Медвежатина для Бориса Ельцина

 

Нынешнее ноябрьское бабье лето вывело в парк им.Т.Шевченко много пенсионеров.

Время послеобеденное. За ветвями облетевших кленов просматривается силуэт ресторана «Маяк». Вот парочка ветеранов.

Присаживаются рядом, сообщая мне, что это их лавочка. Дескать, знакома им еще со студенческих лет. Днепропетровцев несложно распознать по манере общения. Я становлюсь невольным свидетелем их разговора.
«Город становится чище, а парк ухоженней, - говорит дама в старомодной шляпке, - ты заметил это?». «О чем это ты?», - бурчит ее спутник, углубившийся в чтение газеты. «Я говорю, что зеленстрой стал лучше работать. По телевизору показывали, что рощицу кленовую где-то посадили». «Кто кого посадил? - желчный старик отрывается от развернутой «Вечерки». - Сейчас зеленая наличность не в зеленстрое, а в офшорах. И никто никого не сажает. Политическая воля совершенно отсутствует». «Ах, ну хватит брюзжать. Далась тебе эта политика. Отложи газету, дома почитаешь. Вспомни лучше наши молодые годы». «Ну, вспомнил, - на какой-то миг его голос смягчается, а затем вновь звучит раздраженно. - Я вспомнил. И давно хотел тебя спросить. Скажи, пожалуйста, кому мешали «Люкс» или «Астория»? Я, тогда рядовой инженер «Южмаша», мог пригласить тебя и твою незамужнюю подружку Маргариту в любой ресторан с получки и аванса». - «Далась тебе Ритка. Свои премии ты ведь тоже не забывал отмечать». «Правильно, в «Украине». Исключительно в мужской компании. Но ты мне лучше скажи, кому мешала фирменная котлета – куриная с косточкой и с горячим сливочным маслом внутри?». «В «Украине» было душно и накурено. Мне нравилась «Волна», которая была в этом парке. Это было так романтично. Ты помнишь «Волну»? Жаль, что на месте этого ресторана с ажурными решеточками соорудили этакого странного монстра, который совсем не похож на маяк». «Сейчас тут новые владельцы, - старик кивает в сторону «Маяка», - они, я уверен, реконструируют это наследие развитого социализма...».
О том, что ресторан «Маяк» будет выглядеть современно и более органично впишется в обновленный экстерьер этого живописного уголка набережной и парка, на днях мне рассказал директор департамента потребительского рынка и сферы услуг Днепропетровского горсовета А.И.Дорошенко. «Новые владельцы этого престижного ресторана планируют серьезную реконструкцию, - сказал Александр Иванович. - Главное, сохранить и дополнить яркими деталями гобеленовый и особенно петриковский залы». К сожалению, беседа с А.И.Дорошенко не укладывается в формат данного жанра. Поэтому о проблемах, которые им подняты, - в следующий раз... Собственно, ради петриковского зала и странных событий, связанных с ним, я и наведываюсь сюда. Мое многолетнее расследование эпизода, который имел здесь место в 1979 году, можно считать законченным. Случай, конечно, пустяковый. Но это, как мне кажется, только на первый взгляд.
...Александр Вишневецкий по прозвищу Вишня являлся шеф-поваром ресторана «Маяк» со дня его открытия и был весьма популярной личностью. Ходил в друзьях у милицейских полковников, был знаком со многими известными спортсменами, водил дружбу с цеховиками и молодчиками амурского авторитета Матроса. Естественно, с ним был знаком мой заведующий отделом Виктор Семенович Ферман, который курировал в «ДВ» вопросы торговли и общепита.  Он и послал меня однажды на собрание работников торговли, посвященное их отраслевому празднику. Там вручались какие-то грамоты, а Вишневецкий был награжден медалью, - кажется, «За трудовое отличие». Когда я сдал информашку, мой завотделом, прочитав ее, удивился: «Ты ничего не напутал? Вишневецкому – медаль? За какие заслуги? Уточни в тресте!». Секретарша была не в курсе, а управляющего Степана Максимовича Вергуна на месте не оказалось. На следующий день Ферман рассказал, что общался с Вишней: «Заглянул вечером к нему со Светой поужинать... Он говорит, что сам удивлен. И его директриса Галина ничего понять не может. Говорит, что Вишня, конечно, повар хороший, но пассивный как общественник, поэтому его никогда даже грамотой не награждали. А тут вдруг – медаль. Теперь думают выдвигать на должность завпроизводством...».
Директором ресторана «Юбилейный» был в те годы Константин Сергеевич Иванов. В прошлом боевой офицер, он добился, что его заведение стало образцово-показательным. А еще он был прекрасным собеседником, много читал. Однажды он удивил меня, когда на мой отказ заказывать второе блюдо процитировал А.С.Пушкина: «Не откладывай до ужина того, что можешь съесть за обедом».
К.С.Иванов присутствовал при вручении медали Вишневецкому. «Хороший повар, не спорю. Но за что его наградили, понятия не имею», - недоумевал Константин Сергеевич. Интуитивно я почувствовал, что ему известны какие-то подробности, которыми он может поделиться со мной при условии анонимности. «Мне просто интересно, - сказал я, - это ведь не для печати и без ссылки на вас».
По версии Иванова, медаль шеф-повару «Маяка» была вручена за предусмотрительность. Оказывается, Вишня хранил в холодильных камерах разные сорта мяса и дичи. И когда одному высокопоставленному клиенту захотелось отведать медвежатины, он ее быстро получил. В благодарность – награда...
Шло время, и эта история с медалью и медвежатиной в холодильной камере стала забываться. Вишня перешел из «Маяка» в ресторан гостиницы «Днепропетровск».
Наступили горбачевские времена, и у Вишни начались неприятности с сыном. Многие знакомые отвернулись, в том числе и милицейские чины. И тогда он обратился к Ферману. Тот посочувствовал и пообещал переговорить с кем-то влиятельным из прокуратуры. Впрочем, когда Вишня появлялся в редакции, Ферман куда-то исчезал. Приходилось мне выслушивать его сетования на «сына-негодяя, который укорачивает жизнь родителям». Однажды он приехал повеселевший и сообщил, что «дело» сдвинулось. Найден какой-то адвокат, который уже почти решил его проблему. И тогда я, чтобы сменить тему, спросил про медвежатину из холодильника.
«Какая медвежатина, какой холодильник! - воскликнул Вишня. - Я уже слышал эти глупости. Все было просто. Качаловский был со своим гостем, который потребовал медвежатину. Что делать? Бегом на кухню. Была говядина. Ее отварили для порционных заливных. Шмякнул ту говядину в жаровню-сковородку. Естественно, масло, соусы, специи. Пока мясо тушилось, девчата из цеха холодных закусок на красивом блюде сделали сложный гарнир из свежих овощей и зелени. Два официанта это блюдо тащили. А когда на середину стола опустили, гость, сам похожий на медведя, слюну проглотил и протяжно так гнусавит: мол, у вас, хохлов даже медвежатина лучше, чем у нас... Я за хохлов обиделся, сказал, что у нас не хохлы, а советские люди. И Качаловский меня в этом поддержал. Ну, а про медаль – не знаю. Может, и Качаловский представил. Я с ним больше никогда не встречался». «А откуда гость? Как его хоть звали?» «Качаловский его Борисом называл, он с Урала, кажется...». «Так ведь это Ельцин был». «Может, он самый».
Вскоре Вишня вместе со всем своим семейством эмигрировал в Германию.
Прошло еще лет десять. К.С.Иванов пригласил меня и Виктора Кудинова из «Днепровки» на свое восьмидесятилетие. Среди гостей был его фронтовой друг Сергей Петрович Метлов. Пока собирались гости, мы беседовали на площадке, примыкающей к ресторанчику. Метлов – выходец с «Южмаша», долгие годы заведовал оборонным отделом обкома партии. Человек решительный и прямолинейный, он весьма критично отзывался о президенте России Борисе Ельцине, называя его «продажным политиком» и «разрушителем СССР». «Я помню, как он приезжал в Днепропетровск, - говорил Метлов, - клялся в любви к Брежневу и заглядывал всем в глаза. Мы еще тогда ему экскурсию устроили по «Южмашу», сфотографировались с ним. Я лично втык из Москвы получил. Но Макаров за меня вступился. Все-таки Ельцин тогда возглавлял Свердловскую область, с которой мы дружили. А вообще, его тогда Качаловский принимал».
Пару лет назад я встретился с Е.В.Качаловским на собрании «Землячества Приднепровья». Несколькими штрихами он обрисовал тот давний приезд Ельцина в Днепропетровск: «У них тогда сложное время было. А он все время удивлялся, что у нас в магазинах много рыбных консервов. Я ему говорил, что ничего невозможного нет, надо просто иметь такого начальника облуправления торговли, как наш Василий Федорович Куделя, тогда и в Свердловске будут не только рыбные консервы...». «А медвежатиной его угощали?» - спросил я. Качаловский безмятежно улыбнулся: «Лично я такого зверя не ем. А чем угощали Ельцина – не помню».
А пока, на прощание,  Игорь Губерман:
Если жизни время
сложное
Проживаешь
с безмятежностью,
То любое невозможное
Наступает
с неизбежностью.
(Продолжение следует)
Леонид Гамольский

Loading...
Loading...