“Вечерка” ушла в забой

 

В канун Дня шахтера корреспондент «Днепра вечернего»  «влезла в шкуру» горняка  

То, что наша область – индустриальный центр Украины,  знает даже школьник. Но что мы, работники пера, руля иль топора (в общем-то, трудящиеся на земле), знаем о подземной ниве горняка?!

Да, многие еще в юности читали «Жерминаль» Э.Золя. Но прогресс давно ушел вперед, ужасы из книги французского писателя наверняка устарели. Чтобы прочувствовать на собственной шкуре, каково  сегодня быть шахтером, я решилась «махнуть» в штольню.
Увидеть шахту и умереть      
Оставалось определиться – какие недра будем покорять. И, признаюсь, предложение спуститься в Желтых Водах поступило от меня. Когда-то именно здесь добывал уран мой ныне покойный дедушка. В свое время там же трудился отец. В общем, пользуясь случаем, хотелось  осуществить заветную еще с детства мечту – хотя бы кончик носа втиснуть в то место, откуда разбитыми и уставшими приходили родные мне люди. Благо, коллеги были не против, а руководство шахты “Новая” инициативу одобрило.
- Здравствуйте, вам сотрудники нужны? – звоню в отдел кадров шахты.
- Мужчины – да, женщины – нет.
Пришлось признаваться, кто я и чего хочу. Через несколько дней, после согласования вопроса с владельцем, мне дали положительный ответ. Стоит ли говорить, как я скакала до потолка от радости?! До осуществления мечты чуть ли не всей моей жизни оставалось подождать совсем немного.
Шахтерское радио
В ЖВ (так сокращенно город  Желтые Воды называют местные жители) приехала за день до «погружения». Уже в такси меня подвергли допросам-расспросам.
- Кудаоткудазачем? – затараторил словоохотливый водитель без возраста, лихо вертя баранку.
- Да так… В шахте побывать… - не совсем удачно съезжаю с темы.
- Что с тобой, милая?! Зачем тебе надобно? – округляет глаза таксист.
- Так-то и так-то.
- Не надо тебе туда лазать! Перед тобой бывший шахтер собственной персоной! Девять лет стажа, и так тебе все расскажу! Репортаж четкий напишем! Ну, спрашивай, что надо?
- Хм… Какие традиции у шахтеров? – справляюсь о первом, что приходит на ум.
- Традиции? О-о-о-о! В шахту в восемь часов спускаешься, так? Час – как «Отче наш»! - даешь чемпионат мира по домино. Так в любой шахте, и это реально традиция: я тебе говорю! Своего рода акклиматизация к подземелью. Вот... Главное, до девяти часов успеть отыграться: в это время спускается надзор, тут уже надо работать. Дальше. Зарплату получили – айда в «Останкино», ну, генделык неподалеку. Такое дело ж отметить надо! Посидели… Еще традиций?
В том, что об обычаях горняков водила мог бы вещать еще долго – только успевай репортажи писать – я даже не сомневалась. Но мы уже домчали до места назначения, и пришло время прощаться.
- Спасибо, что воспользовались нашими услугами, с вас десять гривен, пожалуйста, - неожиданно галантно отчеканил экс-шахтер, как-то даже не глядя в мою сторону. И, уже ревя мотором, напоследок крикнул:
- Мой позывной в эфире «Второй», если что, звони!
Через какие-то полчаса о приезде «журналистки из Днепра», казалось, знал весь город…
Как я провела ночь с Черным Шахтером
- В шахту спускаться приехала? – звонит мне старый друг. – А Черного Шахтера, значит, не боишься? – продолжает он атаку.
- Какого еще шахтера?
- Когда-то давно, когда я еще не был шахтером («горнячит» каких-то полгода – авт.), в нашей шахте повесился проходчик… С тех пор призрак Черного Шахтера блуждает по забоям, творя черные дела. Кому пальцы придавит, кому ногу оторвет. Больше всего новичкам достается. Так что смотри! Может, передумаешь?  
- А тебе чего сделал?
- Мне ничего, я везучий. А старожилы, говорят, не раз его видели…
С мыслями о ЧШ ложусь спать. Умом понимаю, что это рядовая сказка для приезжих. Точь-в-точь такими страшат «перваков» в общаге. Только тех с пристрастием донимает Черный Студент, который еще при царе Горохе повесился из-за несданной сессии. Но процесс запущен – сердце колотится, а большие от страха глаза уже рисуют жуткие картины. Так, призрак желтоводской шахты - есть он, нет его - донимал меня всю ночь в кошмарах.
Железный аргумент против урана
В восемь утра, как и договаривались с руководством шахты, мы с фотокором Дмитрием Кравченко были на месте. Сотрудники проходной любезно провели нас в сквер, где, любуясь аккуратными клумбами, Доской почета и памятником советским шахтерам, каждый из нас по-своему предвкушал «прогулку». Моя история о привидении только рассмешила матерого журналиста, взамен он поделился своими опасениями.  
- Наташа, шахта испокон веков урановая. Как бы светиться потом не пришлось – вот что меня волнует. Все знакомые уговаривали отказаться от поездки…
- В малых дозах радиация даже полезна, - виновато выдала я в свое оправдание и начала мучиться угрызениями совести. И надо же было ради своей мечты подвергать опасности здоровье коллеги?  
Но появившийся главный инженер шахты Владимир Разин решительно развеял страхи. Выяснилось, что хотя на желтоводских месторождениях присутствует едва не вся таблица Менделеева (в том числе золото и скандий), уран здесь двадцать лет как не добывают.
- Запасы урана, к сожалению, давно исчерпаны, - объяснил Владимир Дмитриевич. – Соответственно, бояться нечего. Сегодня идет добыча только железной руды.
Под землею  все равны
После гордых рассказов руководства о суперсовременной технике производства, значительно облегчившей работу добытчиков, нас благословляют на первый проход.
- Познакомьтесь: Олег Васильевич Лизун – начальник подземного участка, вентиляции и охраны труда. Будет вас сопровождать, - приставляют нас к шахтеру «в штатском». «Специалист по связям с общественностью Василич» - подтрунивают над ним коллеги...
А мне Олег прямо с первого взгляда понравился! Не было в нем ни ухмылки, типа «понаехали-делатьимтамнечего», ни надменности, ни угодливости. Обычный настоящий мужчина с очень добрыми глазами и улыбкой. Он спокойно отнесся к поручению, по крайней мере, повода думать иначе не дал. И слава Богу! С добрым человеком мне никакие подземные духи были уже не страшны. Мы безропотно посеменили за наставником. А путь, как оказалось, лежал в медпункт.
- Перед спуском осмотр здесь проходит каждый. Вы, товарищи журналисты, не исключение – правила одни для всех. Для вашего же блага, так сказать, - предупредил наш непосредственный начальник.
Диагноз: шахтпригодны, или святая трезвость
Я, признаться, опять заволновалась: глаза после кошмарной ночи у меня красные, давление отнюдь не космонавтское, а в животе предательски урчит – вдруг не подойду по параметрам, и все сорвется? Что тогда делать с мечтой и, главное, как объяснить провал камрадам по перу? Но проходить тест на «шахтпригодность» оказалось совсем не страшно.
- Дыхните вооот сюда, - попросила медсестра, подсовывая прибор, похожий на электробритву. Мы машинально выполняем команду.
- Все замечательно, алкоголя не обнаружено, вы свободны.
- Подождите, это все? – переспрашиваю у девушки в халате, а сама думаю: какое счастье, что мы с Дмитрием трезвенники, а накануне как-никак отгремел День независимости… Тест на трезвость, кстати, мне довелось проходить впервые.
- Все – пригодны, - повторила сестра. - Номерочки свои получите.
Нам протянули похожие на трамвайные билетики корешки, фиксируя что-то в журнале.
Машина обнаружила, что наш мастер тоже «стекло»:
 - Номерок не теряйте, он нам еще пригодится. А трезвость в зоне повышенной опасности – святое. Сами, наверное, понимаете.
Мы дружно закивали и отправились дальше.
Здравствуйте, Леонид Аркадьевич!
Наступил самый интригующий момент – облачение в «шкуру» шахтера. Кстати, абсолютно не сговариваясь, с коллегой-фотокором мы явились на шахту в белом. При этом браво отгоняли мысли, мол, вдруг не переоденут. К счастью, сбылись наши лучшие прогнозы, и робу нам предоставили. Дмитрия сразу же взяли «в оборот», меня заботливо отправили в женскую раздевалку. Там с целым комплектом экипировки над моим шахтерским образом корпели сотрудницы гардероба.  
- Господи, какой же у тебя размер? – вздыхала видавшая виды Любовь Васильевна, когда я разделась.
– Где же нам достать обувь на такую Золушку? – вторила ей помощница, явно преуменьшая положение.
Пока мне искали костюм, я натягивала исподнее с прорехой на причинном месте.
- Держи штаны, - хлопотала мой дизайнер тетя Люба. – Не смотри, что большие: мы – девочки хоть и худенькие, но попастые. А я, впрыгнув в «лушпайку», представляла, кого из сотрудников можно было бы еще провести в свободном пространстве.    
- Не годится, - махнула рукой Васильевна. – Сейчас что-нибудь придумаем.
И по блату принесла штаны Генерального (!) - небольшие, аккуратные, за что ей отдельное спасибо. Остаток пустоты затянули ремнем, голову покрыли косынкой и каской. Образ дополнили резиновые сапожки размера на четыре больше и – родная мама меня бы не узнала!
Довольные результатом женщины подвели меня к зеркалу. Я тоже не скрывала эмоций: передо мной стоял нарядный Леонид Якубович…
Мой номер 245…
Вот так, в брюках с чужого «плеча» и с крепко зажатым номерком в руке я пошагала дальше. А дальше была «номерная» – третий и последний пункт шахтера перед самим спуском. Работает она по принципу раздевалки - сдаешь номерок, получаешь лампочку и самоспасатель. И все это под строжайшим контролем трех ламповщиц. Здесь мы встретились с одетыми по форме Олегом и Дмитрием. Обменялись комплиментами и пошли сдавать номерки.
- Быть ламповщицей – очень ответственно, - объяснила улыбчивая девушка за окошком. – Во-первых, нужно заранее проверить и подготовить к приходу новой смены комплекты лампочек и самоспасателей. Во-вторых, мы все фиксируем в журнале. Если вдруг кто-то не вернулся из шахты (например, заснул или случилось что), мы будем теми, кто это обнаружит.
Кстати, у каждого шахтера личный самоспасатель и лампочка. Смысл в том, что свое и бережется лучше, и от умышленной порчи все застрахованы. А вот крепеж и эксплуатация экипировки – это целая наука. Так, зарядное для фонарика крепят на правом боку. Проводок пускают по спине и только тогда цепляют к каске. На самой же лампочке есть тумблерок, с помощью которого включается свет дальний или ближний.
Отдельная тема - самоспасатель. С виду это металлическая коробочка, похожая на небольшую аптечку. На самом деле – тяжелый (килограмма три) футляр с кислородной подушкой внутри, который крепят ремнем с левого бока. В аварийной ситуации, когда, не дай Бог, возникает пожар, благодаря этому аппарату можно дышать: тридцать минут в движении или 130 минут в состоянии покоя. Но мне, с учетом маленьких легких, пообещали, что продержусь даже дольше. Забегая вперед, скажу, что самоспасаться нам не пришлось. Но синяк на боку от этой «дуры» остался.
Портал в подземное царство
Около номерной мы познакомились с главным инженером Александром Василенко и его замом Василием Булейченко, впечатлившими меня еще больше. Как бы это объяснить? Их добрые и спокойные черты лица, сильные руки и мужественный стан сами выдавали в них Шахтера – писаного красавца-трудягу, бесстрашного героя, каких изображают на картинках. «Как нарочно подобрали!» - думала я и светилась от счастья…
Собственно, такой дружной компанией под напевы новых «коллег» «Шахтарочка молодесенька» мы двинулись дальше. А впереди нас ожидала  клеть – такой себе портал между землей и подземельем. Вмещает она десятка два человек, а движется раза в три быстрее обычного лифта (со скоростью три метра в секунду). Прозвучал сигнал, и мы резко тронулись.
- Встань на рельсу и держись за трубу, - скомандовал Олег Васильевич, и я послушно выполнила распоряжение.
Не могу сказать, что мне было страшно, но приятного здесь тоже мало. От перепада давления закладывает уши, из-за чего приходится либо открывать рот, либо постоянно сглатывать. На голову временами капает вода.
- Поработаешь с наше, про уши забудешь, - посмеивались надо мной шахтеры.
Кстати, чуть позже, по возвращении на поверхность, мне довелось освоить профессию сигналистки и машиниста подъемной установки. И не куча рычагов, приборов и клавиш пугали меня. Когда знаешь, что от малейшего  твоего движения и даже моргания  зависит жизнь людей, находящихся внутри «корабля», чувствуешь себя вершителем судеб…
Один бут – тебе капут
Мы спустились на 545-й горизонт – именно здесь ведется добыча руды сегодня. А вот окажись я тут лет двадцать назад, все могло быть еще на километр ниже.  
Вокруг темно и сыро. Черные округлые своды шахты напоминают мне метро. Несмотря на сквозняки и низкую температуру (в среднем 16 градусов), прохлаждаться не приходится. Виной всему тяжелая экипировка (в том числе килограммовая резина на ногах) и высокая влажность воздуха. Я закатываю рукава и расстегиваю воротник куртки. А как же тем, кому киркой махать? Даже представить себе не могу…   
- Ты уже, как настоящий шахтер, рукава засучила, - замечает Олег. – А вот куртку лучше застегни, не то простудишься. Смотри под ноги и вверх.
Вниз я и так смотрю – под вездесущей водой много камней, упасть лицом в грязь неохота.
- А вверх зачем?
- Нужно следить, чтобы бут на голову не свалился (бутом шахтеры называют куски породы - авт). А то может и каска не спасти…
(Продолжение следует)
Наталья Осипова

Loading...
Loading...