Несмотря на собранную следствием серьезную доказательную базу, родственники обвиняемых в терактах не верят в их виновность

 

Рассмотрение дела днепропетровских террористов обещает быть громким

Находящийся на скамье подсудимых предполагаемый организатор терактов Виктор Сукачев частично свою вину признал, но по поводу причастности к резонансным преступлениям его подельников Дмитрия Ревы и Льва Просвирнина высказываются самые разные мнения.
Встать, суд идет!
Индустриальный районный суд Днепропетровска начал судебный процесс над четырьмя подозреваемыми в организации взрывов в Днепропетровске 27 апреля.
8 ноября в 14 часов состоялось предварительное слушание резонансного уголовного дела. Помимо многочисленных журналистов, в зал пришли родственники обвиняемых и, в частности, мать Льва Просвирнина, заявившая, что хочет увидеть сына. Этому желанию не суждено было исполниться, поскольку в зале присутствовал только один обвиняемый — Виктор Сукачев. Согласно закону, на предварительных слушаниях обвиняемые могут присутствовать по желанию, но заранее написать соответствующее заявление успел только Виктор Сукачев (родственники, впрочем, утверждают, что их близких просто не проинформировали о предстоящем суде – Авт.)
Еще до начала заседания мама подозреваемого Льва Просвирнина Наталья Леонидовна высказала сомнения в объективности судебного процесса.
- Сына я не видела уже полгода, - заявила журналистам Наталья Просвирнина. - В неоднократных просьбах о свидании мне было отказано. О судебном заседании узнала только из Интернета. После того, как прошли суды в Макеевке, Запорожье, мне уже все ясно. Я думаю, что сценарий уже расписан давно. Это показательный суд. Только не знаю, над кем – над нашей системой или над теми, кто ничего не совершал. Я знаю, что мой  сын невиновен.
- Никакого разбирательства по существу и выяснения обстоятельств не будет, - считает супруга обвиняемого Виктория. - Мы сделаем все, что сможем, для доказательства нашей правоты.
Вопреки распространившимся ранее слухам судебное заседание было открытым. Председательствующая в суде Виктория Игнатенко предоставила слово государственному обвинителю Александру Гладкому.
- Следствию удалось собрать необходимые доказательства вины подозреваемых, — сообщил представитель Генпрокуратуры Александр Гладкий. — Кроме того, у нас есть показания, согласно которым Федоряк признал свою вину полностью, а Сукачев — частично.
После этого адвокаты заявили суду ряд ходатайств. Так, адвокат Дмитрия Ревы Виталий Погосян попросил освободить подзащитного под подписку о невыезде. Адвокат Льва Просвирнина Александр Резник настаивал на закрытии уголовного дела в отношении своего подзащитного «в связи с отсутствием состава преступления». Еще один адвокат Просвирнина Елена Кириллова сообщила, что «в деле допущено большое количество фальсификаций».
- Моему подзащитному вменяют пособничество. Якобы он в 13.30 14 мая купил SIM-карту, используя которую, Сукачев выдвигал требования СБУ. Однако данные компьютерно-технической экспертизы свидетельствуют, что в это время он был дома с маленькой дочерью, общался по скайпу c женой. Кроме того, его обвиняют в том, что в октябре 2011 года он перевозил взрывные устройства из квартиры Федоряка в квартиру Сукачева. Но это тоже не доказано, поскольку свидетельница, которая якобы видела, как он что-то выносил из подъезда, четко его не опознала, — пояснила госпожа Кириллова.
Адвокат Виктора Сукачева Александр Шишкин ходатайствовал о направлении дела на доследование и дальнейшем его рассмотрении судом присяжных, аргументируя эту просьбу положениями ст. 124, 127, 29 Конституции, которые «дают право осуществлять правосудие народным заседателям и присяжным». Инициативу господина Шишкина поддержали и другие адвокаты обвиняемых.
В предоставленном ему слове обвиняемый Виктор Сукачев отметил, что возбужденное против него и Виталия Федоряка дело «следует расследовать более тщательно».
- На меня оказывалось сильное психологическое давление со стороны сотрудников СБУ. Что касается Ревы и Просвирнина, то они вообще ни в чем не виноваты, — пояснил  предполагаемый преступник.
Выслушав доводы сторон, судья Виктория Игнатенко отклонила все ходатайства защитников, объяснив отказ выпустить обвиняемых под подписку о невыезде «социальным резонансом преступления», а отказ от передачи дела на рассмотрение суда присяжных тем, что Уголовно-процессуальный кодекс «предусматривает возможность рассмотрения уголовного дела коллегией из трех судей», без привлечения присяжных.
Родственники не верят в виновность своих близких
По мнению жен и матерей обвиняемых, их близкие просто неспособны были совершить такие чудовищные преступления.
- Лев - обычный человек, - рассказывает о своем муже Виктория Просвирнина. - Он очень любит свою семью и дорожит ею. У него не было случая спасти утопающего или вынести кого-то из пожара, но он никогда не отказывал в помощи тем, кто к нему обращался. Был случай, когда мы прервали свой семейный отдых и вернулись домой, потому что у соседки поломался дверной замок, она не могла выйти из квартиры и у нее началась паника. Весь оставшийся вечер Лев открывал замок.  В другой раз, когда ночью позвонили соседи и попросили отвезти ребенка в больницу, Лев тоже не отказал. И таких случаев было много. Он добрый и порядочный человек. Никогда не нарушал, не нарушает и не будет нарушать закон. И несмотря на «старания» сотрудников СБУ, никто из тех людей, кто знает моего мужа, не верит и никогда не поверит в его виновность.
- Никакой связи между Виктором Сукачевым   и Дмитрием Ревой  в период времени закладки самодельных взрывных устройств и взрывов не было зафиксировано. Следовательно, утверждение следствия о том, что Дима наблюдал за реакцией правоохранительных органов и общественности на совершенные взрывы, является надуманным и необоснованным, - считает супруга Дмитрия Ревы Лариса. - Данное обвинение моему мужу преследует своей целью, указывая на те действия, которые он не делал и не мог делать физически (не знаком с Федоряком, неизвестны были места закладки и точное время взрывов, непродолжительное нахождение на правом берегу города), сформировать мнение общественности о причастности моего мужа к террористическим актам. Кроме того, утверждение в СМИ генерального прокурора и министра внутренних дел после задержания четверых подозреваемых о том, что все четверо причастны к террористическим актам, последующее предъявление обвинения следствием по статье «террористический акт», пусть даже через посредничество, по моему мнению, является давлением на суд, который рассматривает уголовное дело  моего мужа. О том, что фактически прокуроры будут решать исход этого дела, а не суд, свидетельствует то, что именно от прокуратуры появляются данные в СМИ, каким будет рассмотрение дела (открытым или закрытым), - то, что по закону должен решать суд.Родственники обвиняемых намерены также оспорить правомерность выхода в эфир документального фильма «Адов ад».
- После выхода в эфир документального фильма, в котором были выложены данные досудебного следствия, которые по закону являются тайной следствия, прокуратура не предприняла никаких мер по выяснению того, кем и каким образом были переданы сведения, составляющие тайну следствия, журналистам. У меня сложилось впечатление, что этот фильм был снят по заказу прокуратуры, для формирования общественного мнения против моего мужа и давления на суд, который будет рассматривать дело по обвинению моего мужа, - рассказала «Вечерке» Виктория Рева.
Особое мнение
Журналист «Вечерки» обратился к специалисту парапсихологии, который  предположил (на основании предоставленных фото), что главный подозреваемый Виктор Сукачев многое недоговаривает и скрывает, а подозреваемые Дмитрий Рева и Лев Просвирнин действительно могут быть частично виновны.
Окончательное слово в этом резонансном деле, разумеется, скажет суд, который, надеемся, сумеет установить истину.
Александр РАЗУМНЫЙ

Loading...
Loading...