Тропа поэта

 

Дома Ольги Косач-Кривинюк уже нет, осталась лишь…

В школе, посещая краеведческий кружок, я написала сочинение, которое начиналось так:

«Ранним утром из вагона прибывшего в Екатеринослав из Питера состава вышли трое человек – мужчина, женщина и малый ребенок. Выйдя на площадь, кликнули кучера (на гору конка не ходила), и, уложив на повозку нехитрые пожитки, въехали на центральную магистраль города, в котором им предстояло провести более десяти лет своей жизни. У исторического музея их встречал Яворницкий. После недолгого разговора пересели в местную кибитку, которая по крутому, мощенному булыжником спуску повезла их вниз, к реке, и дальше вдоль нее, в далекую Лоц-Каменку.
Так начался екатеринославский период жизни родной сестры Леси Украинки, 33-летней Ольги Косач-Кривинюк. Она была красива – особой романтической красотой, и очень похожа на свою мать, Елену Пчилку, и сестру. Леся Украинка называла ее Лілея, «троянда запашна». После Санкт-Петербурга, где Ольга окончила медицинский институт, губернский центр казался большой деревней. Лоц-Каменка же – село. Но выбора не было. Только тут ей, по ходатайству Яворницкого, нашли работу - земским патронажным лекарем для детей-сирот. И для политически неблагонадежной это было счастье. Закончились митинги и декламации, началась жизнь».
Сочинения мы писали в рамках изучения творчества Леси Украинки для какого-то городского конкурса. Но на другой день руководитель кружка отозвала меня в сторонку и спросила: что значит «закончились митинги и декламации, началась жизнь»? Я попыталась объяснить: человек начал делать конкретные дела - лечить, писать стихи, вышивать, то есть творить что-то своими руками, а не языком. Реакция руководителя меня поразила, потому что через час меня прямо с уроков вызвали к директору. Мы поговорили (я в основном слушала), в результате чего в комсомол я со всеми не вступила. И вообще поменяла школу.
Но в памяти остался одноэтажный, в четыре окна, дом врача, сооруженный на земские средства. Его фотоснимок показала руководитель кружка, проживавшая в Лоц-Каменке. Десять комнат, крылечко с ажурным навесом, фасад с лепниной в стиле эклектики. Эти стены помнили многих именитых гостей, побывавших тут: матери Ольги Елены Пчилки и сестры Исидоры, писателя Андриана Кащенко, историка Дмитрия Яворницкого, инженера Ивана Трубу, Д. Дорошенко, семьи Бедновых, Синявских и прочих. Тут прошли самые счастливые годы супружеской жизни Кривинюк. И самые благодатные в творческом плане. Глядя на фото (свозить нас туда руководитель отказалась, и лишь позже я поняла почему: в то время там располагался венерологический диспансер для несовершеннолетних), я попробовала воссоздать в своем уме образ поселившейся в доме поэтессы. 
«Тем летом в Городском саду открылась «Южно-Русская областная промышленная, сельскохозяйственная и кустарная выставка», для которой был выстроен целый хуторок и которая дала возможность перезнакомиться между собой массе людей. Несомненно, Ольга побывала на ней и где, как не там, пленилась красотой украинских вышивок. 
А когда наступила зима, заметшая дороги снежистыми коврами и одевшая реку в ледяной панцирь, взяла в руки иглу. И, кладя на ткань стежок за стежком, с наслаждением следила, как постепенно на ней появляются красочные цветы и звезды, декоративные узоры, срисованные с увиденных на выставке полотен, и экзотические животные. Сотни, тысячи стежков. Под свет керосинки, гул метели, рев порогов, чередуя шитье с беготней по вызовам, переводами классики и рождением детей: Олеси (умерла в возрасте двух лет) и Василия». И так далее.
Лишь пару-тройку лет назад я узнала точный адрес местожительства моей героини – улица Мильмана, №154а. Прочитала о том, что дом безбожно растаскивают на кирпичи. И отправилась в Лоц-Каменку. 
Увы, на месте легендарного строения, подходить к которому лучше со стороны извилистой улицы Дружинников, возводится окруженный высокими бетонными стенами особняк из желтого кирпича под зеленой крышей. Как рассказали соседи, еще в 2005-м тут стоял старенький домик, точнее, его развалины. Новый хозяин, прикупивший участок, естественно, их снес. О том, что тут жила поэтесса, никто не знал. Так с лица города исчезла еще одна историческая достопримечательность. Осталась лишь крутая тропинка, по которой Олеся Зирка (псевдоним Кривинюк) спускалась к реке. 

Что Ольга КосаЧ-Кривинюк сделала в Екатеринославе?
Открыла ткацкую мастерскую и кружок вышивания. 
С 1917 по 1920 гг. издавала в собственном издательстве книги для детей, произведения своей матери Елены Пчилки и Леси Украинки (поэму «Боярыня», «Стародавню історію східних народів»), переводы европейских классиков. 
Писала стихи под псевдонимом Олеся Зирка. 
Собрала альбом «Українські народні узори з Київщини, Полтавщини і Катеринославщини. Випуск 1. Вирізування й настилування».
Руководила детским патронажем (передача детей-сирот на воспитание в семьи за плату) и занималась врачебной практикой. 
Собрала рукописный архив своей сестры и библиотеку (их следы потерялись).
Отдала сына Михаила в 1918-м в екатеринославское коммерческое училище.

Любовь РОМАНЧУК

Loading...
Loading...