Заколдованный город

 

14 декабря  в Украине отмечается День чествования участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС,

учрежденный в ноябре 2006 года
Большинство фактов о Чернобыле известно нам благодаря новостным сюжетам и статьям в СМИ, которые, как правило, выходят накануне годовщины чернобыльской катастрофы.

Но помимо страха и горечи, они пробуждают в наc еще и вполне закономерный интерес: какова она, зона отчуждения, как выглядят обезлюдевшие в считанные дни города и поселки, что чувствует обычный человек, попав в этот опустошенный радиацией  край? Наша коллега, днепропетровская тележурналистка  Виктория Пушнова побывала  в Чернобыле пять лет назад, в апреле 2006 года, на двадцатую  годовщину катастрофы, но увиденное настолько ее впечатлило, что до сих пор стоит перед глазами…
Пресс-тур в Чернобыль
- Меня пригласили поехать в зону отчуждения  в рамках профессионального пресс-тура, и я, не раздумывая, согласилась, - рассказывает Виктория. – В год взрыва на Чернобыльской АЭС я была еще подростком, но помнила и разговоры взрослых о случившемся, и тревожные репортажи в новостях. Неудивительно, что меня, как и других представителей моего поколения, интересовало все, связанное с чернобыльской темой…
Добравшись до Киева, журналисты пересели на специальный автобус, который повез их к месту назначения. Вике запомнился очень  строгий пропускной контроль, на котором представители СМИ провели около часа, заполняя необходимые документы. Потом был шлагбаум и огромный знак, предупреждающий «Осторожно, радиация!» А после наступила тишина…
- Это было так странно, так неожиданно, - вспоминает девушка. – Казалось, еще мгновение назад участники пресс-тура смеялись и болтали каждый о своем, и вдруг мы словно пересекли невидимую границу, за которой все было другим – и дорога под колесами автобуса, и деревья на обочине, и  небо, и солнце, а главное – вокруг царила полнейшая, оглушающая тишина, которая тут же завладела и нами…
«Самоселы» выращивают картошку и пьют воду из колодцев
Виктории казалось, что время тут остановилось, и за окошком автобуса  – снова 1986 год. Это впечатление усилилось, когда на горизонте показались первые заброшенные дома частного сектора, сквозь стены и крыши которых уже проросли деревья.
- Мы ехали дальше, а эти дома-призраки словно смотрели нам вслед пустыми глазницами окон, - вспоминает Вика.
Спустя всего несколько километров перед журналистами неожиданно предстала  абсолютно другая картина – вполне «живые», обустроенные домики и дворы, огороды с ровными рядами рассады – все, как в обычном украинском селе.
- Это «самоселы» – люди, которые не смогли смириться с переездом отсюда и вернулись жить на прежние места, - объяснил гид – бывший военный, также участвовавший в ликвидации последствий чернобыльской аварии. – Они живут, как прежде – выращивают картошку, держат кур и коз, ловят рыбу в реке, пьют воду из колодцев.
Журналисты остановились побеседовать с «самоселами»– пожилой парой селян, ничуть не смутившихся при виде нежданных гостей.
- Не боитесь здесь жить, ведь радиация же?
- Нет, не боимся, мы здесь на своей земле, она нас поит и кормит, а уровень радиации здесь не выше, чем в центре Киева, - последовал ответ.
Рабочая смена на реакторе – две минуты
Следующим этапом поездки стало посещение непосредственно ЧАЭС.
- Там все очень организованно, люди работают в униформе, повсюду стоят электронные табло, на которых высвечиваются показатели уровня радиации, - рассказывает Виктория. – Мы спросили: кто работает непосредственно на реакторе? Нам объяснили, что туда набирают сотрудников только по собственному желанию, в основном это приезжие из Молдовы, но есть и россияне, и украинцы. Смена таких рабочих длится всего пару минут – находиться там дольше, даже используя все средства защиты, опасно для жизни. Живут эти люди неподалеку, в окрестных домах, а другие сотрудники – бухгалтеры, экономисты, юристы – ежедневно приезжают на работу в чернобыльскую зону на электричке.
Гид рассказал журналистам, что большую опасность для бетонного саркофага над реактором представляют дожди, поскольку вода постепенно размывает бетон, проникая в трещины. Кроме того, если остатки четвертого блока рухнут, не дождавшись строительства нового укрытия, то в воздух поднимется облако радиоактивной пыли и трагедия может повториться…
«Город-призрак» поражает воображение
Большое впечатление на Викторию произвел и «город-призрак» - Припять.  - Если в Чернобыле все-таки ощущается какая-то жизнь, движение, работа, то в Припяти время действительно остановилось, - говорит девушка. – Это поражает вдвойне еще и потому, что даже два десятилетия спустя заметно, каким красивым и прогрессивным был этот молодой город, специально построенный для целого поколения талантливых специалистов и ученых, которые должны были здесь работать. Особенно мне запомнились парк аттракционов, который должен был открыться 1 мая 1986 года, и граффити на стенах многоэтажек: искаженные ужасом детские лица  – гид сказал, что их оставили американские художники, которые также были в Припяти на экскурсии.
Поразил журналистов и рассказ о том, что происходило здесь в апреле 86-го. Оказывается, жителям Припяти далеко не сразу сказали, что произошло, их просто попросили находиться в помещениях, плотно закрыв двери и окна. Многие люди заподозрили неладное, лишь когда домашние животные – кошки и собаки - стали в истерике царапать когтями двери и стены, пытаясь во что бы то ни стало покинуть зараженные дома. А когда сутки спустя началась эвакуация, сосновый лес на обочинах дороги, по которой жители покидали город, уже стоял рыжий от радиации.
«Я бы поехала туда снова!»
В Чернобыле и Припяти журналистов просили ходить только по асфальтированным дорожкам (их периодически моют), и ни в коем случае к чему не прикасаться. Тем не менее, на выходе из зоны отчуждения их все равно ждал досмотр и радиационный контроль – видимо, некоторые посетители до них все-таки пытались вынести из зоны отчуждения что-то на память.
- Во время экскурсии в Чернобыль я испытала целую гамму разнообразных чувств и эмоций, - признается Виктория. – Это и ужас от масштабов трагедии, которая здесь произошла, и последствия которой до сих пор окончательно не устранены; и восхищение мужеством и патриотизмом людей, работавших на ликвидации аварии; и восторг от красоты природы Полесья; и чисто профессиональный интерес к увиденному… И могу сказать одно: если бы мне предложили поездку в Чернобыль еще раз, я бы согласилась. Это необычное место с особой энергетикой, и оно заслуживает того, чтобы люди знали о нем, помнили, что здесь произошло, и делали правильные выводы из увиденного…
Ирина КАДЧЕНКО

Loading...
Loading...