Ветерана топят в фекалиях

 

Годами власть не хочет выполнять своих обязательств перед ветеранами Великой Отечественной

О ветеранах Великой Отечественной власть вспоминает накануне Дня Победы и очередной годовщины освобождения Украины от фашистских захватчиков.

Да и то зачастую только ради того, чтобы самой покрасоваться на фоне сияющих орденами и беспомощных стариков. В остальные же дни от них зачастую отмахиваются, как от назойливых мух. Вот какое жуткое письмо мы получили от участника боевых действий Великой Отечественной и войны с Японией, инвалида 1-й группы Алексея Николаевича Савостейко, живущего в Днепропетровске на улице Каруны, 36:
«Уважаемая редакция «Днепра вечернего»! Я ваш постоянный подписчик с 1972 года, и только вас мне остается просить о помощи. Я живу в частном доме, где нет канализации и туалет на улице. Вместо канализации у меня – питательная яма. Ее по закону участникам войны должны выбирать специальной машиной райсовета. Но на самом деле власть этим не занимается много лет. Питательная яма у меня давно переполненная, грязная вода стоит в умывальнике и унитазе. Умываюсь из кружки над тазиком, голову помыть не могу. В таких условиях я без малого пять лет прожил на фронте. Но сейчас мирная жизнь, а нас, ветеранов-калек, осталось несколько десятков на весь город. Дайте же нам по-человечески дожить остаток наших дней! Пишу вам об этом, а слезы из глаз капают от горя – неужели я заслужил такую жизнь за то, что прополз половину Европы, да еще и с японцами воевал? В Амур-Нижнеднепровский райсовет обращался не раз, но оттуда присылают только отписки».
Мы немедленно отправились на улицу Каруны. В железные ворота с нарисованной цифрой «36» стучу минут десять, пока не открывает Алексей Николаевич. Извинительным тоном он говорит:
- Простите, что пришлось ждать. Я еле-еле хожу. Пятнадцать метров одолею – и уже задыхаюсь и падаю. У меня травмированы сердечные желудочки, искалечена спина и нога, ноют много оставшихся в теле с войны осколков. Были бы силы – я б к новому губернатору пошел спросить за это безобразие. Но не дойду…
Вместо лишних слов ветеран, тяжко опираясь на палочку, ведет меня к питательной яме. Она закрыта люком, под ним – зловонная жижа скопившихся за несколько месяцев отходов. Только предохранительный клапан не дает этой жиже хлынуть во двор, в палисадник.
В доме картина – еще страшней. В унитазе стоят нечистоты, раковина в ванной до краев заполнена грязной водой, которой из-за переполненности питательной ямы просто некуда деваться!
- Как же вы питаетесь, моетесь, в туалет ходите? – ошарашенно спрашиваю я ветерана войны.
- Малую нужду справляю в тазик, - признается он. – Так же, над тазиком, мою лицо и руки. Потом тазик насилу дотаскиваю в дворовой туалет, который тоже заполнен уже почти до краев. А ни помыться, ни посуду помыть, ни приготовить горячее просто нет возможности. Даже на фронте такого издевательства не было, - горько признается Алексей Николаевич, и горькая слеза скатывается по его морщинистой щеке.
Когда грянула Великая Отечественная, родившемуся в Чернигове Алексею Савостейко едва пятнадцать исполнилось. Как и все мальчишки той эпохи, он тоже рвался на фронт и был направлен  в тамбовское училище авиаспециалистов. Вот только летчиком стать так и не довелось. Не дав училище закончить, в марте 43-го Алексея призвали в 210-й стрелковый полк. Со своим станковым пулеметом он прошел Курскую дугу, форсировал Днепр (где получил самое страшное ранение, разворотившее бедро), освобождал Белоруссию, Польшу, Чехословакию, Австрию.
- Порадоваться Победе в мае 45-го мне толком и не дали, - с теплотой вспоминает события тех времен Алексей Николаевич. – Возрастных солдат кого оставили наводить порядок в Германии, кого – отправили домой. А самых молодых и здоровых отобрали, погрузили в вагоны и погнали во Владивосток воевать с Японией. Нас разместили на острове Русский и обучали как морских пехотинцев. А восьмого августа погрузили на баржи, и мы провели боевую высадку в корейском городе Сейсин. Бои с японцами были жестокие – много наших солдат так и осталось в корейской земле. А я дошел до города Ранан, где был ранен. Оправлялся от ран в госпитале в бухте Находка. Там и познакомился с фронтовичкой Александрой, которая стала мне супругой на всю жизнь, царство ей небесное. Шурочка была родом из Днепропетровска. Мы переехали сюда в 47-м, военкомат дал половину этого дома, в ней живу и поныне. А до пенсии работал механиком на заводе Карла Либкнехта.
Несмотря на немощи, по хозяйству Алексей Николаевич пытается справляться сам. Давно уже взрослая дочь живет с мужем-военным в поселке Черкасское под Новомосковском. За дедушкой, нуждающимся в уходе и посторонней помощи, присматривает внучка-студентка Аня. Но, конечно, хрупкой девушке не под силу решить дурно пахнущую и застарелую коммунальную проблему.
- В советское время без лишних просьб и разговоров ветеранам войны очищали питательные ямы, - с горечью вспоминает Алексей Николаевич. – А в эпоху нашей «незаможности» об этом словно забыли. Сколько ни обращался – в лучшем случае власть меня одаривает отписками, - старик вываливает гору бумаг. – Единственный раз мне помогли в прошлом году. Депутат Елена Финкова из своего фонда дала денег на откачку. Их хватило до сентября прошлого года, а с тех пор сливная яма переполнилась.
В бумагах, словно под копирку, значится одно: «Средства на эти цели не выделяются, в городе отсутствует утвержденный тариф на вывоз жидких нечистот, из-за чего права отдельных категорий на эту услугу не могут быть обеспечены». Вот и в последнем по дате ответе №С-4 от 04.02.2013 зампред Амур-Нижнеднепровского райсовета С.Л.Медведовский информирует ветерана о следующем: «Отдел коммунального хозяйства района не имеет возможности выполнить откачку выгребной ямы по вашему адресу в связи с тем, что средства на эти цели в бюджете не предусмотрены, а также нет техники, которая выполняет подобные работы».
Горько и стыдно читать такие письма-отписки. Сколько их, инвалидов войны, живущих в Днепропетровске в частном секторе? Двадцать, тридцать человек? Так неужели так сложно выделить одну ассенизаторскую машину, за день-другой объехать дворы всех  ветеранов и избавить их от этой проблемы на ближайшие 3-4 месяца?! Для этого, на наш взгляд, нужны не столько средства, сколько совесть. А вот с ней у чиновников – определенный дефицит.
Константин ШРУБ

Loading...
Loading...