Сосед

 

Более трех месяцев 45-летний днепропетровец Александр Козаненко живет в приемнике мусоропровода

ТРУДное детство

На расчерченном мелом асфальте в классики играют бомжи. Старательно и увлеченно. 40-летние «мальчик» и «девочка» прыгают на одной ноге и толкают биту, стараясь не наступить на разделяющую квадраты черту. Варикозные ноги великовозрастных учеников не слушаются, вследствие чего переходить из класса в класс становится все труднее.
Саша с улыбкой смотрит на забавы своих приятелей. Сам он в сельской школе сумел «допрыгать» только до восьмого класса, а после пошел учиться на тракториста. Потом он со своим железным конем опрокинулся в кювет и о приобретенной профессии забыл навсегда.
Ну а его любимым школьным предметом всегда был труд. Все прочие науки казались скучными и лишенными практического смысла. Но трудиться – значит помогать. А что может быть интереснее и полезнее!
- Я помогал маме работать на огороде, выпиливал по дереву, чинил лопаты, вообще любил работать, - вспоминает Александр Козаненко. – Помню, как мама-доярка ушла утром на работу, а я проснулся, нажарил себе картошки, поел и опять уснул на сеновале. Было мне тогда лет шесть.
Этот солнечный зайчик далекого детства, разумеется, не единственный. Но так случилось, что дальнейшую судьбу обычного парня из села Долинское Пятихатского района предопределили совсем другие события.
- Пить я начал с четырнадцати лет, - отмечает Саша. - После того, как убили моего названного брата Колю, попробовал самогон. С того и началось. Ну и курить тогда же стал…
Эти детские привычки остались у моего тезки на всю жизнь. По его словам, он обходится чекушкой в день и тремя пачками сигарет. А остальное – компот, чай и работа.
Любовь, похожая на сон
Как и многих его сверстников, в положенное время Александра призвали в армию. Служил два с половиной (не могли найти замену) года на севере сапером. После срочной службы потянуло на Родину-неньку. Правда, после дембеля поехал парень почему-то не на Украину, а под Вологду, где жил его брат. Здесь, в среднерусской полосе, Саше, как в известной песне, приглянулась черноволосая черноглазая воспитательница детского сада. Но роману с 17-летней Аленой помешали ее родители, которым показалось, что «25-летний мужик» староват для их юной дочери. В память о российской девушке на плече у Саши осталась татуировка.
Впрочем, Алена отметилась только на теле Александра, а глубокий след в его душе оставила совсем другая женщина.
В конце концов, Саша вернулся в свой родной Пятихатский район. Устроился разнорабочим. Тут и познакомился с Ириной Вергуновой – своей большой любовью.
- Раз поехал к ней в гости в Днепропетровск, второй… - вспоминает собеседник. Потом говорит: хочешь, оставайся. Больше всего меня поразили ее душа и глаза. Я ей предложил: сиди дома, а я буду зарабатывать и помогать тебе везде и во всем. Так и решили.
Молодые поселились в скромной однушке на Красной. Ира выпивала, ну и Саша… Они жили-пили и делили на двоих хрупкое семейное счастье. Бесполезно описывать чужое счастье, точно так же, как пытаться примерять на себя чужую судьбу. Его можно почувствовать только изнутри. Самому. Оно подобно солнцу, озаряющему и наполняющему красками мир. Твой мир. И ничего особенного. Но когда наступает ночь, понимаешь, что счастье-то было! Было, а теперь его нет.
Так случилось и с Сашей. С Ирой они прожили более 15 лет, а потом Ира умерла. Цирроз печени.
Саша говорил, что пристрастие жены к спиртному усугубилось после того, как пропал ее сын-таксист. Однажды он уехал на новенькой машине и исчез. Врачи запрещали матери пить, но кто в таких случаях слушает врачей?
- Родители ее обвиняли меня, будто я Иру спаивал, и будто я ее убил, - рассказывает вдовец, - А мне она до сих пор снится.
Лучшие друзья – собаки и кошки
То, что случилось потом, действительно напоминает Саше страшный сон. Квартиру, в которой они с Ириной прожили полтора десятка лет, родственники покойной приватизировали в течение нескольких дней и продали. Саша фактически остался на улице. Чуть позже он поселился в крохотном помещении для сбора мусора из 10-этажки по улице Карла Либкнехта, где Александр Козаненко работает дворником.
В новой «квартирке» он постарался создать определенный уют. Старые картонные ящики - некоторое подобие мебели. Сверху на них кастрюли, чашки, ложки. На стене большие часы «с боем». Есть даже маленький телевизор, приобретенный на скромную зарплату дворника. Здесь Саша живет. Иногда смотрит сериалы, иногда читает, предпочитая детективы Чейза. Все бы ничего, но запах… Ведь помещение это служит для приема мусора из мусоропровода.
Жилец пытается озонировать воздух посредством «Шипра», но помогает плохо. Запах подгнившей пищи уничтожить до конца, кажется, невозможно. Сердобольные жильцы иногда приносят оставшемуся без жилья соседу еду, хотя ему вполне по силам самостоятельно обеспечить себя.
Ну а как же личная жизнь? Ведь Саше всего-то 45?
- Никого у меня нет, - констатирует собеседник. - Дал себе зарок: пока три года после смерти жены не пройдет, женщин у меня не будет. Приходят ко мне, предлагают… Но я им всем говорю: я вас не хочу.
Вообще судьба Саши Козаненко напоминает тот самый трактор, который однажды свалился в кювет. Многое в своей жизни он сделал не то и не так. Где-то что-то недоделал, не совершил, прошел мимо, проигнорировал, забыл. Жил без царя в голове, без жала в мозгу. Но разве с нами такого никогда не случается?
Сегодня с собаками, кошками и голубями Саша общается даже чаще, чем с людьми.
- У них есть свой характер. Я с ними разговариваю. Я их понимаю, - замечает собеседник. - А вот людей не всегда.
Александр РАЗУМНЫЙ

Loading...
Loading...