Пушкин против голодомора

 

В конце минувшей недели в Украине прошли памятные мероприятия, посвященные 80-й годовщине голодомора 1932-1933 годов.

Главные события с участием представителей власти и оппозиции состоялись в Киеве.

В пятницу, 23 ноября, к Мемориалу памяти жертв голодомора в столице пришли все четыре президента Украины.
Президенты возложили к памятнику одинаковые букеты из желтых цветов, почтили память жертв минутой молчания, после чего разъехались. Как сообщалось, в массовых мероприятиях по этому случаю в Украине приняли участие более 45 тыс. человек, что для  нашей страны не так много. Всему виной то, что отношение к этой дате очень неодназначное. Безусловно, люди, погибшие тогда, не должны быть забыты. Но все дело в причинах, вызвавших трагедию, точнее, в их трактовке.
Вокруг этого сломано много копий, большей частью не историками, а политиками. В Украине о тех годах не вспоминали не только в советское время, но даже в годы независимости. Лишь при президенте Викторе Ющенко по всей стране стали возводить мемориалы в память о погибших от голода, изменили и название трагедии - с «голода» на «голодомор», подчеркнув  целенаправленное уничтожение украинской нации. Были опубликованы  документы, согласно которым государственные деятели того времени требовали конфисковывать запасы продовольствия, прежде всего у жителей сел Украины, а значит, это был геноцид украинского народа. Именно данная трактовка и вызвала споры. Чтобы не допустить другой точки зрения на государственном уровне, даже был принят закон о голодоморе, согласно которому отрицание его как геноцида украинской нации наказывается законодательно, что еще больше вызвало сомнение в правомерности такого однозначного подхода.
Противники принятой на государственном уровне трактовки могут отметить, что по заданию президента Ющенко изучались документы, касающиеся только Украины. Хотя наверняка указания об изъятии продовольствия поступали не только в Украину, но и в регионы Казахстана и самой России, однако они остались незамеченными. Права жителей деревень других республик СССР были такими же, как и у селян Украины.
Есть и другие факты экономической и культурной жизни, которые не свидетельствуют об особом, негативном отношении Советской власти к украинцам. Так же, как в Украине, по всей стране возводились фабрики и заводы, создавались колхозы. И практически везде это было сделано с одинаковыми издержками.
А вот вещественное доказательство, говоря юридическим языком, поддержки украинского языка есть у меня дома. Недавно я на него вновь наткнулся.
Моя бабушка, будучи малообразованной женщиной, тем не менее, любила книги. И в ее небольшой личной библиотеке хранился десяток сборников русских классиков. В том числе произведения Льва Толстого, Михаила Лермонтова, Николая Гоголя, Максима Горького и Александра Пушкина. Большинство изданий – еще дореволюционные. Бабушке удалось их сохранить в самые лихие годы. Когда приходилось уходить из города с небольшим домашним скарбом в близлежащие села во время сражения за город. Прятать книги в диване, когда в доме квартировали фашистские оккупанты.
А к таким книгам у фашистов было отношение, соответствующее их идеологии. Об этом я вспоминал, когда с друзьями еще в студенческие годы прогуливался по проспекту Пушкина. Мы нередко останавливались напротив бюста поэта и представляли, что на этом же месте когда-то немецкий офицер достал из кобуры парабеллум и дважды выстрелил точно в сердце изваяния поэта, повторив «подвиг» Дантеса. Жаль, что после реставрации бюста следов от пуль не осталось.
Сборник избранной прозы Пушкина из бабушкиного дивана поначалу не очень меня заинтересовал, так как не был дореволюционным изданием. Он вышел в свет в... 1937 году. Но оформлен на высшем уровне. Это увесистый том  почти в полтысячи страниц, в толстом переплете, с тисненным орнаментом и барельефом поэта, хорошо иллюстрированный. Напечатан сборник в киевском издательстве «Молодой большевик». Указана цена – «13 карбованців, оправа - 2 крб. 50 коп.». Тираж 10 тыс. экземпляров. Но самое главное:  это сборник прозы Пушкина... в переводе на украинский язык. Когда-то, открыв его в первый раз, я не сразу понял, что это за произведения – «Трунороб», «Панна-селянка»... Тем более интересно было их прочитать в украинском переводе. А сдано в производство это издание было, как указано на последней странице, 29 августа 1936 года.
Поневоле  возникает вопрос: если в 1933 году, как утверждается, вершился геноцид украинского народа и уничтожался украинский язык, то зачем уже вскоре надо было тратить деньги на перевод и издание такого дорогого сборника произведений русского классика?
Ведущий рубрики - Валерий ТКАЧЕНКО Тел. (056) 374-34-19

Loading...
Loading...