«Пусть Витас поёт мою «Птицу счастья» — на здоровье!»

 

Известный певец Николай Гнатюк , вопреки слухам, не ушел в монастырь, а по-прежнему гастролирует и сочиняет песни Днепропетровская публика  - особенно старшее поколение – всегда тепло  принимала Николая ГНАТЮКА, и его недавнее выступление на сцене театра оперы и балета не стало исключением. 

Однако в то время, пока ветераны аплодировали «Малиновому звону» и «Белым ставням», одна из юных зрительниц удивленно спросила меня: «А кто он такой, этот Гнатюк? Когда был популярным?» Оказалось, что не слышала она ни «Птицу счастья», ни «Танец на барабане» - не застала по возрасту, поскольку в те годы едва в детский сад пошла. А когда подросла, стала слушать совсем другую музыку.  И мне в который раз подумалось: как же все-таки непредсказуема судьба артиста.. Вернее даже сказать, слишком предсказуема: если мелькает твое лицо на телеэкране – значит, тебя знают. А исчезнешь оттуда всего на несколько лет – и даже не успеешь заметить, как вырастет новое поколение, которым твои имя и фамилия не скажут ровным счетом ничего...

- Николай, вы не слишком переживаете по поводу того, что вас теперь редко узнают на улицах?
- Меня это вообще не интересует и не трогает. Сейчас мне кажется, что все мои победы и достижения были в другой жизни... А ведь достигнуто, если разобраться, было немало: первую победу я одержал совсем неподалеку от Днепропетровска – на конкурсе артистов эстрады в Запорожье в 1978 году. И потом были победы: третье место на VI Всесоюзном конкурсе артистов эстрады, Гран-при на конкурсе эстрадной песни в Дрездене и фестивале «Интервидение»  в Сопоте... А теперь я очень мало внимания уделяю своей востребованности, и мне уже не нужны толпы поклонниц  - гораздо важнее для меня скромность. В общем, в душе я уже не артист, а, прежде всего, законопослушный прихожанин православной церкви...
- Ваши родители – верующие люди? Или к вере вы пришли самостоятельно?
- Что вы, как могли быть верующими советская учительница (а именно ею была моя мама)  и председатель колхоза (мой папа)! Конечно, они научили меня, наверное, самому главному в жизни – уважать людей. А я с детства на все экзамены в школе тайком носил в кармане маленький крестик –  хотя верил тогда еще неосознанно... Крестился я уже в институте, а однажды ночью моего виска коснулся светящийся луч, а во сне я увидел Святого Николая. Любовь, которой светился  его взгляд, заставила меня поверить в то, что Бог существует. 
- Значит, и любовь к музыке у вас тоже качество не врожденное, а приобретенное?
- Моя мама в молодости хорошо пела. Но , думаю, на мой выбор повлияло не это, а те пластинки, которые слушал в детстве. Я был без ума от песен итальянца Джанни Моранди и француженки Виктории Дамон. Ощущение было такое, что они звали меня петь – видимо, затронули в душе именно те струны, которые настроили меня на служение музыке. До сих пор считаю своими наставниками Иосифа Кобзона и Льва Лещенко – очень рад, что встретился со Львом Валериановичем и на концерте в Днепропетровске. Даже спустя те тридцать лет ( а именно столько  я стою на сцене) по отношению к этим двум артистам – я только зритель и ученик.
- Почему в конце 80-х вы уехали жить в Германию?
- Решение об эмиграции принял вместе с женой после аварии на Чернобыльской АЭС. Стало страшно за здоровье сына – вот и покинули страну. Наверное, это было ошибкой – через несколько лет я вместе с сыном вернулся, а жена решила остаться заграницей. Хотя в Германии я быстро стал довольно популярен: сумел вписаться в их музыкальное пространство. Сейчас сын живет в Москве, я с ним духовно очень близок – мы часто вместе путешествуем по святым местам. И для меня не так уж важно, какую профессию выберет Саша – главное, что я воспитал его порядочным человеком.
- И где вы чувствуете себя наиболее комфортно?
- Конечно, в Киево-Печерской лавре. Там, в соборе Успения Пресвятой Богородицы, я уже пять лет стараюсь не пропускать ни одно воскресенье – пою в церковном хоре. В 47 лет я поступил на миссионерское отделение Белгородской духовной семинарии – и теперь все свое творчество воспринимаю исключительно как миссионерскую деятельность. Хотя семинарию пока так и не закончил – возможно, созрею для этого с годами. В голубой экран не лезу – наоборот, стараюсь, чтобы меня там было поменьше. Уверен: главное в артисте – это совесть: петь надо для людей.  Да, без здорового тщеславия артист вряд ли состоится – но песни должны быть светлыми, духовными. Иначе зачем вообще выходить на сцену?
- И все-таки в лавре вы бываете только время от времени. А где ваш  дом?
- Он в Украине. Но и Россия мне очень близка, с московской так называемой эстрадной тусовкой у меня нормальные отношения – там относятся ко мне с уважением. Но поскольку я родился в Хмельницкой области и стал народным артистом Украины, не могу  изменить этой земле. К сожалению, понял я это только с годами... Но , если честно, свой дом я потерял лет тридцать назад – когда мои родители продали нашу хату с садом. До сих пор тоскую по ней.
- Наверное, в наше время вам непросто найти такую песню, которая полностью соответствовала бы вашим требованиям?
- Да, вы правы. И потому я все чаще сочиняю песни сам. Так появились «Годы мои», «Это не сон», «Чи я прийду», «Повертайся, сину». Когда-то стеснялся сказать, что автор музыки – я и подписывался псевдонимом : композитор – Тарасенко. А теперь перестал скрывать свое авторство – работаю в жанре украинского лирического шансона.
- Как вы отнеслись к тому, что певец Витас взял в свой репертуар ваш хит - «Птица счастья»?
- Да пусть поет на здоровье – если ему от этого в жизни легче станет. Я и на пиратов, которые вовсю мой «Малиновый звон» тиражируют, совсем не обижаюсь. Люди эти песни слушают – и прекрасно. Мне за эти песни не стыдно: видно, действительно стоящие они, коль такие долгожители. Пусть лучше люди узнают мои песни, а мне слава не нужна – потому и стараюсь в повседневной жизни носить серенькую кепочку, темные очки... А если кто-то из прохожих все-таки узнает и подойдет за автографом, предупреждаю сразу: не дам. А вот за доброе слово  - поблагодарю.
Юлианна КОКОШКО

Loading...
Loading...