Вниманию не подлежит

 

В самом центре Днепропетровска Олег Лобачевский оказался один

Олег Витальевич Лобачевский, пенсионер, 77 лет от роду, живет в центре Днепропетровска в своем доме, который еще в 1910 году построил его дед.

О, дед Григорий Яковлевич был замечательной личностью! Знал 18 иностранных языков, закончил Киевскую духовную академию, но предпочел преподавательскую работу. Был проректором в женской гимназии и пользовался большим авторитетом. В семье долго скрывали, что он был кандидатом богословия. И внук Олег Витальевич узнал об этом относительно недавно.
А вот то, что Григорий Яковлевич является почетным гражданином Екатеринослава, в семье знали, и дедом гордились. После голодного 1947 года, в 48-м, к Григорию Лобачевскому приехали из Киевской епархии, предлагали солидный сан. Но у него было своеобразное мнение на сей счет:
- Чтобы быть священником, надо быть либо фанатиком, либо актером.
Фанатиком, видно, не был, актерствовать же не захотел. Хотя жена и обижалась за такое решение – надоело голодать.
К семейному преданию относится и то, что они – дальняя родня математика Лобачевского, автора известного учебника геометрии. Но генеалогическое древо так никто и не нарисовал. В то время интересоваться прошлым было не принято.
Отец Олега Витальевича закончил ДИИТ и после войны восстанавливал Мерефо-Херсонский мост, железную дорогу и тоже честно трудился на благо родного Днепропетровска. По его стопам пошел и сын Олег, только высшее образование он получил в Ленинграде.
Олег был неординарным ребенком – имел потрясающую память. В три года рассказывал «Евгения Онегина» и еще массу стихотворений, чем приводил родителей в удивление. Однажды они сына даже врачу показали, но тот признал малыша нормальным, а его память – феноменальной.
Работал Олег Витальевич главным инженером треста «Укрчерметавтоматика», затем генеральным директором «Укравтоматики» Академии Инженерных наук Украины. Всю жизнь занимался пусконаладочными и монтажными работами. Его детища – стан 552 завода им.Петровского, колесный цех завода им.Карла Либкнехта, автоматизированная линия на «Запорожстали» и многие другие. Выполнял задания министерства в определении характеристик рабочих мест. И был уверен, что здоровье – безразмерное. Когда сдавали на Петровке доменный цех,  Олег Витальевич не выходил оттуда трое суток. Так было и на «Запорожстали». Он считал, что руководитель должен не «руками водить», а быть мозговым центром.
Он любил спорт, десять лет был капитаном сборной области по водному поло. Играл на гитаре. Был счастливым мужем и отцом.
Так быстро летит время. В прошлом остались спорт, гитара и даже работа. Сейчас Олег Витальевич живет один. Жена умерла 13 лет назад. Сын и внучка живут за границей, в разных странах.
Но пока человек относительно здоров и на своих ногах – с одиночеством можно бороться. Главное – иметь возможность себя обслуживать и ни от кого не зависеть. Но с Олегом Витальевичем случилась беда: полгода назад стала болеть нога. Вызвал врача, и ему сказали, что у него гангрена. Выбора не было – ногу ему ампутировали.
К кому мы обращаемся в первую очередь, когда плохо и нужна помощь? К самым близким и родным. И Олег Витальевич позвонил сыну. Тот отказал. Причиной была не жадность - ему не нравилось, что у отца завязались дружеские отношения с женщиной. Она приходила к Олегу Витальевичу время от времени, готовила обеды, они общались и как одинокие взрослые люди имели на это полное право.
К сожалению, очень часто дети думают, что у их пожилых родителей нет ни души, ни сердца, и что они не имеют права на привязанность. Отцы воспринимаются лишь как функция, имеющая только одно право: зарабатывать деньги для детей и внуков и быть хранителем недвижимости. И не приведи Господь, чтобы рядом оказалась женщина! Ей обычно приписывается желание украсть, забрать, разорить. Новая привязанность Олега Витальевича поссорила его с сыном.
Возможно, когда сын постареет, он ужаснется тому, как жестоко обошелся с отцом. Но что гадать! Факт остается фактом – сейчас Олег Витальевич не может ходить  и нуждается в уходе. Проблема, казалось бы, вполне разрешимая. У нас в стране есть социальная служба, и все продумано так, чтобы человек не лежал один  голодный и холодный. Существуют территориальные центры для обслуживания тех одиноких, которые не могут сами выходить в аптеку и магазин. Социальный работник уберет в квартире, заплатит за коммунальные услуги и телефон. Он по своей натуре должен быть добрым и милосердным, и по сути стать другом, членом семьи. И такое бывает.
Эти услуги, правда, оказываются абсолютно одиноким, бездетным людям. А если есть дети, то услуги платные. И Олег Витальевич согласен платить.
Есть еще вариант. Поликлиника ходатайствует перед районным управлением труда и социальной защиты, чтобы выделили человека для обслуживания. Ведь только полгода прошло после операции! Нужна коляска. А может, и протез. Кто-то должен по роду службы зайти и поговорить, узнать о нуждах человека!
Но это все о том, как должно быть. А теперь – как есть. Возможно, городскому и областному управлениям труда и социальной защиты будет интересно узнать, как справляются со своими обязанностями социальные службы Жовтневого района.
Звонит Олег Витальевич в территориальный центр. Отвечают:
- Вы не подлежите нашему вниманию. Вам нужен постоянный уход.
- Да не нужен постоянный уход. Пусть через два-три дня приходит социальный работник. Готов платить деньги.
- Позвоните через месяц.
Отдел труда и социальной защиты:
- Мы отослали письмо в поликлинику. Там определят, что вам надо.
Но из территориального центра все же пришли сделать обследование и завели разговор:
- Вам надо бы заключить с кем-то договор пожизненного содержания. Вам будут помогать, а вы квартиру завещаете.
Что касается письма, то поликлиника его до сих пор не получила.
Отказали Олегу Витальевичу Красный Крест и протезный завод.
Закон о социальной помощи есть, но он не работает. Человеческий фактор? Где-то по инстанциям ходят бумаги, согласовываются, а человек – без помощи.
Но несмотря на все жизненные невзгоды, Олег Витальевич - мужественный человек. Он молод душой, он оптимист, он может часами читать стихи. Он сам их пишет, и они очень приличные, но грустные:
Теперь я знаю, счастье – призрак,
И жизнь – из неудач крыльцо.
Меняю галсы, в моря брызгах
Разгоряченное лицо.
Печаль потерь, находок радость,
Реальности утрата грез...
А на губах солоноватость
От моря брызг.  Или от слез.
(Галсы – направления движения судна).
Вот так борется за свое место в жизни очень интересный человек. Сильный и необычный. Его день начинается со звонков. Но уже полгода его никто не слышит.
Людмила ПАШУК

Loading...
Loading...