Антикоррупционный суд: путь надежды или печали?

В Украине, где борьба с коррупцией входит в топ-3 проблем для рядовых граждан, на финишной прямой участия в конкурсе на судей антикоррупционного суда оказалось менее 200 кандидатов – менее 4 человек на одно место судьи антикоррупционного суда.

На этом этапе есть как минимум четыре факта, заставляющих забыть об эйфории от принятия закона и максимально пристально следить за ситуацией вокруг конкурсного отбора.

 

Факт первый – размер заработных плат. И как бы здесь ни делали широкие глаза политики и экспертные круги, но эта норма была заложена до голосования в Раде и не заметить ее было невозможно. Обещание высокой зарплаты $6-7 тыс. в месяц (до $84 тысяч в год) в реалиях стала законодательной нормой о 50-100 тысяч гривен в месяц (до $44 тысяч в год). Вы уверены в мотивации будущего судьи, который должен рассматривать дела, где будут фигурировать миллионы долларов, а на скамье подсудимых будут сидеть влиятельные люди страны, если они будут получать заработную плату меньше ведущего адвоката в юридической фирме? Очевидно, что такое вознаграждение не прибавило мотивации подаваться большему количеству достойных претендентов.

За все риски и негативные предпосылки должны обвинять, в первую очередь, сами себя Конечно, можно апеллировать к важности их роли и момента, моральным качествам, но реалии жизни таковы, что судья – это не на полгода или год, а напряженная профессиональная работа еще и обремененная серьезными рисками безопасности и давления.

 

Факт второй – незначительное количество кандидатов, более трети из которых действующие судьи.

На сегодня имеем 139 кандидатур на должности судей антикоррупционного суда и 39 кандидатур на должность судей Апелляционной палаты антикоррупционного суда. Назвать это ажиотажем крайне трудно. Неизвестно какое количество из них пройдет первичную проверку соответствия представленных документов, но ожидаем, что количество уменьшится.

Кроме того, значительное количество кандидатов – это действующие судьи. Таким образом, мы как бы намеревались создать совершенно новую структуру, чтобы избежать фактора коррумпированности в существующих судах, а по факту «заводим» в новую структуру старые кадры. Моя логика отказывается дать мне аргумент, почему они должны заработать по-другому.

Объяснение небольшого количества кандидатов следует искать в требованиях самого закона. В нем сознательно заложена максимальная ограниченность круга потенциальных кандидатов и неравные условия для них.

 

Так, бывшему судье было достаточно подать трудовую книжку, которая докажет, что он имеет стаж работы в должности судьи не менее пяти лет. Адвокату, если он хочет стать судьей антикоррупционного суда, нужно подать решения судов, по меньшей мере за последние семь лет, которые подтвердят факт осуществления представительства в суде и/или защиты от уголовного обвинения, и декларации представленные в налоговый орган как самозанятое лицо – адвокат. Также не все, кто имеет научную степень в области права и стаж научной работы в сфере права не менее семи лет, как того требует закон, могут участвовать в конкурсе.

 

Факт третий – до сих пор нет уверенности как будет выглядеть Общественный совет международных экспертов.

Орган, который должен выступать пристальным совестливым глазом запада и способствовать Высшей квалификационной комиссии судей Украины (далее – ВККС) в установлении соответствия кандидатов на должности судей Высшего антикоррупционного суда (далее – антикоррупционный суд) критериям добропорядочности (морали, честности, неподкупности), не создан.

Но именно Глава представительства ЕС в Украине Хьюго Мингарелли сообщил на встрече депутатов Верховной Рады и европарламентариев, что представительство ЕС направило официальное письмо украинской стороне, в котором предложило 12 кандидатур от 5 международных организаций.

Из собственных источников в дипломатических кругах мне стало известно, что подача кандидатур была централизованной и согласованной между донорами и ключевыми международными организациями, в первую очередь для того, чтобы избежать каких-либо манипуляций с украинской стороны во время окончательного утверждения состава Экспертного совета. Надеюсь эта тактика сработает.

Так называемый "предохранитель" в виде возможности назначения только на основании предложений международных организаций, с которыми Украина сотрудничает в сфере предотвращения и противодействия коррупции в соответствии с международными договорами, можно легко обойти. Например, назначить гражданина Украины, который работал в прокуратуре Республики Беларусь. Для этого достаточно воспользоваться соглашением о сотрудничестве и взаимодействии генеральных прокуратур государств – участников СНГ в сфере борьбы с коррупцией, которое согласно сайту ГПУ до сих пор действует. (Кстати, это несмотря на так называемый выход Украины из СНГ в виде указа президента Украины от 2 мая 2018.)

Поэтому посмотрим, пойдет ли власть на открытый конфликт с западными партнерами, формируя экспертный совет.

 

Факт четвертый – закон не определил надлежащих и достаточных гарантий полномочий для экспертного совета во время конкурса.

Очень короткие сроки работы Международного экспертного совета и отсутствие для его членов законодательных гарантий ознакомления со всеми документами, обязательного проведения собеседований с кандидатами и возможность истребовать дополнительные материалы по кандидатам, – ставит под вопрос способность Совета предоставить глубокий и объективный анализ. Если ВККС не обеспечит вышеупомянутые права, то работа Совета превратится в формальность.

 

Не очень хочется выступать с позиции "а мы предупреждали", но за все риски и негативные предпосылки должны обвинять, в первую очередь, самих себя. За то, что поддались на провокацию президента и премьера с отождествлением непринятия президентского законопроекта "О Высшем антикоррупционном суде" и дефолта. При желании отдельных общественных деятелей и депутатов создать не новую эффективную организацию, а получить мгновенную победу, сознательно не понимая, что однодневная формальная победа будет реальным разочарованием общества на долгие годы. За нежелание слышать тех, кто вслух говорил о возможных негативных последствиях президентского законопроекта и пытались спасти новую институт альтернативными законопроектами и поправками.

И самое обидное в этой ситуации то, что вероятность создания подконтрольного монстра, который может стать паззлом в структуре антикоррупционных органов, будет использоваться властью для давления на оппонентов, а не в реальной борьбе с коррупцией, повышается.

Елена Сотник, народный депутат

Новое Время

Колонка подготовлена совместно с Богданом Чумаком, председателем правления ОО «Правозащитная инициатива».

Loading...
Loading...