Огненный змей

 

МИСТИКА

Если вы были очевидцем или участником странного явления или увидели НЛО, если с вами приключилась необычная история, звоните по тел. (056) 374-34-27 или пишите на электронную почту: roman-chuk@rambler.ru

Евдокия  услышала, как тихо хлопнула ставня, звякнула стоявшая на столе посуда, и слабый ветер коснулся ее щеки. Душу обдало жарким, манящим: пришел. Она раскрыла объятья и поспешила навстречу  пришедшему.
Потом он сидел на лавке, а она угощала его свежевыпеченными булочками.
- Когда же ты насовсем вернешься? – задавала один и тот же вопрос.
- Не знаю, - вздыхал гость, жуя сдобу.
После чего уходил, оставляя после себя горечь одиночества и еле уловимый запах чего-то горелого.
О том, что пропавший без вести муж уже целую неделю посещает свою жену, односельчане узнали не сразу. Вначале удивились перемене в жизнерадостной женщине, со щек которой постепенно сходил румянец, под глазами набирались синевой глубокие тени, а тело становилось поджарым, словно иссыхая от неведомой лихорадки.
Потом и сама Евдокия проговорилась соседке, когда та попыталась сосватать ей бригадира.
- Зачем он мне? – удивилась просто. – У меня Костик есть.
Бывший фронтовик Костик, прошедший всю войну от и до, пропал год назад. По зову правительства и собственной души уехал на заработки на целину в Северный Казахстан  и жену за собой звал. Но у той был малый ребенок – как с дитем ехать? Осталась. Поначалу все шло хорошо. С каждой получки он присылал изрядный куш, и письма домой писал исправно. Но потом что-то произошло. Натура у Константина была горячая, импульсивная, легко мог в любую драку ввязаться, да и до риска был охоч. Бывало, еще тут, в селе поспорит с дружками, что сможет на тракторе по дну реки пройти, и ведь проходил, чуть не задохнувшись под водой и получив нагоняй от начальства.
О том, что на целине что-то произошло, Евдокия почуяла нутром, к тому же сон ей был: будто стоит Константин на другом берегу реки, смотрит на нее пристально-пристально, как никогда дотоле не смотрел, а потом начинает таять, словно Снегурка.
И точно, с той поры от Костика не пришло больше ни одного письма, а спустя месяц получили весточку: дескать, погиб ваш муж на рабочем посту, убитый разрядом молнии во время посевных работ. Захоронен на местном кладбище. И все. Был человек – и сплыл.
Погоревала Дуня, поубивалась, только теперь осознав, насколько приросла душой к милому ее сердцу механизатору. И ведь ни на могилку его не сходить поплакать, ни к груди прижаться. А спустя месяц  стала она сохнуть.
Григорьевна, та, что сватала ей бригадира, за словом да делом и выпытала у Евдокии тайну. Оказалось, раз в три-четыре дня стал приходить к ней Костик. Как, никто не знает. Только раз – и он уже рядом, в доме. Гладит ее, и целует, и слова хорошие шепчет. А когда свидание заканчивается, говорит: «Ну, теперь отвернись, я уходить буду. А если подглядишь, то никогда не приду боле». Да она, если бы и захотела, подглядеть никак не могла: глаза наливались свинцом, тело деревенело, мысли путались, и она проваливалась в долгий, без видений, сон. На работе после таких встреч все у нее валилось из рук: подойник падал, выплескивая молоко, а сами коровы не шли в руки, норовя отпихнуть ее задними ногами.
Подружки решили на свой лад поправить дело. И на танцы в соседнее село водили, и в город возили, и так знакомили. Но ни на одного мужчину Евдокия внимания не обращала. Будто и не мужики то вовсе, а куклы в мужских одеждах, без души и сердца.  
Единственным суженым для нее оставался Костик – живой ли, нет, неважно. И продолжались тайные ночные свидания с ним, от которых горели кости и плавилась кожа.
А когда она совсем исхудала, повели ее к доктору. Тот, оглядев молодую доярку, сокрушенно покачал головой:
- Надо вам, милочка, чем-нибудь развеяться, иначе совсем с ума себя сведете воспоминаниями. Ваш рассудок уже на грани галлюцинаций, а от них, любезная Евдокия Степановна, всего шаг до психлечебницы. А ведь у вас дочь растет, подумайте о ней.
На следующий день всем колхозом отправили ее с дитем на море. Чтоб пришла там в себя, увидела, что клином на Константине свет не сошелся. А пока она плескалась в теплых волнах Адлера, тайком от председателя окрестили ее дом: окропили святой водичкой углы, зааминили (прочитали молитвы со словом «Аминь» - «да будет так») двери и окна, а печную трубу проветрили травами да чесноком.
Вернулась Евдокия с дочкой. И совсем ей плохо сделалось. Потому что моря, чтобы отвлечься, тут не было, а Костик приходить по ночам перестал. Что она ни делала: и выла от тоски, и перед Богородицей поклоны клала, и заговоры различные произносила. Наконец, в отчаянье понесла снимок к ворожее. А та, рассмотрев его со всех сторон, неожиданно сказала:
- А с чего ты взяла, что он мертв? Жив твой Костик, я его дух чую. И тебя по-прежнему любит. Только что-то не пускает его к тебе, вот и приходит по ночам, в виде летуна. Но так он тебя совсем замучает. Так что ты уж разыщи его и попроси или вернуться насовсем, или отойти от твоего сердца на все четыре стороны. Чтобы ты и других могла любить, а главное – саму себя.
Так сказала ворожея – средних лет молодка с жгуче-черными волосами, широкими бровями и синими, как летнее небо, глазами.
Отпросилась у председателя Евдокия и отправилась в далекий Казахстан. Целинники уже далеко продвинулись, но бригадир любезно отвез ее на своем газике к тому месту, где небесная молния сразила ее суженого. Показал и могилку, одиноко стоящую в соседней лесопосадке, которую еще не успели вырубить.
- А мне сказали, что жив он, - стояла на своем Дуня, разглядывая могильный холмик и деревянный столбик с дощечкой на нем. – Я ведь, если что, и разрыть могу, мне терять нечего: ежели правду не узнаю – мне не жить.
И, спустив рукав, обнажила перед бригадиром торчавшие кольями туго обтянутые полупрозрачной кожицей ключицы.
- Бесполезно, - пожал плечами бригадир. – Тело так обгорело, что родная мать не узнала бы, не то что жена.
Так ни с чем и уехала оттуда Евдокия. И никогда больше Костика своего не видела. Жив ли он, как предположила ворожея, или в самом деле погиб на целинных землях, никто точно сказать ей не мог.
Прожила она недолго. И стала перед смертью такой легкой, что ее без труда поднимала на руки любая девушка. Врачи поставили диагноз: дистрофия (предельное истощение организма). Дочку после смерти матери отдали в интернат, а окна и двери дома крест-накрест заколотили досками, поставив таким образом символический крест на этой печальной истории.
Но спустя несколько лет она неожиданно обрела продолжение. После окончания учебы, трехлетней отработки молодым специалистом в Сваляве и работы по вербовке в Польше дочка Евдокии Степановны, вернувшись в родную Варваровку, собралась как-то в областной центр. Предстояло решить вопрос с оформлением дома, ее единственным наследством. Побегав по инстанциям, она в конце концов попала в один из кабинетов, начальником которого, как значилось на табличке, был человек, носивший ту же фамилию, что и она. Более того, точно такое было у него и отчество. Валентина Константиновна зашла. За столом сидел светловолосый молодой мужчина. Решив свои вопросы, Валентина вдруг по какому-то наитию спросила, не зовут ли часом его отца Константином Спиридоновичем. И мужчина, подняв брови, кивком головы подтвердил, что именно так.
- Это мой отец, - сказала Валентина.
- Он уже умер, - ответил мужчина.
Немного оттаяв и убедившись, что его собеседница ни на что не претендует, он рассказал историю. Будучи на целине в качестве комсорга, его будущая мать по уши влюбилась в расторопного и веселого тракториста, который не обращал на нее особого внимания. Но девушка недаром была вожаком - умела постоять за свои интересы. К тому же, ее отец занимал высокое положение в иерархии партийных органов области, из которой был родом тракторист. Однажды парень затеял драку, ставшую невольной причиной гибели его напарника. Злые языки утверждали, что эту драку подстроила влюбленная активистка. Так это или нет, только комсомолка, узнав о случившемся, тут же предложила свою помощь: она поможет скрыть тело и тем убережет тракториста от уголовной ответственности, а взамен он женится на ней. Не помогло и признание в том, что он уже женат.
- Кто об этом узнает? – пожала плечами комсомолка. – Ты в таких верхах будешь крутиться, что никакие слухи тебя не достанут.
Вот так они и сошлись. Но всю жизнь мать подозревала, что ее муж все еще любит свою первую деревенскую жену, хотя никогда не посмеет свидеться с ней. И напоминала, где в противном случае он окажется. Эту историю сын двоеженца узнал уже после того, как умер отец, из уст матери. Перед смертью она просила сына найти первую жену мужа, извиниться перед ней за все и помочь, чем можно. И Виктор Константинович сдержал данное матери слово: он отыскал место проживания Евдокии Степановны и даже, отложив дела, съездил туда, но увидел лишь заколоченный со всех сторон дом.
Рассказано дочерью Евдокии Степановны, Валентиной Константиновной Свистун.
Комментарий специалиста:
Вадим СРЕДИННЫЙ, специалист по аномальным явлениям:
 - У многих народов издавна существовало поверье о летучем, или огненном змее (летуне, прелестнике), который через трубу или иным способом прилетает с кладбища в дом к тоскующим вдовам, принимает облик усопшего и разговаривает с ними, высасывая их силы. Принимающие такого гостя женщины сохнут, худеют и, если не прекратить визиты, умирают. Природа летучего змея не раскрыта. Одни верили, что облик усопшего принимает сам дьявол, это дух-оборотень. Другие считали, что летающего змея (энергию своего сознания) посылает мнимый усопший (то есть похороненный заживо либо пропавший без вести и не могущий вживую добраться до своих). А третьи уверяли, что все это чистой воды выдумки, а тоскующие вдовы сами себя накручивают, ведь никто, кроме них, увидеть ночного гостя не может. Хотя самого летучего огненного змея не раз видели, о чем есть немало свидетельств. Порой к нему относили и молнию.
Любовь РОМАНЧУК

Loading...
Loading...