Что у нас забыл Тарас?

 

О своем посещении Екатеринослава Великий Кобзарь почему-то запямятовал


Есть версия, что в нашем городе Шевченко весело провел время с художником Городницким

Долгое время считалось, что Тарас Шевченко, в 1840-х годах отправившись в путешествие по Украине, Екатеринослав своим посещением не удостоил, не доехав до города пару-тройку километров. По крайней мере, сам он нигде о нем ничего не написал, что само по себе не является доказательством - ведь и Пушкин не оставил о губернском городе никаких записей, хотя провел в нем целые две недели. 
Маршрут передвижений Кобзаря по Приднепровью несложно отследить по его произведениям. Поэтому мысленно наймем запряженную лошадьми повозку, вооружимся картой губернии, томиком стихотворений поэта – и вперед. 
Лето 1843 года. Первое упоминание о Приднепровском крае, а именно низовьях Орели, где Тарас Григорьевич переправился на правый берег Днепра, обнаруживаем в двух его поэмах: «Наймичка» («...І непоштовим шляхом прямували чумаки через Орель на Старі Санжари») и «Іржавець» («Як діточки на Орелі Лінію копали, І, як у тій Фінляндії, В снігу пропадали») (речь идет о строительстве оборонительной линии на Орели). 
Петляющий тракт доводит поэта до Верхнеднепровска и станции Романково-Карнауховка, где он сделал передышку.  
Следующий ориентир - стихотворение «Сестри», где читаем: «Минаючі убогі села, Понаддніпрянські невеселі...». Это те населенные пункты, которые попадались стихотворцу на дороге вдоль Днепра.
Вновь раскрываем карту. Нет, никак путь поэта не мог пройти мимо Екатеринослава. Хотя бы потому, что других дорог просто не было, только за городом начиналось их разветвление. Да и причин обходить по бездорожью крупный центр у Шевченко не было. Как предполагают некоторые историки, в городе он встретился с известным художником Иваном Городницким, с которым учился в Академии художеств. И уже только ради встречи с другом не мог пропустить бывшую Южную столицу России. О чем они говорили, какие вина пили и в каком количестве, история, конечно же, умалчивает. Екатеринослав в ту пору трактирами и питейными домами просто кишел, так что проблем с этим не было. Не исключено, что именно данным фактом и последующей головной болью объясняется отсутствие у великого поэта упоминаний о губернском центре. 
Но вот он позади, и дальнейший путь ведет Кобзаря через Старые Кодаки, хутор Волосский, почтовую станцию Концерополь, колонию Эйнлаге. Местность у Старых Кодак упоминается в пьесе «Назар Стодоля»: «Знаєш, як приїдемо ми у Кодак... Се запорозький город. От як приїдемо, мерщій у церкву, повінчаємось. Тоді і сам гетьман нас не розлучить». 
И вот, наконец, знаменитые пороги во главе с Ненасытцем, всю жизнь владевшие воображением поэта. 
«...А пороги між очеретами 
Ревуть, стогнуть, розсердились, 
Щось страшне співають... 
Тільки і остались, 
Що пороги серед степу 
Ревуть-завивають», -
писал он в поэме «Гайдамаки». 
А в письме к Квитке-Основьяненко: «...Б’ють пороги, місяць сходить, Як і перше сходив... Нема Січі, пропав і той, Хто всім верховодив!..» 
Жители села Никольское потом долго вспоминали невысокого человека с торбой за плечами и небольшой ношей в руке, который после посещения порогов зашел к ним на постой, а перед ночевкой читал селянам свои стихи. На другой день хозяин отвез его к порогу Кичкасу. Затем еще следовал остров Хортица и Никопольщина (Никитская Сечь, село Покровское, Капуловка). На память от этого посещения осталась книга П. Богуша «Зустріч Т. Г. Шевченка з нікопольським істориком Іваном Кареліним», так что надобность в продолжении нашего воображаемого путешествия отпала.
Любовь РОМАНЧУК

Loading...
Loading...