Нет села – нет проблем

 

В Евецко-Николаевке власть появляется раз в месяц

Люди бегут из села, в котором нет газа, воды, уличного освещения

В Новомосковском районе село Евецко-Николаевка – не самое маленькое, дворов на сто двадцать. Многие из них, правда, давно осиротели, так что и хаты-мазанки без гревшего их тепла человеческих сердец давно развалились. Летом, говорят, здесь, среди полей и зеленых холмов, под бочком у Самары, - лепота. Но вот зимой… Пригласивший меня в село Юлий Солошин (один из немногих, кому беды этого села – как ножом по сердцу) сокрушался:
- Да как же вы приехали всего на день?! Вам у нас надо пожить с недельку, чтобы прочувствовать местную безысходность.
Всего восемь километров от Евецко-Николаевки до Губинихи, сельсовету которой село административно подчиняется. Но несмотря на близость к цивилизации, евещане живут словно в другом измерении. В фантасмагорическом мире тления и разрушения, где и просвета к лучшему не предвидится.
Где ты, добрый барин?
Не десятилетиями – веками не вытравить из душ украинских селян ожидание «доброго барина», который одним махом решит все проблемы. У евещан к таким ожиданиям еще и генетическая предрасположенность есть. История села начиналась с графини Евецкой, которая, говорят, отличалась редкой добротой по отношению к своим крепостным. Потом в такой же ипостаси «доброго барина» был колхоз имени Чапаева и его наследник на заре независимости – комплекс по откорму крупного рогатого скота.
- Семьсот голов телят выращивали ежегодно, свиней, баранов, гусей – все село было обеспечено работой! – роняет скупую мужскую слезу ностальгии бывший механизатор колхоза и комплекса КРС Александр Якушев. – А потом это хозяйство разорили и развалили – от ферм одни руины остались. Кому повезло, тот ездит на работу в Губиниху или Новомосковск. Молодежь только и мечтает уехать отсюда навсегда.
- А мы в прямом смысле выживаем только случайными подработками – то огород прополоть, то картошку бабуле помочь выкопать, - сетует его коллега по несчастью, такой же годами «временно безработный» Юрий Комиссар. – Пару магазинов, школа, ФАП – вот и вся цивилизация, работать просто негде!
Часто даже небольшим селам помогают выживать крупные агропредприятия, которые и работу дают, и за паи неплохо обеспечивают. В Евецко-Николаевке же ситуация – уникальна. Земля вокруг этого небольшого села раздроблена аж между шестью агрофирмами и фермерами.
- Такая раздробленность – только к беде, - говорят пенсионеры, старожилы села Николай Чернячков, Григорий Горб, Афанасий Айвазян, Виктор Мариненко. – Люди, сдавшие паи разным агрофирмам, постоянно между собой грызутся: кому больше платят, кому почти ничего… Хуже всего то, что и власти, и этим фермерам проблемы села – до лампочки. Газа в селе отродясь не было, вода для питья негодная, от дорог одни ямы остались, уличного освещения и радио давно нет, все село окружено гниющими свалками, которые последний раз пять лет назад предыдущий председатель помогал собрать и вывезти, кладбище в безобразном состоянии. Двадцать лет – мы на задворках жизни, всеми забыты, никому не нужны. Власти мы не нужны – из сельсовета председатель к нам раз в месяц приезжает. Надо, чтобы на месте селом управлял представитель сельсовета – кто-то типа старосты, который знал бы наши боли и нужды.
Спасение - дрова и козы
Говоря, что в селе вообще нет работы, селяне чуточку драматизируют ситуацию. При сельской школе создают детсад (доныне все дошколята воспитываются по семьям) – значит, в перспективе будут вакансии для нянечек, поваров. Проходя мимо развалин бывшего колхозного ангара, слышу лязг металла в боксе за ним. Пару ребят возятся со стареньким грузовиком.
- Да вот повезло устроиться слесарем, - признается один из них, назвавшийся Иваном. – Здесь какие-то приезжие предприниматели создали цех по сборке металлоконструкций. Больше бы такой работы – село бы восстало из пепла. А так – ни газа, ни воды, мои сверстники давно сбежали кто куда…
Наш диалог пресек сурового вида мужик:
- Кто вы? Журналист?! Это – частная территория, выйдите отсюда немедленно!
Когда-то разбежавшихся по разным агрофирмам пытался сплотить Григорий Шмигельский, - был председателем совета пайщиков, потом на эти потуги махнул рукой.
- Жизнь у нас идет ко дну, село вымирает! – сокрушается он вместе с женой Верой. – Если бы всех пайщиков, как мы хотели, объединить в одну агрофирму и привлечь ее к развитию села – только тогда был бы толк. А так - все раздроблено и разворовано. Какие красивейшие места для отдыха в наших краях, сколько детских лагерей отдыха на Самаре было, да остались одни руины! Молодежь без работы разъезжается, а мы доживаем свои дни.
К существованию без воды и газа люди в селе поневоле привыкли. Питьевую воду закупают в складчину, что же до отопления…
- Вокруг по лесам-посадкам полно сухостоя, но попробуй оттуда хоть ветку потащить – сразу же егеря и охранники набегут! – сокрушается Григорий Игнатович и погружает меня в невеселую арифметику. – Печь мы топим дровами, за зиму на них две тысячи уходит. А пенсия – всего тысяча, вот и вся экономика. Если бы не курочки, вообще не выжить.
У 87-летней Ефросиньи Тарасовны Бойко помощник в выживании посолидней. Бабушка, энергии и оптимизму которой могут позавидовать и молодые, ведет меня к своей кормилице Зорьке. Козочка, заслышав хозяйку издалека, призывно мекает и тычется мордашкой в руки Тарасовне – мол, угощение давай.
- Одна я на всем белом свете осталась, - признается бабуля. – Так что Зорька мне и подруга, и почти родная. Год назад она у меня появилась – теперь и молоко, и сыр свои, да и пообщаться есть с кем. Всю жизнь проработала я на ферме, по пятьдесят коров сразу обслуживала, так что к козе мне несложно было привыкнуть. А вот телку бы уже по здоровью не потянула бы. Да и сколько их, коров-то, на все село осталось – всего три или четыре, остальных давно вырезали. Душа болит, что село вымирает…
В последнем оплоте культуры главное – не провалиться
Церковь и клуб – вот что держат на плаву любое село. Был ли в Евецко-Николаевке храм до революции, не помнят даже старожилы. Шесть лет назад в селе построили небольшой православный храм Сорока мучеников севастийских. По праздникам немногочисленную паству (даже в праздники на службы приходят всего с десяток бабулек) духовно окормляет батюшка Александр из Губинихи. Выцветшим дагерротипом прежней жизни неподалеку от церкви высится сельский клуб. Снаружи, под взгляды случайных проезжих, ДК еще предстает бодрячком с колоннами и керамической плиткой на фасаде. Но внешнее впечатление очень обманчиво.
- Осторожно, не провалитесь! – при входе в зал предупреждает меня очаровательная директор клуба Татьяна Давыдова.
Предостережение более чем своевременное: даже по центральному проходу приходится лавировать между огромных трещин и разломов. Трещинами испещрены и стены с облупившейся краской – если не заняться спасением, здание через пару лет может развалиться. Но какой там капремонт – Давыдовой приходится мечтать хотя бы о побелке-покраске обветшавших донельзя залов и комнат. История клуба – классический пример разграбления по принципу «все вокруг колхозное – все вокруг мое». Когда рухнул колхоз, разграблением клуба занялись все кому не лень.
- Когда пять лет назад клуб передали на баланс сельсовета, от него оставались только обшарпанные стены, - печально вздыхает Татьяна. – С миру по нитке удалось собрать обои, линолеум на ремонт хоть одной комнаты, в которой и собираются участники самодеятельности. Один фермер подарил радиомикрофон, я из дому магнитофон принесла, с допотопных времен пару баянов осталось – вот и все наше оборудование. А вот и наши костюмы – и для восточных танцев, и для хореографической группы. Часть из них мы нашли в заброшенном пионерлагере, сами перешивали, украшали…
Удивителен жизненный оптимизм Татьяны. Любой другой бежал бы прочь из этой холодной, рушащейся на глазах громадины. Она же пытается обогреть своей душой и сердцем последний оплот культуры в этом вымирающем селе, дать хоть какой-то смысл жизни своим землякам. И люди на это тепло потихоньку тянутся. Да не просто приходят на молодежные дискотеки или протокольные празднества. Вокалисты, танцоры села даже брали призы на конкурсах, а семейное трио Чернодубов даже становилось призером фольклорного фестиваля на Сорочинской ярмарке-2010!
Дом, где согреваются сердца
Молодежь из этого села бежит без оглядки, и все реже по дворам звучат детские голосочки. Но есть в Евецко-Николаевке удивительный оазис, где смех ребятни не затихает вот уже пятнадцать лет. На околице, в балке притулился удивительный дом, в котором воспитали аж 41 ребенка! И совершенно заслуженно берегиня этого дома Любовь Кулаковская три года назад была высшей награды украинской женщины – ордена княгини Ольги.
- История нашего детского дома семейного типа началась в 1989 году, - вспоминает Любовь Викторовна. – У нас уже было двое своих малышей – Надя (которая после смерти мужа – мой главный помощник в этом доме) и Паша (который сейчас тоже воспитывает сирот). И тут случилось несчастье с родственницей мужа - ее дочь осталась в роддоме сиротой. Когда я увидела крошечную Верочку, сердце заныло от жалости к этому ребенку, мы не смогли отдать ее на воспитание чужим людям.
Такое щемление сострадательного сердца Любовь будет испытывать еще множество раз. Борясь с нуждой, преодолевая жизненные обстоятельства, она своим теплом хотела обогреть как можно больше брошенных, оказавшихся ненужными родным мамам детей. Поначалу подспорьем была теплица с цветами, потом и вовсе выживать приходилось на даче, сдавая свою квартиру и разводя курочек-уток. В 1996-м ей помогли переселиться в брошенный дом здесь же, в своем селе.
- Если я могу хотя бы на один день дать «ненужному» ребенку любви и ласки – это меня на год вперед делает счастливой, - признается Любовь. – Сорок воспитанных детей с благополучной судьбой, шесть свадеб, двенадцать внуков – вот моя главная награда в этой жизни.
…Тот заряд любви и радости, который я получил в приемной семье Кулаковских, увы, не помог понять: почему же Евецко-Николаевка осталась на обочине жизни? Что собирается сделать власть для спасения вымирающего села? Я приглашал на эту встречу председателя сельсовета Губинихи (которой административно подчиняется Евецко-Николаевка) Александра Шияна. Но он с нескрываемым раздражением отказался от встречи:
- Я и так знаю все проблемы, ничего нового я там не услышу. К тому же у меня дела в райцентре. Да и вообще вы после посещения Губинихи написали совсем не такую статью, как я ожидал. Больше нам говорить не о чем…
Если все статьи будут такими, которые полностью понравятся представителям власти, - вряд ли в загнивающих селах что-то будет меняться к лучшему. А нам так хочется верить, что в Евецко-Николаевке появится надежда на перемены к лучшему!
Константин ШРУБ

Loading...
Loading...