Свинец и яд Евгения Евтушенко

 

В Днепропетровске знаковый поэт России волхвовал

18 июля Евгению Евтушенко, уроженцу «некой сибирской станции Зима», как писал он о себе в поэме «Станция Зима»,  и автору крылатой фразы «Поэт в России – больше чем поэт», согласно паспорту, исполнилось 80. Однако его реальный возраст – на год больше. Как в официальный документ закралась такая ошибка, никто не знает. Да это и неважно. Имя Евгения Евтушенко стало символом своеобразной борьбы с режимом (в том числе, видимо, и с паспортным). Кроме того, он стал первым поэтом, который собирал стадионы.
Мое знакомство с ним началось в школе. Как-то, прочтя его стихи «Проклятье века – это спешка», я написала поэму о ядерной войне «Я славлю природу в величье распада», которую с детской наивностью послала ему на адрес Союза писателей. Так и не знаю, дошла ли она до него. А с одним из его стихотворений даже вышел казус, на несколько лет ставший для учителей анекдотом. Речь о знаменитой песне «Хотят ли русские войны?», транслировавшейся по радио в исполнении Марка Бернеса. Моему детскому слуху словосочетание «хотят ли» представлялось одним словом: существительным «хотятли», синонимом слова «солдаты». И в одном из школьных сочинений в младших классах, желая блеснуть эрудицией, я заменила слова «воины» и «солдаты» на «хотятли». На другой день учительница с удивлением спросила, чем вызван тот бред, который вышел из-под моего неплохого до того пера. А когда поняла, то долго смеялась.
Вживую встретиться с поэтом мне довелось дважды. Первый раз - в Москве во время августовского путча, когда он прямо на улицах с пафосом читал направленные против путчистов стихи, переходя от одной площадки к другой. Пользуясь моментом, свои строки читали и множество других поэтов, но переплюнуть Евтушенко (и силой голоса, и артистизмом, и качеством стихов) они не могли и, как только подходил Евтушенко, ретировались. В тот день соответственно моменту он был одет просто (хотя обычно предпочитал кричащие тона). Но даже и в таком виде выделялся из толпы, и не только ростом. Поразила длина его рук, которыми он размахивал, как крыльями.
Второй раз я внимала мэтру июньским вечером 2008 года в днепропетровском оперном театре. Празднование своего 75-летнего юбилея поэт растянул на целый год, отправившись в гастрольное турне. И 5 июня впервые посетил Днепропетровск. Для Евтушенко это было знаковым событием. По его словам, попасть в город на Днепре он пытался давно, но в закрытый в советские времена мегаполис его, как диссидента, не пускали. Потому, добравшись сюда, он окунулся в городской аромат с головой. Посетил художественный музей (жаль, картины предположительно кисти Рембрандта в то время в нем не экспонировалось), пообщался (уже после концерта) с днепропетровскими поэтами, увезя с собой несколько их сборников, погулял на набережной и «отметился» в одном из расположенных на ней ресторанов. Заходил и в книжные магазины  - как говорили, проверял, продаются ли в них его книги. Но не нашел ни одной.
Билет на концерт, на удивление, стоил недорого – около 70 гривен, и людей набилось под завязку. Кумир поколений вышел на сцену, по словам одного из зрителей, в одежде волхва: длинная, поверх белых брюк, белая рубаха с прошитыми золотыми нитями узорами (или рунами) и огромный магический перстень на пальце.
Среди известных всем стихотворений («Со мною вот что происходит…», «Любимая, спи», «Идут белые снеги») прозвучали и стихи, посвященные журналистам:
Свинец и яд –
цена опасных слов.
Жертв отпевает высь
прощально, журавлино.
Есть в мире Бабий Яр,
есть Журналистский яр,
Как щедро выдают
за смелость журнализма
Свинцовый гонорар,
винцовый гонорар.
В перерывах между стихами поэт многое рассказывал о себе. Говорить на политические темы, правда, отказался, заявив лишь, что в Украине надо изучать русский язык, ибо его и в Америке учат. Зато охотно делился амурными похождениями. Так, признался, что познал первую женщину в 15 лет на Алтае, позже посвятив ей стих. Что самым прикольным был роман во время холодной войны с одной американкой, которая поначалу на полном серьезе приняла его за робота (их так в школах учили) и с удовольствием в течение нескольких дней изучала его тело. Что был четырежды женат. Что обожает американских студентов, среди которых – его сыновья Женя и Дима.
 А когда в завершение встречи спел песню любимых им битлов «Уellow submarine» (последние, как известно, перед каждым своим выступлением тоже читали стихи советского пиита), ему подпевал весь зал.
Хотя поэт и обещал отныне посещать так долго манивший его город регулярно, больше он в нем не бывал. Да и властны ли мы над своими обещаниями? Как писал он сам,
Не обещать небес, но дать хотя бы землю.
До гроба не сулить, но дать хотя бы миг… («Я разлюбил тебя… Банальная развязка»).
Рано утром, переночевав в гостинице «Днепропетровск», Евтушенко уехал. Но, надеемся, еще вернется сюда.     

Любовь РОМАНЧУК

Loading...
Loading...