Скелеты из «Щуки»

 

ПОИСК

Вопрос, как погибла «Щ-216», остается открытым. В последний раз субмарина вышла в море 6 февраля 1944 года

Весть о найденных украинскими археологами у мыса Тарханкут в Крыму останках подводной лодки «Щ-216» («Щуки»), с февраля 1944 года считавшейся без вести пропавшей, уже облетела весь мир. Двое из 47 подводников были уроженцами Днепропетровской области: трюмный Иван Дмитриевич Бурчак, 1919 года рождения (Днепропетровск) и строевой Григорий Моисеевич Черне, того же года рождения (Кривой Рог).
На поиски родственников погибших матросов кинулись поисковики, к которым присоединилась  «Вечерка».
Оказалось, что память о наших земляках уже увековечена, причем не в одном издании. Так, Бурчак Иван Дмитриевич занесен в Книгу Памяти Днепропетровской области (том 12). Экипажу подлодки посвящен целый стенд в музее Великой Отечественной войны 1941-1945 годов в Киеве, где хранятся карточки членов экипажа (в том числе наших земляков) и наградные листы.
На заводе «Южгидромаш» в Бердянске есть мемориал с именами работников, среди которых можно отыскать имя Григория Черне (он там работал до войны). Увековечен последний и в «Книге памяти Украины (Севастополь)».
Что касается родственников, согласие которых может понадобиться в случае поднятия лодки и необходимости перезахоронить останки экипажа, то о них удалось узнать следующее.
Родичи Григория Черне ранее проживали в Самарканде, а сейчас объявились в Израиле (в частности, семья племянника Михаила – сына сестры Григория Моисеевича). Они, по их признанию, бережно хранят память о погибшем моряке, состоят в активной переписке с поисковиками разных стран. Сохранилось даже фото строевого, на днях выложенное его потомками в Глобальную Сеть.
Родственники же Ивана Бурчака пока не найдены. Известно, что его отец и близкие в довоенное время проживали в селе Кархутора Криничанского района Днепропетровской области, где до сих пор осталось много их однофамильцев. Но кто из них имеет прямое отношение к трюмному – пока вопрос.
Интересно, что наших земляков объединяло не только место службы, но и многое другое.
Григорий, как видно из командирского листа, хранящегося в Киеве, был награжден (при том, что напротив большинства фамилий в этой графе стоит прочерк) двумя медалями: «За боевые заслуги» и «За оборону Севастополя». Те же награды значатся и в послужном списке Ивана Бурчака. Кстати, несмотря на то, что их фамилии разделены почти целым алфавитом, в списке они стоят рядом.
Оба холостые, оба призваны в армию до войны, в 1940 году (только Черне - Осипенковским райвоенкоматом Запорожской области, а Бурчак - Красногвардейским райвоенкоматом г. Днепропетровска). Тогда только спустили на воду «Щ-216», и оба новобранца попали на нее.
Наконец, оба – кандидаты в члены  ВКП(б); и оба погибли 7 марта 1944 года.
Дата, проставленная в листке учета, невольно наводит на размышления: если известен точный день гибели экипажа, то как лодка могла считаться без вести пропавшей? Как оказалось (см. ниже), эта дата условна, и когда именно затонула «Щука», до сих пор неизвестно.
Конечно, уже никто не скажет, в каких отношениях состояли между собой два земляка на субмарине («земельничали» или же держались по отдельности), и как именно в черноморских глубинах встретили свою смерть. Возможно, ответ на эти вопросы прояснило бы поднятие на поверхность подлодки с покоящимися в ней скелетами. Хотя – стоит ли ворошить то, что давно принадлежит морской пучине?
История гибели «Щуки»
Вопрос, как погибла «Щ-216», остается открытым. Известно, что к мысу Тарханкут, где находился важный узел вражеских коммуникаций, «Щука-216» совершила три похода, но безуспешно. В последний раз субмарина вышла в море 6 февраля 1944 года. Спустя двое суток капитан Карбовский доложил о прибытии  на позицию, а утром 10 февраля – об успешной атаке вражеского конвоя. Но на самом деле торпеды взорвались, не дойдя 100 метров до цели – большого охотника Uj-106. Больше на связь лодка не выходила и на базу не вернулась, хотя по плану должна была это сделать 4 марта. Что стало причиной ее гибели, до сих пор не известно. В числе наиболее вероятных военные спецы называют две: немецкое противолодочное минное поле S-77, скрытно выставленное врагом 9 февраля юго-западнее мыса Тарханкут, либо атаку немецких кораблей.
«По данным противника, - пишут Мирослав Морозов и Константин Кулагин в книге «Щуки». Легенды советского подводного флота» (2008), - утром 17 февраля большие охотники Uj-103 и Uj-106 внезапно увидели торпедный след. Корабли уклонились и после гидроакустического поиска сбросили несколько десятков глубинных бомб. «Щука» (если это была она) сразу же получила смертельные повреждения, поскольку у поверхности моря образовалось большое масляное пятно, всплыли деревянные обломки, пустые сигаретные пачки, обрывки одежды и книги. По-видимому, именно так закончился боевой путь экипажа, завоевавшего четвертое по результативности место в подводных силах Черноморского флота».
Любовь РОМАНЧУК

Loading...
Loading...