Коровье проклятие

 

Своим внукам бабушка Маша любила рассказывать историю, приключившуюся с ней во время войны. Спасаясь от наступавших на пятки немцев, люди с обозами и нехитрыми пожитками потянулись на восток. Среди них оказалась и семья Марьи Звонаренко, в ту пору семилетней девочки. Из Сурско-Михайловского, где они проживали, к основной трассе, заполненной беженцами, двигались с трудом.  
Корова, которую впрягли в телегу,

 была злая и старая и при мало-мальском подъеме категорически отказывалась идти. Чтобы заставить ее одолеть очередной подъем, приходилось запускать вперед Машу, которую корова почему-то люто ненавидела. Желание лягнуть ее было столь велико, что буренка устремлялась вслед за ней по круче со всем скарбом (складывалось впечатление, что ее не остановила бы и вертикаль). Марья бежала впереди нее и плакала от страха и усталости, и, оказалось, не зря. Однажды животному таки удалось нагнать ее и лягнуть оступившуюся девчонку в плечо. След от копыта не сходил несколько недель, оставив на память о себе некрасивый шрам, напоминающий дьявольскую метку, и с тех пор Марья Филипповна испытывает неприязнь к животным.
Она даже в зоопарк отказывалась ходить, где зверей ограждали прочные  клетки, как почти не водила туда потом своих детей. И звери ее тоже не любили. Как вспоминает младшая дочь Вера, однажды в московском зоопарке при виде подошедшей к вольеру женщины обезьяны подняли такой вой, что пришлось буквально убегать, пока макаки не выломали прутья решетки.  Бабушка считала, что всему виной тот самый след от копыта, который почему-то приводит животных в ярость.
Но, несмотря на все предосторожности, свои дни она закончила страшно. В начале 90-х внуки отдыхали в лагере на берегу Днепра, за спортивной базой ПГАСА. Она поехала их проведать. Ближайший к лагерю причал закрыли по причине его аварийности, и пассажиров высадили в селе, откуда до лагеря было несколько километров. Компанию Марье Филипповне составляли две молодые женщины. Шли через изрезанное оврагами поле. День был ясный. Слышалось дальнее блеяние коз. По правую руку мирно паслись коровы. Обмахиваясь хвостами от жирных зеленых мух, они сонно жевали траву, между ними резвились телята. Огромный черный бык, дремавший на краю стада, поднялся на ноги и настороженно глядел на чужаков. И вдруг, словно получив приказ свыше, двинулся, вначале медленно, а затем все быстрее. Испуганные женщины бросились бежать. Марья Филипповна была значительно  старше их, бежать ей было тяжело, и она перешла на шаг, считая, что животное, тем более домашнее, не станет трогать спокойно идущего человека. Но ошиблась. Услышав за спиной тяжелое бычье дыхание, она закрыла глаза, а  почувствовав толчок в спину, упала на землю. Удар оказался не таким уж и сильным, по крайней мере не смертельным, а бык, увидев своего противника поверженным, развернулся и ретировался. Но Марья Филипповна со степной тропинки так и не поднялась. Впоследствии патологоанатом установит, что причиной смерти стал разрыв сердца.
Об этой истории можно было бы и забыть либо вспоминать как о трагическом парадоксе, если бы не одно «но». Несколько лет назад внук Марьи Филипповны, Константин, заканчивая в Киеве исторический факультет, увлекся составлением своей родословной. В последнее время это вошло в моду, и ему хотелось блеснуть перед друзьями. Благо, все документы, свидетельства рождений, грамоты и прочие бумаги хранились в роду из поколения в поколение, а шкатулки с ними передавались по наследству. Благодаря этим документам и удалось восстановить историю рода вплоть до хорунжего Запорожской Сечи Якова Звонаря, которого прозвали так вовсе не потому, что он был мастером церковного звона, а, скорее, из-за того, что всегда имел при себе звонкую монету, и в таком количестве, что она звенела при ходьбе. А еще обладал необыкновенно звонким голосом, так что его приказы были слышны далеко окрест.
Вот тут и обнаружилась странная закономерность: кто-нибудь в роду непременно погибал от домашнего парнокопытного. Самого Якова, плененного в 1670-х годах в одной из битв, поляки привязали к двум коровам (за неимением павших в бою лошадей) и разорвали пополам. Об этом сохранилась краткая запись в казачьем реестре. Более старых сведений о предках раздобыть не удалось.
Во время гражданской войны дед Марьи Филипповны, выпив парного молока в селе, через которое проходил отряд, заразился коровьим бешенством, возбудители которого поражают мозг (синдром Якова), и умер в жутких муках.
Случались, конечно, и курьезные ситуации. Дочка Марьи Филипповны, Дарина Алексеевна, вспоминала, как однажды, когда она отвечала на уроке биологии,  ей на голову свалился висевший на стене плакат с изображением пасущейся коровы. Он не нанес ей физического ущерба, хотя удар был чувствительным. Ущерб оказался психологического свойства. Над этим случаем одноклассники так смеялись, что в конце концов девочку пришлось перевести в другую школу.
К иного рода последствиям привел случай, произошедший с ее братом пять лет назад. В тот августовский день на своем стареньком жигуленке Звонаренко решили проведать родителей жены, живших под Павлоградом. Павлоградская трасса обычно сюрпризов водителям не преподносит, полотно ее ровное, гладкое. Однако до города так и не доехали, попав в ДТП, в результате которого сидевший за рулем глава семьи погиб, а двое детей попали в больницу. Как потом выяснило следствие, причиной аварии стала… вышедшая на дорогу буренка из проходившего мимо стада. Пытаясь обогнуть безмозглое животное и избежать лобового столкновения, водитель крутанул руль, легковушка съехала в кювет и перевернулась.
С тех пор в семье Звонаренко царит жесткое табу: там не едят говядины и даже не пьют молока – ведь оно тоже от коровы. Пытались молиться коровьему богу, но неизвестно, услышал ли он людские молитвы.
Последний случай произошел два года назад возле села Вербки, где внучка Марьи Филипповны Ксения Натановна отдыхала с детьми у знакомых. Купаясь в Самаре, они увидели подошедшее к противоположному берегу стадо коров, и городские ребятишки, выскочив из реки, с восторгом принялись снимать идиллическую картину: покрытый ряской узкий рукав петляющей реки, заросшие осокой берега, живописный пригорок и разноцветье на зеленом фоне коров. Пастуха поблизости не было.
Завидев плывущую к берегу женщину, несколько коров с неожиданной для своей комплекции прытью спустились с крутого пригорка, зашли в воду и стали пробираться на глубину. Может, то была случайность, и животным просто стало жарко. Но Ксения Натановна, увидев это зрелище, в страхе повернула назад, при развороте зацепилась ногой за корягу и начала тонуть. Коровы, застыв по грудь в воде, молча взирали на барахтающуюся в реке женщину, на другом берегу кричали перепуганные дети. Тонувшей повезло: недалеко рыбачили местные жители. Заслышав крики, они поспешили на помощь, не без труда освободили ногу из тисков подводного дерева и затащили наглотавшуюся речной воды женщину в свою лодку.
Один из друзей семьи, хирург по профессии, как-то пошутил, предположив, что, возможно, кто-то в роду Звонаренко был оборотнем, вот коровы и чуют за версту этот волчий ген, реагируя на него крайне агрессивным поведением. Впрочем, доля истины в этой шутке была, ведь Яков Звонарь, основоположник рода, считался характерником. Он «заговаривал» домашний скот от болезней и падежа, помогал коровам и кобылам разродиться. Может, где-то что-то напутал?
Комментарий специалиста:
Вадим СРЕДИННЫЙ,
специалист по аномальным явлениям:
- Люди всегда хотят получить ответы на все вопросы. Но если бы таковые всегда находились, в мире не осталось бы тайн и, соответственно, из него бы ушла прелесть чуда. Могу сказать, что Коровий бог, Власий, которого почитали в Древней Руси и который предохранял скот от падежа, к этой ситуации вряд ли имеет отношение. Если честно, то предположение хирурга наиболее реально (если бы только было доказано существование оборотней). Более фантастична версия о допущенной в некой космической программе (внешней матрице) ошибке, противопоставившей вид коров роду Звонаренко. Некая программная несовместимость. Подобные случаи (с морем, собаками, конкретными людьми) известны в истории. Аллергия на что-либо – в конце концов, та же необъяснимая несовместимость.

Любовь РОМАНЧУК

Loading...
Loading...