Вечерка разыскала единсвенного в Украине участника штурма Рейхстага

 

Судьба

«Отстанешь – застрелю!»

В последний день апреля 1945 года легендарная 150-я стрелковая дивизия ценой невероятных усилий овладела последней цитаделью фашизма, берлинским рейхстагом, и водрузила над ним Знамя Победы. Единственный среди однополчан оставшийся в Украине в живых участник того исторического штурма – житель Днепропетровска, бывший военный радист, а нынче полковник в отставке Виталий Матвеевич Савчен. «Вечерка» смогла лично познакомиться с ветераном и рассказать о его уникальной судьбе.
Последний бой – он трудный самый
Самые ожесточенные бои развернулись, когда до Берлина оставалось 60 километров и на горизонте встали Зееловские высоты.
- Немец там врылся в землю очень серьезно, - говорит Виталий Матвеевич. -  Наша артиллерия шарахнула по нему такой массой снарядов, что не дай Бог такое пережить. Еще одна артподготовка – и мы по развороченной земле пошли на городок Кюнерсдорф. Командир вперед с одним пистолетом бежит, обо  мне, радисте, он даже не вспоминает, а я за ним, как нагруженный ишак. И отстать с рацией нельзя, а ведь везде стрельба, воронки. Разок, каюсь, потерял командира из виду, так сзади мордатый начальник связи налетел: «Еще раз отстанешь – на месте застрелю без всякого трибунала!».
Излишне говорить, с каким подъемом сил и патриотизма сражались наши части на подступах к Берлину. А сопротивление врага становилось все яростней, отчаяннее. Но каждый из наших воинов понимал, что путь к окончательной победе лежит только через взятие логова фашизма. Перед штурмом Берлина 150-я дивизия располагалась в районе Одера, пополнялась техникой и подкреплением  и готовилась к боям. И, наконец, 16 апреля на Кюстринском плацдарме в пять утра началась битва за Берлин. В первые же сутки боев дивизия прорвала фашистскую оборону и вступила в городок Кюнерсдорф. Бой за него для Виталия Савчена едва не стал последним.
- Выбив из городка фашистов, мы с комбатом Неустроевым, начальником штаба Гусевым и его ординарцем спустились в какой-то подземный бункер, из которого немцы только что вели интенсивный огонь, - вспоминает герой. - Не успел я настроить рацию, как по бункеру громыхнули пулеметы, к ним присоединились гранатометы. Мы отстреливались, как могли. Мне пришлось задействовать снятый с мертвого фашиста автомат. Уцелели чудом, пока не подоспели наши разведчики.
Все, слава Богу, обошлось. Уже 20 апреля части нашей дивизии перерезали кольцевую автодорогу вокруг Берлина и вступили на окраину фашистской столицы.
«Поплыл к рейхстагу красный флаг»
Вечером 28 апреля батальон, в котором служил Савчен, вышел к реке Шпрее, разделявшей город на две части. Впереди был самый центр столицы с Тиргартен-парком и маячившим уже как на ладони рейхстагом. На следующий день дивизия вышла к возвышавшемуся над всем этим районом «Домом Гиммлера». Сражение за него длилось сутки, и на рассвете 30 апреля этот дом пал. Из его окон хорошо просматривался весь рейхстаг и примыкавшая к нему территория.
- Стены рейхстага были двухметровой толщины, окна заложены кирпичом. Вокруг – железобетонные доты с круговым обстрелом, - вспоминает участник штурма Берлина. – Рядом со зданием – цепь траншей и несколько орудийных батарей. Это была страшная полоса смерти. Штурм рейхстага поручили нашей дивизии. На прямую наводку поставили 289 орудий, 30 танков и самоходки.
С часу дня 30 апреля рейхстаг и его окрестности начали вспахивать металлом снарядов. Еще не отгремели залпы орудий, как батальоны капитанов Неустроева и Давыдова поднялись в атаку. Некоторым удалось проскочить заполненный водой ров перед рейхстагом.
И вдруг… все увидели, как в цепочке наступающих заалел и поплыл к рейхстагу красный флаг! Солдаты начали подниматься по ступеням здания, когда вражеская пуля сразила знаменосца сержанта Пятницкого. Упавший флаг прикрепили к одной из колонн. Через два часа ожесточенного боя в левое крыло ворвались солдаты 171-й дивизии. Но в подземных трех этажах рейхстага находился двухтысячный гарнизон гитлеровцев, которые яростно отстреливались.
- Сражение шло за каждую комнату, каждый конференц-зал, - вспоминает ветеран, – на помощь немецкому гарнизону подошли фашистские курсанты-моряки. Но их участь все равно была предрешена. В первых рядах наступающих были мои боевые друзья – разведчики  сержант Егоров и рядовой Кантария. Им вручили красное знамя, которое было доставлено в наш 756-й стрелковый полк два дня назад. Никто тогда не думал, что ему будет суждено стать Знаменем Победы.
Куда пристроить знамя?
 Метрах в 80-ти от рейхстага наступающих прижали к земле огнем. Егоров и Кантария поползли вперед. Достигнув рейхстага, они развернули знамя, под прикрытием автоматчиков начали пробиваться вперед. Наконец, достигли чердака. Потом Егоров рассказывал нам: «Оглянулись мы, а весь Берлин лежит под ногами. Мы прикидывали, куда лучше знамя поставить. Пристроили в дыру в крупе железного коня. Начали спускаться, а нам говорят, что знамя плохо видно. Пришлось снова подниматься на крышу. Куда поставить знамя – на купол? Но он весь разбит, остались одни ребра. Пришлось по этим ребрам ползти к самой верхушке. Посмотрели вниз через купол – жуткая пропасть. Но время не ждет. Поднялись выше некуда. Здесь и привязали древко покрепче». Когда над рейхстагом взвился красный флаг Победы, стояла глубокая ночь накануне 1 мая…
В войне была поставлена жирная точка.
…А бой за рейхстаг не прекращался и весь следующий день. Но об этом Виталий Савчен узнал уже в госпитале, куда попал после ранения. Во время штурма рейхстага рядом с Савченом рванул снаряд. Один из осколков засел у него в трех миллиметрах от позвоночника. Ни в военном госпитале, ни потом врачи не решились извлекать этот  кусочек крупповской стали. Этот осколок ветеран носит в своем теле до сих пор.
Мечта сбылась
В военной биографии Виталия Савчена произошло возвращение «к истокам» - он вернулся в артиллерию. В 1960-х годах, когда в семье Виталия и Антонины (свою судьбу - Тоню - он встретил во время послевоенного обучения в Ленинграде) уже родилась вторая дочь, его артполк передислоцировали в Днепропетровск. И всю оставшуюся жизнь он связал с нашим городом. Продолжал службу в сверхсекретных ракетных войсках, параллельно с этим закончил исторический факультет ДГУ. Демобилизовался в 1973 году в звании полковника. Но и в мирной жизни его специальность оказалась востребованной – еще много лет он руководил штабами гражданской обороны в разных предприятиях и учреждениях города.
Все эти годы Виталий  Матвеевич поддерживал связь с участниками легендарного штурма рейхстага, которые, увы, уходили из этого мира один за другим. Его главной мечтой было – успеть закончить книгу воспоминаний об этой знаменитой странице Великой Отечественной войны.
И эта мечта сбылась! Благодаря руководителю  днепропетровского Журфонда Александру Давыдову, в серии «Личность в зеркале прессы» вышла книга воспоминаний Виталия Матвеевича «Фронтовик – нет выше звания».
Долгих лет жизни вам, дорогой Виталий  Матвеевич!
Было дело
Чтобы избежать рабства, облил руки кислотой
А родился наш герой 27 июня 1926 года в приморском городе Мариуполе, поэтому неудивительно, что посещал морской кружок в Доме пионеров и мечтал стать моряком.  Моряками были все его дяди по материнской линии. А отец был родом из Австро-Венгрии, в Первую мировую войну попал в русский плен и осел в Мариуполе.
Когда началась война, все население города было мобилизовано на рытье окопов. До кровавых мозолей копал землю и 15-летний Виталик. Когда же фашисты захватили Мариуполь, жилось крайне тяжело. В поисках пропитания приходилось обхаживать промерзшие поля в поисках початка кукурузы. Не умереть от голода помогало мастерство мамы-швеи Анастасии Харитоновны. В 1942 немцы начали угонять молодежь на работы в Германию. Тогда Виталий, чтобы избежать фашистского рабства, облил руку кислотой.  
К тому времени, когда советские войска освободили город, раны успели зажить, и Виталий с братом побежали записываться на фронт. Старшего Анатолия тут же оформили, а вот слишком юному Виталию только с третьего раза удалось «умилостливить» военкома.
- Только отправили меня не на флот, о котором я мечтал, - вспоминает ветеран. – Направили меня в Грузию, в учебный артиллерийский полк, учили на командира орудия. И в сентябре 43-го отправили на фронт в 150-ю стрелковую дивизию в Прибалтику, вот только на фронте пришлось быть не артиллеристом, а радистом. Первые же бои под Старой Руссой были страшно жестокими, немало новобранцев полегло. А с декабря мы перешли в наступление.
Константин ШРУБ

Loading...
Loading...