих 51,07% до более умеренных 45,01%. Правительство может отчитываться перед финансовым миром о значительной либерализации законодательства, чеканить себе победные ордена и открывать шампанское.

Однако очень быстро чиновники с удивлением заметят, что разделить их радость на этом пиру не с кем − подобных «рафинированных» предприятий, не использующих оптимизационных схем, в среде МСБ найти трудно.

Отчаянная борьба за «компромисс» принесла предпринимателям уменьшение налоговой нагрузки на целых 0,48% (проект «все по 20» предусматривал нагрузку 45,49%). «Полпроцента, Карл!» − так обычно комментируют подобные достижения в социальных сетях. Этот «выдающийся» эффект достигнут исключительно переброской 2% по НДФЛ на ЕСВ.

Напрасно мы наивно полагали, что депутаты дерутся за компромисс между законопроектом 3357 (34,78% нагрузка) и минфиновским «все по 20» (45,49%) − по крайней мере, в части налоговых ставок Минфин, очевидно, нашел «компромисс» сам с собой.

Проголосованный закон создает экономические условия детенизации зарплат только для тех предприятий, которые тенизируют зарплату на уровне ниже 0,4. Получается, именно к ним Арсений Петрович обратился с упомянутым новогодним напутствием, но, как это часто у него бывает, попал в «молоко».

Ведь речь идет о предприятии, которое по зарплатной ведомости на руки работнику выдает, например, 2500 гривен, а в конверте доплачивает еще 1000 гривен. Вряд ли нужно доказывать, что такой способ организации бизнеса не может быть массовым − затевать сложные и рискованные оптимизационные схемы ради такой незначительной доплаты к зарплатам банально невыгодно.

Поэтому следует признать: о серьезной детенизации в 2016-м не может быть и речи − правительство так и не создало для этого экономических оснований. Не говоря уже и о других, не менее важных условиях детенизации − откровенный диалог правительства с предпринимателями не лозунгами, а цифрами, государственная детенизационная программа, консультационная горячая линия и т.п.

Именно поэтому МВФ решительно требовал от Наталии Яресько даже не вспоминать о каких-либо детенизационных компенсаторах бюджетной дыры − уже с момента первой презентации минфиновского проекта стало ясно, что он безнадежно страдает детенизационной импотенцией.

Вот за что надо реально благодарить правительство, так это за сохранение предпринимателям малого и среднего бизнеса всех оптимизационных схем. Это свидетельствует о том, что правительство еще не потеряло чувство реальности: отмена ФЛП 3-й группы вместе с полным прикрытием конвертационных центров сразу бы уничтожила МСБ как явление. Ведь сегодня реальная общая налоговая нагрузка на предприятие МСБ с учетом оптимизационных схем ниже 35%, поэтому выдержать 45,01% в 2016-м ему было бы не под силу.

И несмотря на то что Минфин поднял ставку налогообложения ФЛП 3-й группы на 1% и усилил администрирование НДС, то же ФЛП вместе с конвертационным центром будут успешно продолжать в 2016-м выполнять свои оптимизационные функции (конвертаторов новое администрирования НДС не пугает – они уже давно обходятся без налоговых ям). А незначительное увеличение расходов на оптимизацию многократно компенсируется существенным снижением ставки ЕСВ.

В результате в 2016-м предприятие с довольно распространенным уровнем тенизации II, которое оптимизирует налогообложение через ФЛП, будет получать нагрузку 30,29% против нынешних 33,78%, а то, которое использует конвертаторов – соответственно 26,67% против 30,5%, что приведет к увеличению фонда оплаты труда.

Конечно, предприниматели могли бы воспользоваться таким подарком и иным способом – оставить себе нагрузку на уровне 2015 года, и вместо увеличения фонда оплаты труда уменьшить уровень тенизации. Но предпринимательская логика обычно работает наоборот: если уж рискуешь применением оптимизационных схем, тратишь на это силы и средства, следует извлекать из этого максимальную пользу. Или полная детенизация, а если это невозможно, то максимально эффективная тень.

Таким образом, ощутимое улучшение для предпринимателей пришло оттуда, откуда они его и не ждали – по сути, за счет более глубокого погружения в тень.

Такое налоговое развращение предпринимателей (а как еще назвать улучшение тенизационных условий?) не пройдет для властей без последствий.

Если бы власти нашли силы согласиться на законопроект 3357, у них бы еще был шанс цифрами доказать предпринимателям, что их реальная текущая налоговая нагрузка (то есть с учетом налоговой оптимизации) в 2016 году существенно не изменится, даже в условиях полного выхода из тени. И в этой экономической почве развернуть масштабную детенизационную кампанию с взвешенным балансом между поощрением и принуждением.

Но благодаря «компромиссу» будущим настоящим реформаторам (которые непременно придут к власти) придется предлагать бизнесу уже другие, более значительные, чем в законопроекте 3357, налоговые уступки, для того чтобы экономически заинтересовать предпринимателей выходить из тени.

Другими словами, им придется вытаскивать МСБ из более глубокой тени, куда его непременно затягивают последние налоговые инновации. И это неудивительно: перекладывание самых болезненных экономических проблем на своих преемников является хронической болезнью всех украинских правительств.

Микроэкономические расчеты предпринимателей подтверждают пессимистические макроэкономические прогнозы – поступление в бюджет от МСБ уменьшится пропорционально суммарному снижению базовых ставок налогообложения, а вот на компенсаторы от МСБ бюджету рассчитывать не приходится.

Очевидно, в 2016-м сбалансировать бюджет будет крайне трудно, даже с запланированным дефицитом. Очень похоже на то, что отсутствие амбициозных планов, нерешительность шагов и половинчатость решений будут побуждать правительство к применению своего любимого бюджетного компенсатора – печатного станка имени Гонтаревой. Насколько ему удастся удержаться от этого соблазна, будет очевидно уже в конце первого квартала этого года.

Метки: зарплаты, Кабмин, малый и средний бизнес, Налоговый кодекс
Loading...
Loading...