МИРНОЕ БРЕМЯ

Родина отправила Сергея Гусака в Ирак для «установления демократии» в этой стране.

Майор исполнил этот долг, спас жизнь четырнадцати солдатикам и остался калекой

Каждый день для 45-летнего жителя Новомосковска Сергея Гусака заканчивается волной невыносимой боли и с нее же начинается. Если бы не ежедневные горсти обезболивающих таблеток, от этой боли давно можно было сойти с ума. В его теле осталось более двухсот осколков, и каждый из них ежечасно, ежеминутно – ноет, саднит, кричит. Они живут в его теле вот уже почти десять лет – с 28 октября 2003 года, когда под иракским городом Эль-Сувейра произошло нападение отряда моджахедов на патруль украинского 52-го отдельного механизированного батальона, в составе которого служил и Гусак.
Вместо людей он видит только силуэты
Но эти осколки – не единственное напоминание о том трагическом дне. Изувеченная левая рука и плечо Сергея собраны из множества костных осколков, держатся благодаря семи огромным штырям и металлической скобе. На руке двигаются лишь пальцы. Все его тело – в страшных шрамах: после боя из Гусака извлекли 6 пуль, 48 крупных осколков. Остальные, помельче, не трогали. Россыпь этого железа осталась везде – в изрезанном теле, лице (в прошлом году оттуда в ходе 42-й по счету операции достали еще одну порцию осколков) и глазах.
Левый глаз Сергея Гусака десять лет не видит вообще. В правом зрения осталось лишь на десять процентов. И если по квартире он, по собственному выражению, «браво бегает» с палочкой, то вот каждый выход за порог квартиры – испытание. Людей, здания, предметы он видит лишь как размытые контуры – словно за матовым кухонным стеклом. А выходить из дома надо, потому как только уколами в соседней больнице способны заглушить всепоглощающий огонь боли. Благо, до больницы – каких-то 250 метров. И когда жены Натальи нет рядом, Сергей спускается во двор и осторожно пробирается по улицам Новомосквска по маршруту, где ему наощупь знаком каждый камешек и каждая выбоина.
Родина, отправившая Сергея Николаевича Гусака в августе 2003-го в Ирак для «установления демократии» в этой стране, не спрашивала его согласия. Но когда майор исполнил этот долг, спас жизнь четырнадцати солдатикам и остался калекой, Родина не особо озабочена судьбой неотвратимо слепнущего инвалида. Впрочем, сам Сергей Гусак никого не склонен винить в этих бедах. Больше всего меня поразило, сколько в сердце этого человека осталось доброты. Он не озлобился на весь мир, не поминает со злобой тех, кто мог помочь ему вернуть зрение, но так и не решился поставить нужную подпись. Пока жена Наталия на службе, Сергей под мурлыкание преданной кошки Масяни наощупь заваривает кофе и размышляет вслух о том, что все произошедшее называется просто: «судьба».
Есть такая профессия – Родину защищать
Военными были его и отец, и дед, и прадед. Родившись во Львовской области, школу Сергей заканчивал в военном поселке Черкасское Новомосковского района нашей области, где в полку тяжелых машин проходил службу его отец. В той же школе встретил свою судьбу на всю жизнь. Наташа – тоже из военной семьи, и ей не надо было лишний раз объяснять, что «есть такая профессия – Родину защищать». А сомнений о том, кем стать, в мальчишеской душе не было никогда: все разговоры, домашние посиделки, знакомые были из этой среды. До того, как забросить в Ирак, судьба немало пошвыряла Гусака по свету. «Зацепил» его и Афган (его бригада обеспечивала связь выходящему из той страны контингенту), и вывод группы советских войск из Европы, и военные события в Боснии. В 1996-м его 240-й батальон был брошен под Сараево тоже для поддержания мира в выкарабкивающейся из гражданской войны Югославии. И обстрелов, и провокаций, и ран, и даже погибших ребят довелось вдоволь пережить еще в Боснии.
А в 2003 году после победы Штатов над режимом Саддама Хусейна для установления мира в Ираке в состав военных коалиционных сил было решено отправить и украинский контингент. Украина отправила в Ирак самое крупное подразделение, когда-либо выполнявшее боевое задание за пределами страны, - 5-ю отдельную механизированную бригаду в составе 1800 человек. Приказ срочно собирать вещи майором Гусаком, разумеется, не обсуждался.
- Нас перебросили сначала в Кувейт (где я и отметил шестнадцатую годовщину свадьбы с Наташей), а 11-го августа мы пересекли иракскую границу, - вспоминает Сергей Гусак. – Я был назначен заместителем командира 1-й спецроты 52-го батальона. Дислоцировались рядом с городом Эс-Сувейра, в районе которого при Саддаме было множество военных баз, складов. Нити всех терактов в Багдаде и других городах вели именно к остаткам этих складов. Снарядов, патронов, оружия было обнаружено и изъято десятки тысяч единиц, десятки тонн. С боевых дежурств не вылазили, занимались патрулированием, обнаружением схоронов боевиков, охраной мостов, госучреждений, изъятием оружия. Перестрелки, подрывы фугасов, провокации – почти каждый день. Поэтому расслабления не возникало ни на секунду: в БТР ездили все только под броней, люки – в приоткрытом положении, чтобы ударной волной от взрыва людей в месиво не превратило. Вот и вечером 28 октября группа на двух БТР выдвинулась из базового лагеря «Зулу» на патрулирование в Эс-Сувейру.
От смерти крестик спас
…И опять-таки есть повод задуматься о судьбе. Автор строк становится первым человеком, которому Сергей Гусак, посомневавшись, все-таки признается: «А ведь я совсем не должен был ехать в этом патруле. Но возникла необходимость пополнить боекомплект и запас продуктов, поэтому и прыгнул в ближайший бронетранспортер».
А тем временем патруль уже ждала засада боевиков из двух групп. Под БТРами сдетонировали сразу три заложенных фугаса. Колонна остановилась, и на нее обрушился огонь моджахедов из гранатометов, пулеметов и автоматов. Прошив броню кумулятивной струей, одна из гранат рванула внутри машины – прямо напротив Сергея Гусака. От мгновенной смерти его спасли бронежилет и каска. Без содрогания на фотографии этих, залитых кровью, развороченных взрывом вещей смотреть невозможно. Таким же развороченным было левое плечо и рука Сергея Гусака. Но он не потерял сознание от жуткой боли. Вместе с раненым пулеметчиком Сашей открыл по боевикам ответный огонь. Под этим огнем ребята смогли покинуть изрешеченную осколками машину и занять круговую оборону.
- Уже потом, в госпитале, ребята признавались, что не могли понять, как я, залитый кровью, с развороченным месивом вместо плеча и висящей только на лоскуте кожи рукой, смог так четко организовать оборону, - чуть слышно говорит Сергей Николаевич. – А у меня и секунды о чем-то думать не было лишней. Замешкайся мы хоть на миг – наш неподвижный БТР расстреляли бы из гранатометов. От судьбы не уйдешь, и о случившемся я ни на минуту не жалею. Чем обернулся бы бой, не окажись меня там? Возможно, Господь меня и послал туда, чтобы сберечь четырнадцать жизней пацанов… У меня в Ираке был православный крестик, на который всегда злобно зыркали мусульмане. После боя ни на мне, ни в БТР его не нашли. Наверное, этот крестик и принял на себя главную силу взрыва.
Полчаса изувеченный Гусак руководил обороной, пока не подошла подмога. И только потом, убедившись, что никто из ребят не погиб, «отключился». В коме он находился 19 дней, пережил две клинические смерти. Когда пришел в себя, был уже в немецкой клинике, где его продолжали штопать и спасать. Из обломков косточек и лоскутов кожи со спины зарубежные врачи за целый цикл сложнейших операций сложили плечо и руку. Уже позже украинские военные хирурги раздраженно фыркали: мол, рука была оторвана – надо было ее ампутировать до конца и не морочить голову. Вот вам и два мира – два примера отношения к своим пострадавшим гражданам. Руку-то Сергею спасли, а вот зрение его даже в уцелевшем правом глазу продолжало неуклонно падать.
На два года домом Сергея Гусака стали госпиталя: сначала в Германии, в Рамштайне, потом – в Киеве. Именно в немецком госпитале (где выхаживали раненых со всех «горячих точек» мира) он познакомился с удивительным американским врачом Иней Тонстоул-Иевич, которую с той поры называет своей «второй мамой». Иня сутками не отходила от Сергея, поила-кормила с ложечки, дежурила ночи напролет у его кровати. И она же подключила американскую общественность к спасению зрения Сергея.
- В 2005 году, - сглатывая тяжелый комок в горле, рассказывает он, – американская диаспора брала на себя все расходы по моей транспортировке в американский госпиталь, а Министерство обороны США полностью брало на себя все расходы по операции для восстановления зрения. От нашего Министерства обороны требовалось одно: только подписать бумагу о том, что оно направляет меня на лечение в США. Но тогдашний министр Гриценко отказался это сделать, как мне рассказывали, со словами: «Нам служащих раненых некуда девать. Для отставника подойдут и местные специалисты».
«Мы тебя туда не посылали»
Вот восьмой год и помогают… Нельзя сказать, что Родина о Сергее Гусаке совсем забыла. «Иконостас» его наград дополнили орденом «За мужество» третьей степени (хотя поначалу все кричали, что надо к званию Героя представить!), памятными часами и аж двумя знаками отличия «За доблесть и честь» (Гусак – единственный из почти миллиона украинских военнослужащих, у которого две такие награды). На пенсию его отправили в звании подполковника, назначив, на первый взгляд, достойную пенсию в четыре тысячи гривен. Вот только этой пенсии едва хватает на недельную (!) закупку обезболивающих, без которых – физически не выжить с ежесекундной болью. Периодически о ветеране-интернационалисте «вспоминают» в министерстве, направляя на очередное лечение. Вот и в прошлом году в киевском госпитале провели 42-ю (!!) по счету операцию, извлекли очередную жменю осколков.
Но все эти плановые лечения напоминают попытки высших чинов поставить галочку об «оказанной помощи» - и забыть о Гусаке еще на год-другой. Местной власти до него вообще нет дела – мол, не мы тебя посылали в этот Ирак. Не озлобиться, не утратить веру в жизнь и доброту ему, по собственному признанию, помогают только верная супруга Наталия, сын Александр, боевые друзья Саша Белей, Гена Рожков, Володя Кожушко. А также главврач местной новомосковской городской больницы Юрий Письменный и его заместитель Левон Генкота, благодаря которым в искалеченном теле Гусака поддерживают необходимые жизненные функции.
Одним, так и не поставленным росчерком пера, Родина лишила Сергея Гусака надежды снова стать здоровым человеком. Нет, такая надежда есть и сейчас, но операция по восстановлению зрения в швейцарской клинике стоит порядка ста тысяч евро. Ненамного дешевле – операция по спасению искалеченной руки. Друзьями, однополчанами Сергея Гусака давно организован сбор средств на его лечение. На сайте 5ombr.net и вы можете найти призыв о помощи и реквизиты этих счетов. Только вот в чем нюанс. Глухи нынче сердца украинцев к чужой беде. За несколько лет сбора средств на лечение Сергея удалось «народным способом» собрать ничтожные четыре тысячи гривен. Для того, чтобы реально помочь этому человеку, должны быть воля и совесть у высших чинов родины. Но, похоже, ни того, ни другого там нет…
Как ни просил нас скромный Сергей Николаевич Гусак не указывать реквизиты счета, на котором однополчанами организован сбор средств на его лечение, «Вечерка» считает своим гражданским долгом помочь этому человеку. Мы призываем к этому всех наших читателей, кто не остался равнодушен к судьбе воина, отдавшего здоровье за свое Отечество и забытого им. В настоящее время состояние здоровья Сергея ухудшилось. Он нуждается еще в ряде сложных операций. В частности, наращивании плечевого сустава, лопатки, ключицы. Но необходимей всего операция на глазах - замена роговицы и хрусталика, поскольку неудаленные шаровые осколки приведут к полной потере зрения. Без этих операций Сергей Гусак вскоре может полностью потерять зрение.
Номер расчетного счета для
сбора средств на операцию:
29249244237020 ПАТ КБ «НАДРА»
МФО: 380764Е, ГРПО: 20025456
Номер карточного счета Сергея:
ГРН 80618166, USD 80618167,
EUR 80618168
ФИО: Гусак Сергей Николаевич,
номер карты «Ощадбанка»:
6763651528488012.
Константин ШРУБ

Loading...
Loading...