Лунное сияние Тышлера

 

«Творчество – величественный подвиг», - именно так считал художник Александр Тышлер, чья работа есть в  коллекции Днепропетровского художественного музея. Стиль этого художника, соединяющий в себе лирическую экспрессию и сюрреалистический гротеск, сформировался в начале 20-х годов прошлого века.

Александр Григорьевич Тышлер родился 26 июля 1898 родился в Мелитополе, в семье столяра-краснодеревщика. Художник вспоминал: «Отец мой был столяр, дед и прадед тоже, отсюда и наша фамилия - «тышлер» значит столяр.  Семья была большая: восемь душ детей – три дочери, пять сыновей, я последний. Рисовать мальчик начал рано, помогая ремесленникам расписывать на заказ домашнюю утварь: «У нас в Мелитополе был большой двор. Он был населен ремесленниками – столярами и плотниками, бондарями, кузнецами, жестянщиками. Обитали во дворе и маляры. Они раскрашивали брички, расписывали железные кровати. Уходя в пивную, они доверяли мне свою нелегкую работу, которая для меня была наслаждением. Я расписывал повозки, изображал украинские пейзажи с белыми хатами и луной на черных спинках кроватей». Удивительно, но именно по такому принципу – белые фигуры на черном фоне – написан в 1972 году триптих «Лунное сияние», одна из составляющих которого есть в коллекции нашего музея. Уже будучи в преклонном возрасте, художник как будто воскрешает свои детские воспоминания... На этих трех картинах Тышлер показывает одних и тех же героев в начале, середине и конце драмы. На днепропетровской картине – зарождение чувства между молодыми людьми: у фигур – угловатая пластика, влюбленные  как будто находятся в предчувствии разлуки...
В 1914 году Тышлер переезжает из Мелитополя в Киев и поступает в художественное училище, которое заканчивает в 1917 году. Художник продолжает образование, посещая студию Александры Экстер, где знакомится с такими знаменитыми литераторами, как Осип Мандельштам, Виктор Шкловский, Илья Эренбург. В 1919-1920 годах  Тышлер принимал участие в гражданской войне, был красноармейцем. В двадцатые годы Тышлер не раз представлял российское искусство на международных выставках, но в 30-е становится неугодным власти.  Творчество Тышлера с его фантасмагориями и гротеском не вписывалось в официальное соцреалистическое искусство. В результате художник много работает в театре, где реализует свою склонность к игре, гротеску и причудливым превращениям, но совершенно не участвует в выставках.
 Первый его заметный спектакль - «Овечий источник» Лопе де Веги, поставленный в 1927 году в Минске, а вскоре любимым драматургом Тышлера-сценографа стал Уильям Шекспир.  Григорий Анисимов в своем очерке  «Великий художник. Об Александре Тышлере» писал: «Конечно, товарищи знали настоящую цену Тышлеру как исключительному мастеру, выдающемуся театральному художнику, живописцу и графику. Но у него было не все в порядке с пятым пунктом; и хотя его постоянно приглашали с персональной выставкой то в Англию на шекспировские торжества, то во Францию, где его готовы были принять лучшие залы Парижа, то в Германии властям очень не хотелось, чтобы Тышлер с выставкой-продажей  представлял за рубежом советское искусство.  С показным, поистине идиотским оптимизмом у Тышлера было и впрямь плоховато, не было оснований: один за другим исчезали близкие ему люди – Мандельштам, Мейерхольд, Бабель, Кольцов, Михоэлс... Всю жизнь Тышлера хотели подчинить, приспособить к обслуживанию власти, сделать его послушным и удобным. Ему не присваивали званий, не выпускали за границу, держали в черном теле с заработками, не давали постановок в театре, но сломить железную волю этого невысокого, хрупкого, нежного человека все как-то не удавалось. Тышлер был неуступчив, принципиален, твердо стоял на своем».
В 1974 году открылась большая персональная выставка Александра Григорьевича. У него было несколько работ, объединенных в серию. Тышлер назвал ее «Благовест». Партийные чиновники хотели тут же снять работы с выставки, утверждая, что Тышлер занимается религиозной пропагандой. Но вовремя нашлась жена: «А если назвать серию “Миру – мир”? – спросила она. – Тогда можете оставить ее на стенах!» Тышлер только усмехнулся. Но ни одной рецензии на эту выставку в советской прессе так и не появилось – фамилия художника значилась в негласных «черных списках»....
 Тем не менее, сплав бесконечного, необъятного мира фантазии и детских воспоминаний, отточенное и блестящее мастерство живописца, графика, скульптора, сценографа, работавшего с великими режиссерами, вывели Александра Тышлера в первый ряд самых выдающихся художников XX века. Вот лишь один штрих, подтверждающий это. Редколлегия пятитомного издания «Искусство Парижской коммуны», которое издавалось в Париже, обратилась к Тышлеру с просьбой – сделать заставку к первому тому. Такое же предложение получил Пабло Пикассо.  Заставка Александра Григорьевича была изящна и романтична: на ней была изображена чудесная молодая женщина. Взволнованно и темпераментно рисовал ее художник.
– Смешно хвастаться, но, по-моему, я сделал свой рисунок не хуже Пикассо, – сказал Тышлер.
 И это была правда.

Юлианна Кокошко

Loading...
Loading...