Барселона проиграла

У каталонских сепаратистов нет поддержки со стороны Испании и мира, а воевать за независимость они не готова

Многим каталонцам, которые собираются пойти на референдум о независимости региона 1 октября, нужно понять жестокую истину: независимо от законности их голосования, чтобы удержать результат, они должны быть готовы драться за него, в том числе, победить в силовом противостоянии.

Поскольку дело доходит до референдума о независимости, Каталония и Испания застряли в правовом конфликте. Местный парламент постановил провести голосование, и сотни мэров пообещали этому содействовать. Испанские суды и правительство объявили референдум незаконным, по существу, на том основании, что только народ Испании может голосовать за изменение конституции страны. Каталонцы собрали законные аргументы против такой позиции. Но чего у них, видимо, нет – это готовности драться с Испанией.

Каталонское националистическое движение всегда было, по большей части, мирным. Единственное заметное исключение – группа Terra Lliure, которая была активна между 1978 и 1995. Во время ее атак погиб только один человек, и вскоре после правительственного разгона, группа растворилась. Это движение никогда не набирало такой силы или насильственного характера, как это было с Ирландской республиканской армией, "Страной басков и свободы" (ЭТА) или даже Фронтом освобождения Квебека, не говоря уже о сепаратистах в Чечне, Абхазии, Южной Осетии, Южном Судане, Эритрее или Восточном Тиморе.

Такая решимость не является абсолютно необходимой для успешного отделения. В качестве альтернативы, общественное мнение в стране, из которой регион пытается отделиться, должно быть на стороне изменений (как это было в Норвегии 1905, когда она отделилась от Швеции) или, хотя бы должно быть желание принять волю населения региона (в случае Великобритании и Шотландии, где прошло голосование в 2014). Но такие консенсуальные ситуации встречаются редко, и случай каталонцев не похож ни на одну из них. Остальная часть Испании – как минимум те испанцы, которые голосовали за крупнейшие политические партии – против независимости Каталонии.

В этих условиях сепаратистам нужно силовое превосходство. Это, в конце концов, предотвратило серьезное насилие после распада СССР: Москва неохотно позволила отделиться своим конституционным республикам, осознав, что у нее нет достаточно военной силы, чтобы их удержать. Если сепаратисты не могут убедить большую часть нации, что она слишком слаба для противостояния, то они должны быть готовы к кровавой войне. Во всех успешных отделениях последних десятилетий и нескольких безуспешных было насилие.

Когда дело доходит до сепаратизма, то даже террористические методы могут быть полезны. И в Ирландии, и в Квебеке националисты дело независимости считали неотложным и заставляли власти искать мирное решение, в том числе – широкую автономию для их регионов. Но полное отделение обычно происходит путем полномасштабного конфликта. В этом случае лучше всего, если люди из регионов, которые отделяются, могут быть самостоятельными. Если подключается иностранные силы, возникает сложность с признанием проблемы: возможность людей со стороны перекраивать границы других стран обычно тревожит их геополитических соперников. Таким образом, Россия и Китай, а также ряд других стран не смогли признать Косово, несмотря на решение Международного суда в пользу отделения: они видят государственность Косово результатом участия НАТО. С другой стороны, мало кто признает "независимость" Абхазии и Южной Осетии, за которыми стоит Россия, и только 10 наций признали Крым частью РФ.

Когда сепаратисты понимают, что им придется побороться, а войны, в которые они ввязываются, длятся десятки лет, как это было в Южном Судане, Эритрее и Восточном Тиморе, до решения вопроса на голосовании. Баскские сепаратисты ЭТА, чья интенсивная террористическая кампания длилась полвека, проиграли. Тигры освобождения Тамил-Илама вели войну с правительством Шри-Ланки 25 лет перед тем, как были побеждены. Чеченцы боролись за независимость от России в течение 15 лет – и тоже проиграли.

У каталонских сепаратистов ограничены возможности, и они не в таком отчаянии, чтобы взять на себя испанскую армию, или даже испанскую полицию, которая недавно конфисковала материалы, связанные с референдумом недалеко от Барселоны, дабы продемонстрировать свой контроль над ситуацией. Кроме того, у них нет сверхдержавы-спонсора или значительной международной поддержки. Силы обострить ситуацию в руках испанского премьер-министра Мариано Рахоя, который угрожает вмешательством испанских сил безопасности и возможным уголовным преследованием каталонских законодателей. В ответ никто не смеет угрожать насилием. Так что у Рахоя нет причин отступать, а у сепаратистов – нет шанса на успех, даже если голосование состоится, и большинство каталонцев проголосуют за отделение (вопреки недавним опросам, которые показывают слабую поддержку такому варианту).

Если каталонские сепаратисты не готовы к длительному вооруженному сопротивлению, единственный способ достичь своей цели – убедить большинство испанцев, что им лучше без Каталонии. Это будет трудно по тем же причинам, по которым сепаратисты считают, что Каталония может быть успешной сама по себе: богатый регион – прямой финансовый донор остальной части Испании.

Сепаратисты во главе с Карлосом Пучдемоном загнали себя в угол. Они не готовы к долгому и опасному пути к успеху, и у них нет аргументов для консенсуса. Нет даже подавляющей поддержки в самой Каталонии. И они уже зашли слишком далеко в противостоянии с Мадридом, чтобы успешно торговаться с ним о широкой автономии. С такими лидерами и с их подходом к борьбе за независимость, каталонцы не увидят свободы от Испании в ближайшем будущем, независимо от того, что случится 1 октября.

Леонид Бершидский

Российский медийщик, колумнист Bloomberg

Метки: Испания, референдум
Loading...
Loading...