Что рассказал мне кронпринц Саудовской Аравии

Не думал, что доживу до этого момента, когда смогу написать: самые важные реформы на Ближнем Востоке сейчас происходят в Саудовской Аравии
Я приехал сюда в начале саудовской зимы, но увидел, как страна переживает собственную Арабскую весну по-саудовски. В отличие от остальных вариантов Арабской весны, начинавшихся снизу и потерпевших неудачу, кроме Туниса – эта началась сверху, по инициативе 32-летнего кронпринца Мухаммеда бин Салмана. И в случае успеха она не просто изменит характер Саудовской Аравии, но и тон, а также содержание ислама по всему миру. Лишь дурак будет прочить ему сейчас успех, и только дурак не станет поддерживать его.

Я отправился в Эр-Рияд, чтобы разобраться в том, что там происходит, и взять интервью у наследника, известного как М.Б.С. Пока он еще ни разу не говорил об экстраординарных событиях начала ноября. Когда в стране были арестованы 11 принцев и ряд бизнесменов по обвинению в коррупции. Сейчас они сидят в импровизированной позолоченной тюрьме – Ритц-Карлтон в Эр-Рияде – до тех пор, пока не откажутся от нечестно нажитого.

Мы встретились вечером в роскошно убранном дворце его семьи на севере столицы. М.Б.С говорил со мной по-английски. В это время его брат, принц Хадид, и новый посол Саудовской Аравии в США еще с несколькими министрами общались между собой и ели ягненка. Давненько не было такого, когда арабский лидер без устали говорит о новых идеях, как трансформировать свою страну.
Мы начали с очевидного вопроса: что происходит в Ритце? Была ли это игра по устранению соперников в семье и в бизнесе?

Он ответил, что "смехотворно" предполагать, будто антикоррупционная кампания была захватом власти. По его словам, множество видных лиц среди теперешних обитателей Ритца публично поддержали его реформы и "большая часть королевской семьи" на его стороне. "Наша страна долгое время страдала от коррупции, начиная с 1980-х до сегодняшнего дня. По подсчетам экспертов, примерно 10% государственных расходов ежегодно шли на коррупцию на всех уровнях. За все эти годы власть пыталась пару раз воевать с коррупцией, но безуспешно. Почему? Потому что все делали неправильно", – говорит он.

Поэтому, когда его отец, которого за последние 50 лет правления ни разу не обвинили в коррупции, взошел на престол в 2015 году (в момент падения цен на нефть), он поклялся остановить все это: "Мой отец понял, что с таким уровнем коррупции у нас нет возможности остаться в G20 и развиваться дальше. В начале 2015-го одним из его первых распоряжений было собрать всю информацию о коррупции на высшем уровне. Эта команда работала два года, пока не собрала самую точную информацию и не составила список из 200 имен".

Когда все данные были готовы, прокурор Сауд аль-Мохиб взялся за дело. По словам принца, были арестованы все миллиардеры и принцы, попавшие под подозрение. Им предложили два варианта выбора: "Мы показали им все файлы. И как только они это видели, 95% соглашались на сделку". Сделка означала передачу наличных или акций их бизнеса в пользу казны Саудовской Аравии.

"Около 1% могут доказать, что они чисты, и их дело остановлено. Около 4% говорят, что они не связаны с коррупцией и готовы идти в суд. По саудовским законам, прокурор независим. Мы не можем вмешиваться в его работу: король может его уволить, но процесс под его контролем. У нас есть эксперты, следящие за тем, чтобы в результате ни один бизнес не обанкротился", – чтобы не спровоцировать безработицу, отметил принц.

"Сколько денег они возвращают?"– поинтересовался я.

"По данным прокурора, цифра может достичь "почти $100 млрд по сделкам", – ответил М.Б.С.

Наследник добавил, что нет другого способа искоренить коррупцию, кроме как двигаться сверху вниз. "Нужно послать сигнал, который гласит: "Вы не сбежите". И мы уже видим эффект. Бизнесмены Саудовской Аравии, дававшие взятки, не окажутся под следствием, – объясняет кронпринц. – Речь идет о тех, кто крал у государства через откаты".

В этом антикоррупционном стремлении ставки для наследника очень высоки. Если общество почувствует, что он на самом деле борется с коррупцией, меняет систему, делает это прозрачно и таким образом дает понять будущим иностранным и саудовским инвесторам, что в стране правит закон, новая система действительно заслужит доверие. Но если процесс в итоге станет произвольным, непрозрачным и запугивающим, направленным на централизацию власти и не контролируемый законом, все обернется страхом, который настолько ослабит иностранных и саудовских инвесторов, что это всерьез навредит стране.

Но одно я знаю наверняка: все саудовцы, с которыми я говорил в течение трех дней, выказали активную поддержку этой борьбе с коррупцией. Саудовское молчаливое большинство сыто по горло несправедливостью такого количества принцев и миллиардеров. Пока иностранцы, такие как я, выясняли правомерность подобной операции, среди саудовцев, с которыми я разговаривал, был настрой "просто переверните их и вытрясите все деньги из карманов, не останавливайтесь, пока не вытрясите все".

Но знаете что? Этот антикоррупционный драйв – только на втором месте среди необычных и важных инициатив принца. Первая – вернуть саудовский ислам в более открытое современное русло, к исламу 1979 года. Это, как описывал М.Б.С на недавней конференции по международному инвестированию, "умеренный, уравновешенный ислам, открытый миру, всем религиям и традициям всех народов".

Я хорошо помню тот год. Тогда только началась моя карьера репортера на Ближнем Востоке в Бейруте. И большая часть региона, где я работал, сформировалась под влиянием трех больших событий того года. Речь идет о захвате Великой Мечети в Мекке экстремистами, осудившими правящую семью Саудовской Аравии, назвав ее коррумпированной, нечестивой, продавшейся западным ценностям; иранской исламской революции и советском вторжении в Афганистан.

Эти три события вместе взятые напугали правящую семью Саудовской Аравии и побудили ее укрепить свою легитимность, разрешив ваххабитам навязывать обществу гораздо более строгий ислам, а также организовать всемирное соревнование с иранским аятоллой в том, кто может экспортировать более фундаменталистский ислам. Попытки США использовать эту тенденцию и направить исламистских бойцов против России в Афганистане ни к чему не привели. Это толкнуло ислам во всем мире вправо и взрастило исполнителей теракта 11 сентября.

Адвокат по образованию, кронпринц пытается вернуть саудовский ислам назад к центру. Он не только обуздал возможность саудовской религиозной политики упрекать женщину за то, что она не спрятала каждый миллиметр кожи, но и разрешил женщинам водить. И, в отличие от остальных саудовских лидеров до него, справился со сторонниками жесткого курса. Как однажды мне сказала саудовская женщина, получившая образование в США, М.Б.С использует другой язык, по ее словам, он говорит: "Мы собираемся уничтожить экстремизм". И он не пудрит мозги, уверена она. Это вселяет надежду, что изменения реальны.

Действительно, кронпринц просил меня "не пишите, что мы "переосмысливаем" ислам – мы возвращаем ислам к истокам. И лучшие инструменты – это практика пророка (повседневная жизнь) в Саудовской Аравии до 1979". Как он утверждает, во времена пророка Мухаммеда были музыкальные театры, женщины и мужчины не были изолированы друг от друга, в Аравии уважали христиан и иудеев. "Первым судьей по коммерческим вопросам в Медине стала женщина!". Так что, если пророк принимал все это, спрашивает бин Салман, "неужели вы считаете, что пророк не был мусульманином?".

Затем один из его министров достал мобильный телефон и показал мне фотографии и видео на YouTube с изображением Саудовской Аравии в 50-е: женщины не прячут ноги, носят юбки и ходят без мужчин в общественных местах, на концертах и в кино. Это все еще была скромная страна, но не та, где веселье оказалось вне закона, как это произошло после событий 1979 года.

Если Саудовская Аравия может отменить вирус антиплюралистического, женоненавистнического ислама, начавшегося с нее же, это сделает мусульманский мир более умеренным. И это, конечно, будет приветствоваться в стране, где 65% населения младше 30 лет.

Один саудовский банкир сказал мне: "Мое поколение держали в заложниках с 1979 года. Но мои дети не будут заложниками". И вот что добавила 28-летняя саудовская женщина-предприниматель: "Десять лет назад, когда мы говорили о музыке в Эр-Рияде, это означало покупку компакт диска. Сегодня – это о концерте в следующем месяце и о том, какой билет ты покупаешь и с кем из друзей пойдешь".
Саудовская Аравия должна пройти долгий путь, прежде чем принять такие западные стандарты, как свобода слова и права женщин. Но, как человек, приезжающий сюда уже больше 30 лет, я был в полном восторге, когда узнал, что в Эр-Рияде можно послушать концерт западной классической музыки, который только для мужчин провел певец Тоби Кейт в сентябре, где он даже пел с саудитами, а ливанское сопрано Хиба Таваджи окажется среди первых женщин-певиц, которые проведут концерт только для женщин в декабре. По словам кронпринца, было решено, что женщины смогут ходить на стадионы и посещать футбольные матчи. И саудовские клирики согласились на это.

Саудовский министр образования в рамках ряда образовательных реформ переделывает и оцифровывает все учебники, отправляя ежегодно 1700 саудовских учителей в школы мира, в таких местах как Финляндия, чтобы развивать их навыки. Он же объявил, что впервые саудовские девочки смогут приходить на уроки физкультуры в общественных школах, и в этом году в местных школах будет добавлен час к обучению, чтобы дети через собственные проекты могли исследовать, что им нравится в науке и социальных вопросах под контролем учителей.

Многие из этих реформ так запоздали, что даже смешно. Но лучше поздно, чем никогда.

Во внешней политике М.Б.С не собирается обсуждать странные поступки премьер-министра Ливана Саада Харири, который приехал в Саудовскую Аравию и объявил об уходе в отставку, якобы под саудовским давлением, а теперь вернулся в Бейрут и отменяет свое решение. Он просто настаивал, что Харири, как мусульманин-суннит, не собирается продолжать покрывать ливанское правительство, контролируемое бойцами ливанской шиитской Хезболлы, которая, по сути, находится под контролем Тегерана.

В целом, мнение принца, заключается в том, что при поддержке администрации Трампа, которого он высоко оценил, как "правильного человека в нужный момент", саудиты и их арабские союзники медленно построят коалицию для противостояния Ирану. Я настроен скептично. Проблемы и соперничество в суннитском обществе помешали формированию единого фронта на данном этапе, поэтому сегодня Иран косвенно контролирует четыре арабские столицы – Дамаск, Сану, Багдад и Бейрут. Иранское превосходство – одна из причин, по которой М.Б.С. оскорбительно отзывается об иранском верховном лидере, аятолле Али Хомейни.

Как говорит наследник, "верховный лидер – новый Гитлер Ближнего Востока. Но как показывает опыт Европы, умиротворение не работает. Мы не хотим, чтобы иранский новый Гитлер на Ближнем Востоке повторил случившееся в Европе". Важнее всего для Аравии построить внутри страны экономику.

Опять же, я не делаю прогнозов. У принца есть свои недостатки. Принц опирается на очень узкий круг советников, которые не всегда достаточно с ним спорят, и он склонен начинать очень много дел, которые не доводятся до конца. Есть целый список. Но знаете что? О совершенстве речь не идет. Кто-то должен это сделать – привести Саудовскую Аравию в ХХІ век. И Мухаммед бин Салман вызвался. И я очень надеюсь, что он достигнет успеха в своих попытках реформировать страну. Точно так же, как и многие саудиты.

Томас Фридман

Американский журналист, трёхкратный лауреат Пулитцеровской премии

Метки: ислам, Саудовская Аравия
Loading...
Loading...