Петровские легенды

О том, что именем Василия Деревянко будет вскоре названа улица в Днепропетровске, мне напомнила Тамара Загребельная – исполнительный директор фонда «Патриот», заслуженный работник культуры: «Напиши о нем.

Ведь ты знал его, вы долгие годы общались, были хорошими друзьями».

Все правильно. Были и общение, и дружба. Его знали многие. Герой Социалистического Труда, директор завода имени Петровского – был личностью, известной многим горожанам. Возглавив предприятие еще в советские времена, он сумел расширить производство, реконструировать многие цеха, работать эффективно и в годы перестройки, и в первые годы независимости. Не зря Петровка стала первым и последним металлургическим предприятием СССР, которое посетил Михаил Горбачев сразу же после прихода к власти. Побывал на заводе и первый президент Украины Леонид Кравчук.
С Василием Деревянко меня в конце 60-х познакомил Лев Судоплатов. Многие даже не догадывались, что уверенный в себе кандидат наук является начальником теплотехнической лаборатории на заводе Петровского. Жил он с родителями в Нагорном районе и был более известен, как убежденный холостяк и школьный товарищ популярного днепропетровского поэта Игоря Пуппо. Именно он ввел Судоплатова в тесный круг местной журналистско-писательской тусовки.
В то время Василий Деревянко возглавлял рельсобалочный цех. И тоже ходил в холостяках. Однако, в отличие от Судоплатова, свободное время отдавал не пустому времяпрепровождению, а получал второе высшее образование – изучал прокатное производство в металлургическом институте. Иногда мы встречались у меня на Чечеловке, он жил неподалеку в Доме прокатчика. Иногда сталкивались в библиотеке Дворца Ильича. Он тогда корпел над кандидатской диссертацией и не мог тратить время на поездки домой. Его родители жили на Игрени. Отец Василия Деревянко всю жизнь протрубил на «Вторчермете» простым рабочим и очень гордился своим сыном.
Жизнь улыбается вам, когда вы сами ей улыбаетесь. Но так происходит не всегда. Я приближался к своему сорокалетию – возрасту, когда уже пора подводить предварительные итоги. И понимал, что ничего стоящего сделать еще не сумел. У меня был отпуск за минувший год, я решил его использовать в феврале-марте. Мне пообещали путевку в международный дом отдыха журналистов в Варне, где я уже бывал. Планировал закончить там рукопись книжки, стоящей в плане издательства.
Зимним вечером, возвращаясь домой, я услышал в троллейбусе обрывки разговора двух парней – очевидцев крупной аварии, случившейся на заводе им.Петровского несколько часов назад. Они покинули троллейбус, оставив без внимания вопросы встревоженных пассажиров. Поэтому, добравшись до телефона, позвонил Льву Судоплатову. Он подтвердил, что взорвалась доменная печь, есть жертвы. В подробности, однако, вдаваться не стал.
Рано утром в пятницу, 23 января 1981 года, я отправился на завод. Перед заводоуправлением чернели начальственные «Волги», а чуть поодаль топталась группа руководящих товарищей – крупных мужчин в пыжиковых и норковых шапках, начищенных штиблетах. Они окружали директора В.Ф.Мазова – человека небольшого роста, похожего на простого работягу: каска, помятая роба, кирзовые сапоги. Приезжие внимательно слушали Василия Федоровича. Подойдя ближе, я разглядел высокопоставленных гостей. Люди это были известные и влиятельные. Большинство - представители Министерства черной металлургии УССР – Я.П.Куликов, тогда еще министр, его заместитель А.А.Когадеев, В.С.Олейников, другие номенклатурные начальники. Особняком держался выходец с Петровки Владимир Петрович Ошко, с которым у меня давно сложились дружеские отношения. Когда-то он занимался комсомольской работой, длительное время возглавлял Ленинский район. Затем его избрали первым секретарем горкома, но он ни тогда, ни позднее не сумел обзавестись сановными манерами и привычками. «Хорошо, что появился, - сказал Владимир Петрович, взглянув на часы, - двигай в доменный, минут через десять начнется оперативка».
На площадке, перед затухшей доменной печью №6, разбирались искореженные металлоконструкции, ликвидировались завалы литейного двора. Но ремонтников было совсем мало. Поначалу и людей, явившихся на оперативное совещание, было немного. Весьма скоро, однако, небольшой зал был заполнен.
Мазову явно нездоровилось. Казалось, что он постарел на десяток лет, и совершенно не походил на себя самого – всегда бодрого и подвижного директора легендарной Петровки, Героя Соцтруда. С усилием подбирая слова, он заговорил о случившейся беде, о помощи, которая оказывается пострадавшим... «Только что мы встречались с министром Куликовым...». Неожиданно Мазов умолк и, повернувшись к Владимиру Ошко, попросил продолжить ведение оперативки. «За мной общее руководство, - сказал Ошко. - А конкретную работу возглавит всем вам известный главный инженер завода Василий Иванович Деревянко. На капремонт отведено сорок суток. Но думаю, уложимся в тридцать пять. Еще одна новость – на капремонте будет постоянно работать корпункт нашей любимой газеты «Днепр вечерний». Вот этот журналист, - Ошко указал на меня и назвал мою фамилию, - будет с вами все время. Отныне он является членом городского штаба...».
Зная взрывной характер Ошко, я не рискнул возражать ему. Это было бессмысленно. Однако после оперативки все-таки пояснил, что у меня были несколько иные планы. Ошко улыбнулся и сказал, что, дескать, вопрос с корпунктом решен, а отдохнуть можно будет после ремонта. «Ведь ты сегодня сам появился на заводе, - он пожал плечами, - вот и созрело решение. Правильное решение. Поэтому несерьезно утверждать, что без тебя тебя женили».
На заводе меня встретили приветливо. Начальник доменного цеха Анатолий Ильич Васюченко первым делом показал душевую и комнатку, где я мог бы писать статьи, затем повел в столовую и познакомил с директором заводского общепита Михаилом Гладких, который отвечал за питание прибывающих командировочных. За время, пока мы отсутствовали, в моем новом жилье появились постель и письменный стол, а в шкафу – кирзовые сапоги, суконная тужурка доменщика, каска. «Заходил Василий Иванович Деревянко, - сказал Васюченко, - хотел поговорить с вами. Но его вызвали к министру». Напоследок он спросил: «Вас в самом деле познакомил Судоплатов?». Я ответил утвердительно. Васюченко пожал плечами...
Среди своих записных книжек я обнаружил дневник, который вел во время ремонта, а скорее, нового строительства доменной печи №6. Перелистав его страницы, решил не повторять то, что уже было обнародовано. Упомяну лишь о том, что кроме обязанностей зав.корпунктом «ДВ», я  встречал, по просьбе начальника штаба, заезжих журналистов. Часто гостями корпункта были собкоры центральных и республиканских газет. Запомнились материалы Игоря Островского, Михаила Стойкевича, Аркадия Пальма, Сергея Герасименко, Семена Ахметова, фоторепортажи Рэма Суворова и Юрия Серадского, посвященные капремонту.
Главный инженер дневал и ночевал на заводе. Он успевал решать огромное количество не только технических вопросов. Надо было обеспечивать едой и жильем сотни командировочных из ремонтно-строительных трестов Минчермета, организовывать прием и доставку различного оборудования на стройплощадку, а еще принимать огромное количество кураторов из Киева и Москвы.
В начале марта 1981 года обновленная доменная печь была отдана под загрузку. А 6 марта ЦТ в программе «Время» сообщило: «Вчера в Днепропетровске на заводе имени Петровского вступила в строй и дала первый металл доменная печь №6. Одержана большая трудовая победа...». На экране замелькали кадры строительства. Затем пришли поздравительные телеграммы от Л.И.Брежнева и В.В.Щербицкого. Банкет, а скорее, торжественное собрание, посвященное пуску ДП-6, устроили на берегу Днепра. База отдыха «Днепродомнаремонта» вместила приличное количество людей. Распорядителем был председатель завкома Валерий Терличенко. Среди присутствующих был и Лев Судоплатов, хотя в ремонте он участия не принимал... В.Ф.Мазова не было. Все знали, что его направляют на работу в Югославию.
Вскоре Василия Деревянко вызвали в Киев. «Я был на смотринах, - сказал он по секрету, - принимал меня Щербицкий. Поговорили душевно, а потом он стал листать мое личное дело и наткнулся на графу: семейное положение. Удивился поначалу, а потом говорит:  «Как же ты до жизни такой дошел? Разве может быть директор такого завода холостяком? Исправляйся. Даешь слово?» Слово я дал. Цекашники говорят, мол, В.В. завизировал, но как посмотрят на это в ЦК КПСС? Короче, в любой момент меня могут вызвать в Москву».
Я по инерции продолжал посещать свой заводской корпункт в доменном цехе. Осенью предстоял капремонт среднесортного стана «550» в рельсобалочном и, как сказал мне В.П.Ошко, в городском штабе обязательно будет корпункт «ДВ». Поездка в Варну накрылась, но состоялась поездка в Москву. А главное, она совпала по времени с вызовом В.И.Деревянко в ЦК КПСС на окончательное утверждение в должности.
Мы встретились на Лубянской площади в кафе у «Детского мира». Принимали Деревянко в Кремле. «Ждал недолго, - рассказывал Василий Иванович. - И вот меня представляют секретарю ЦК КПСС Владимиру Ивановичу Долгих. Он встает, такой огромный, улыбается. Листает мое личное дело. И опять, бац! Остановка. Спрашивает, в самом деле холостяк? Отвечаю, мол, в самом деле. Он тогда говорит: «Но это же здорово. Сколько можно полезного успеть, если не размениваться на всякие семейные глупости. Правильно говорил Чехов: «Если боитесь одиночества, то не женитесь»...
За несколько дней до посещения Горбачева и его выступления во Дворце Ильича на завод прибыла целая куча московских кагэбешников. Два молодых человека с дипломатами, в которых находились короткоствольные автоматы, попытались даже установить посты в кабинете директора. Деревянко это очень не понравилось, и он выставил их в приемную. Срочно обновлялось крыльцо заводоуправления. Завезли тесаный камень, и за одну ночь вместо цементных появились новые гранитные ступени. «Надень обязательно галстук, - сказал мне Василий Иванович. - Ты включен в список встречающих. Все согласовано. Проходишь в качестве моего пресс-секретаря».
Кортеж подъехал со стороны завода имени Бабушкина ровно в 11 утра 26 июня 1985 года. Головной «членовоз» замер у новых гранитных ступеней. Из роскошной машины выпорхнул Генсек – маленький, суетливый. Запомнился В.В.Щербицкий с пачкой сигарет «Мальборо», который долго не мог вылезть из машины. «Веди к людям, хочу, понимаешь, знать настроение людей, их чаяния», - говорил Генсек. «По ТБ (техника безопасности – Л.Г.), надо надеть хотя бы каску», - отвечал директор. «Где каска?» - спрашивал Генсек. «Она в моем кабинете», - отвечал директор.
Зайдя в кабинет, Горбачев поинтересовался, есть ли поблизости туалет. И когда несколько обескураженный директор указал глазами на дверь, Генсек сразу же скрылся в ватерклозете. Еще более была обескуражена свита, которая никак не могла уразуметь, куда же подевался Михаил Сергеевич...
Именем Деревянко названа планета в созвездии Большой Медведицы. Теперь будет еще и улица его имени.
Леонид Гамольский

Loading...
Loading...